Технические процессы форума "Ключи к реальности"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Короткие зарисовки

Сообщений 241 страница 245 из 245

241

У него всё хорошо, он культурно отдыхает

С мужиками я бухаю
До утра, забыв про сон.
С дамой же вино вкушаю
Элегантно, без забот.

                                             Культурно отдыхаем (отрывок)
                                                   Автор: Дмитрий Свияжский

Лытдыбр курортника. (Фрагмент). День третий, крайний.

Горничная нашла в вазе обломки, улыбнулась, сказала, эти палочки от занавесок всё время ломаются.

Всё - таки литовцы — культурные, чуткие люди.

Другие бы расстреляли.

Или заставили бы платить, что ещё больнее.

Погода опять прекрасная, гулял в рубашке.

Разговаривал с лебедем, он считает, мы в ответе за всех, кого приручили булочкой.

Пообещал привезти чего - нибудь латышского, в другой раз.

Сам съел в ресторане кусок мяса вот такой ширины, ничто во мне не булькнуло.

Благословенный край.

В воздухе ионы йода так и носятся, огромные, полезные как лимон.

Пробовал анонимные местные пирожки, возлюбил буквально всех.

Видимо, в душе я лебедь.

      -- из неофициального сборника юмористических миниатюр Славы Сэ (настоящее имя Вячеслав Солдатенко) - «Жираф»

( кадр из фильма «Отпуск за свой счёт» 1981 )

Короткие зарисовки

0

242

Не ходи там, где тьма ... или Он ехал домой

Пилат омыл водою руки.
Так оправдал себя пред Тем,
Кого отдал на смерти муки,
И объявил об этом всем.

                                                       Пилат омыл водою руки (отрывок)
                                                                       Автор: Анна Бовель

Сцена в электричке из фильма "Аномия"

Глава XXI ( Фрагмент )

Ромашов, взволнованный, потрясённый, пролепетал побледневшими губами:

— Назанский, это мечты, это фантазии!

Назанский тихо и снисходительно засмеялся.

— Да, — промолвил он с улыбкой в голосе, — какой - нибудь профессор догматического богословия или классической филологии расставит врозь ноги, разведёт руками и скажет, склонив набок голову: «Но ведь это проявление крайнего индивидуализма!» Дело не в страшных словах, мой дорогой мальчик, дело в том, что нет на свете ничего практичнее, чем те фантазии, о которых теперь мечтают лишь немногие. Они, эти фантазии, — вернейшая и надёжнейшая спайка для людей. Забудем, что мы — военные. Мы — шпаки (*). Вот на улице стоит чудовище, весёлое, двухголовое чудовище. Кто ни пройдёт мимо него, оно его сейчас в морду, сейчас в морду. Оно меня ещё не ударило, но одна мысль о том, что оно меня может ударить, оскорбить мою любимую женщину, лишить меня по произволу свободы, — эта мысль вздёргивает на дыбы всю мою гордость. Один я его осилить не могу. Но рядом со мною стоит такой же смелый и такой же гордый человек, как я, и я говорю ему: «Пойдём и сделаем вдвоём так, чтобы оно ни тебя, ни меня не ударило». И мы идём. О, конечно, это грубый пример, это схема, но в лице этого двухголового чудовища я вижу всё, что связывает мой дух, насилует мою волю, унижает моё уважение к своей личности. И тогда-то не телячья жалость к ближнему, а божественная любовь к самому себе соединяет мои усилия с усилиями других, равных мне по духу людей!

Назанский умолк.

Видимо, его утомил непривычный нервный подъём.

Через несколько минут он продолжал вяло, упавшим голосом:

— Вот так-то, дорогой мой Георгий Алексеевич. Мимо нас плывёт огромная, сложная, вся кипящая жизнь, родятся божественные, пламенные мысли, разрушаются старые позолоченные идолища. А мы стоим в наших стойлах, упёршись кулаками в бока, и ржём: «Ах вы, идиоты! Шпаки! Дррать вас!» И этого жизнь нам никогда не простит…

Он привстал, поёжился под своим пальто и сказал устало:

— Холодно… Поедемте домой…
                                                                                                                            -- из повести Александра Ивановича Куприна - «Поединок»
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Мы — шпаки - Устаревшее разговорное, пренебрежительное или презрительное обозначение штатского, невоенного человека.

Короткие зарисовки

0

243

Там, где поля пшеничные играют с ветром в прятки ( © )

! Склонение читающего к употреблению алкогольной продукции !

Дурак врывается, крича,
Что бог суровей палача
(Всё объяснить — не так уж просто).
Приходит дьявол наконец,
Приняв из рук Марго венец.
«Марго, как быть?
Не олухом же слыть.
Отдай ключи!» — взывает к ней апостол.

Господь отныне — рад не рад —
Декретом отменяет ад
(Всё объяснить — не так уж просто).
Во славу вящую его
Не будут жарить никого.
«Марго, как быть?
Не олухом же слыть.
Отдай ключи!» — взывает к ней апостол.

В раю — веселье и разгул:
Сам Пётр туда бы прошмыгнул
(Всё объяснить — не так уж просто).
Но за труды его теперь
Пред ним захлопывают дверь.
«Марго, как быть?
Не олухом же слыть.
Отдай ключи!» — взывает к ней апостол.

                                                                                       Ключи рая (отрывок)
                                                                                   Автор: Пьер Жан Беранже

I. Freedom Liberator  ( Фрагмент )

Как маркетолог, он участвовал в брендинге нескольких перспективных водок.

Среди них водка «Портал», разработанная на основе произведений отечественных фантастов, и водка «Дар Орла», в концепции которой он отдаёт дань уважения и памяти своей малой родине.

Кастанедовские аллюзии во втором случае вряд ли осознавались самим автором, так что попытки современных оккультистов заявить на память Скотенкова свои права просто смешны.

Однако интересно отметить, что американские эксперты тоже поняли название «Дар Орла» именно в этом ключе.

Но не будем забегать вперёд.

Приписываемый Скотенкову рассказ «Советский Реквием», вывешенный на сайте «Wikileaks» вместе с так называемыми «мемуарами Семёна Левитана» и другими пропагандистскими фальшивками ЦРУ, является поздней подделкой, подражающей «Немецкому Реквиему» Х. Л. Борхеса. (*)

                                                                                                              — из повести  Виктора Пелевина - «Зенитные кодексы Аль - Эфесби»
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) подражающей «Немецкому Реквиему» Х. Л. Борхеса - «Немецкий реквием» (Deutsches Requiem) — рассказ аргентинского писателя Хорхе Луиса Борхеса. Впервые опубликован в феврале 1946 года в журнале Sur, позднее включён в сборник «Алеф» (1949 год). Сюжет: это вымышленное последнее завещание Отто Дитриха цур Линде — одноногого коменданта нацистского концентрационного лагеря. После суда и признания виновным в преступлениях против человечности цур Линде размышляет о собственных грехах и грехах нацистской Германии, ожидая расстрела.

Короткие зарисовки

0

244

Он что - то часто отмечает

Я ОТМЕЧАЮ праздники. Конечно!
В большом календаре пятном небрежным.
А иногда, когда сижу скучаю,
Их галочкою тёмной ОТМЕЧАЮ.
Бывает изловчусь и, между прочим,
Я на числе могу поставить точку.
Нарисовать вокруг неё кружок.
Ещё воткнуть какой - нибудь флажок.
А на флажке, при этом, в красках разных
Изображаю, что это за праздник.
Но вдруг ОТМЕТИТЬ нечем. И такое
Случилось, ничего нет под рукою.
Тогда число определив, потом
Уж ковыряю пальцем дырку в нём.
Есть много способов довольно разных.
Так можно не один ОТМЕТИТЬ праздник!

                                                                                         Отмечаю праздники (отрывок)
                                                                                        Автор: Тамара Петрова - Невская

1. Невезучий. Автопортрет

Когда в двадцатом роддоме города Москвы, где я родился, младенцам выдавали кармы, мою уронили.

С тех пор моя карма с трещиной. У меня всё валится из рук. Я — ходячий полтергейст.

Если я сажусь на стул, он ломается.

Если я открываю бутылку колы, она брызжет во все стороны.

Если я встаю в очередь за чем-то, на мне это что-то заканчивается.

Друзья активно пользуются мной, спрашивая на перепутьях, куда бы пошёл я, чтобы самим направиться в противоположную сторону.

Мне нравится эпитет «невезучий» из одноименного фильма с Пьером Ришаром, но те же друзья называют меня жопоруким.

Я — человек повышенной пьер - ришаровости.

Всего один пример, чтобы показать глубину проблемы.

Однажды я ехал с компанией в автомобиле на переднем пассажирском сиденье.

Мы направлялись на пикник отмечать покупку этого самого автомобиля товарищем.

Внезапно сзади ко мне на сиденье прибежала собачка, маленькая такая, тойтерьер или как они там называются, из серии этих вечно трясущихся созданий, всем своим видом как бы говорящих «мне хана».

Её хозяйка, сидевшая за моей спиной, попросила передать пёсика обратно назад.

Я поймал собачку и передал. Ничего сложного.

В следующую секунду хозяйка начала орать.

За ней владелец машины начал орать. За ними весь салон начал орать.

На меня.

Передавая собачку, я её головой снёс зеркало заднего вида.

Напрочь. Вырвал с корнем.

Единственным живым существом, кто тогда не издал ни звука, была собачка.

Животные чувствуют это. Стихию, с которой лучше не связываться.

                                                                                  -- из сборника юмористических миниатюр Олега Батлука - «Мистер Эндорфин»

( кадр из фильма «Не упускай из виду» 1975 )

Короткие зарисовки

0

245

Лоскутки

То метель черëмух белая,
то туман, как молоко.
Ты берëг меня не смелую,
непонятно от чего.

Верил сразу, верил - на слово,
или, может быть, без слов.
Нежностью весна обласкана,
а любовь из лоскутков.

Упадëшь, бывало, за полночь
на ромашковый простор,
а медовый привкус с горечью,
небо звёздное не то.

Всё лоскутики от платьица
разлетятся по земле,
задрожит душа - проказница,
не согреть её тебе.

По утрам, где росы белые,
где серебряные сны,
ты берëг меня не смелую
в бликах призрачной весны.

На кустах сирени заспанной
щебетали воробьи,
растаскали счастье красное
на лоскутики любви.

                                                            Лоскутки
                                                  Автор: Харун Мила

Круг первый. Сумерки ( Фрагмент )

А дядя Паша, оттотулив губы, жарко дышал в стекло, отодвигался посмотреть, как волнисто плавится лёд, и снова дышал.

Он почти улыбался, мысленно перебирая цветные лоскутки воспоминаний о детстве.

– За тётю Ма-ашу… Молодец! За дядю Серё-ожу… Умничка! За бабу Ка… Не хочешь за бабу Катю? Как не стыдно – она тебя пирожком угощала… Давай-ка, родной! За бабу Ка-атю… Вот так. А последнюю ложечку за мамочку, за ма-амочку… Вот и покушали, а говорил не съешь. Утри ротик!

Мамочка счастливо улыбалась и, откинувшись на спинку стула, наблюдала, как Пашенька утирает ротик белой матерчатой салфеткой и обеими ручками отодвигает тарелку с крупинчатыми мазками манной каши на бледно - голубом орнаменте.

Иной раз, глядя на сытого сынулю, мама плакала спокойными, привычными слезами – не задыхалась, не била себя в грудь, не всхлипывала даже, а лишь плакала и улыбалась.

Мама никогда не предлагала Пашеньке ложки за папочку, а тётя Маша, и дядя Серёжа, и баба Катя были всего лишь соседями по коммуналке – хорошими, правда, соседями.

Они жалели мамочку, предлагали что-то, непонятное Пашеньке, – познакомить её с кем-то, но она отказывалась и только плакала, глядя на сытого сынулю.

Этот лоскуток воспоминаний о детстве был белым – цвета манной каши и салфетки.

                                                                                                                        -- из рассказа Евгения Валерьевича Чепкасова - «Кружение»

Короткие зарисовки

0