Полосы

Мой зверь — не лев, излюбленный толпою, -
Мне кажется, что он лишь крупный пёс.
Нет, жёлтый тигр, с бесшумною стопою,
Во мне рождает больше странных грёз.

И символ Вакха, быстрый, сладострастный,
Как бы из стали, меткий леопард;
Он весь — как гений вымысла прекрасный,
Отец легенд, зверь - бог, колдун и бард.

Ещё люблю я чёрную пантеру,
Когда она глядит перед собой
В какую-то нежизненную сферу,
как страшный сфинкс в пустыне голубой.

Но если от азийских, африканских
Святых пустынь мечту я оторву,
Средь наших дней, и плоских и мещанских,
Моей желанной кошку назову.

Она в себе, в изящной миньятюре,
Соединила этих трёх зверей.
Есть искры у неё в лоснистой шкуре,
У ней в крови — бродячий хмель страстей.

                                                                                          Мои звери (отрывок)
                                                                                   Автор: Константин Бальмонт

Часть 2. Дом греха. Глава восьмая ( Фрагмент ! 16 + )

Растративший любовный пыл Уильям обретает возможность получше разглядеть свою добычу, изучить её в нежных частностях.

Ресницы Конфетки неподвижны, она лежит, точно в люльке, на его руке.

Уильям ерошит пальцами её волосы, любуясь неожиданными оттенками, скрытыми в их красноте: прожилками чистого золота, светлыми прядями, тёмными каштановыми нитями.

Такой, как у неё, кожи он не встречал никогда – на каждой её конечности, на животе и на бёдрах виднеются… как бы их обозначить?

Тигровые полосы.

Конфетка обвита геометрическим узором шелушащейся сухости, которая чередуется с рдеющей кожей.

Полосы эти симметричны, они словно нанесены на кожу Конфетки кропотливым эстетом или африканским дикарём.

(Доктор Керлью, будь он здесь, сказал бы Уильяму – или Конфетке, – что она страдает незаурядно развитым псориазом, который пересекает местами диагностическую границу, переходя в заболевание более редкое и диковинное, именуемое ихтиозом (*).

Он мог бы даже прописать дорогую мазь, которая возымела бы на трещинки, покрывающие руки Конфетки, и на чешуйчатые полоски, что облекают её бёдра, действие не большее, чем дешёвое масло, которым Конфетка и без того уже пользуется.)

Уильяму же эти узоры представляются обольстительными и уместными знаками её животной натуры.

Она и пахнет, как животное: вернее, так, как животным полагается, по представлениям Уильяма, пахнуть – до общения с ними он не охотник.

От промежности её исходит густой и сладкий запах, в волосах лобка поблёскивают капли испарины – и его семени.

Уильям приподымает голову, чтобы получше разглядеть её груди.

Лежащая навзничь Конфетка выглядит почти плоскогрудой, однако соски у неё полные, явственно женские.

(Когда же она ложится ничком, у него появляется и за что подержаться.)

Сказать по правде, он восхищается каждым вершком её тела: эта женщина едва ли не для того и создана, чтобы доводить его до оргазма.

Уильям сжимает плечо Конфетки, пробуждая её в мере, достаточной для того, чтобы она услышала вопрос, который без малого час рвётся с его языка.

– Конфетка?
– Ммм?
– А ты… я тебе нравлюсь?

Она издаёт гортанный смешок, поворачивается к Уильяму, утыкается носом в его щеку.

– Ах, Уильям, да - а - а - а - а, – произносит она. – Ты мой спаситель, верно? Мой защитник… – Шершавая ладонь Конфетки накрывает его гениталии. – Я едва верю моему счастью.

                                                                                                                     — из романа Мишеля Фейбера - «Багровый лепесток и белый»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) переходя в заболевание более редкое и диковинное, именуемое ихтиозом - Ихтиоз — это группа заболеваний кожи, при которых нарушается процесс её естественного обновления: клетки верхнего слоя (эпидермиса) слишком быстро образуются, но плохо отшелушиваются. В результате кожа становится сухой, шероховатой и покрывается плотными чешуйками, напоминающими рыбью чешую. Название происходит от греческого слова «ἰχθύς» («рыба»).
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Белая масаи» 2005 )

Один шиллинг плюс два шиллинга ... получается 3 шиллинга

А ты ушёл, не бросив камень,
А ты забыл меня, поник.
А ты горел, как дикий пламень,
А ты звенел, как тот родник.

И нет душе моей покоя,
И нет уж радости в глазах,
И нет уж веры в то Такое,
И нет мне счастия в слезах.

Остались горечь, боль утраты,
Остались в сердце цепкие тиски,
Остались фотографии, где ты,
Остались мне зыбучие пески...

                                                               А ты ушёл, не бросив камень ...
                                                                    Автор: Алёна Галаневич

Глава вторая ( Фрагмент )

– Моя рука обслужит вас за шиллинг, сэр, – объявляет женщина, – а любая другая часть тела за два.

Всё, предложение сделано. Женщина стоит в отбрасываемой Генри тени и ждёт.

Совершенно неожиданный покой снисходит на Генри Рэкхэма, бесплотная умиротворённость, какой он прежде никогда не знал – даже на пороге сна без сновидений.

Это миг, которого он так страшился и так желал, миг его приобщения к чувственной преисподней, в которой с таким достоинством и апломбом вращается миссис Фокс.

Как часто воображение рисовало ему эту девушку (или смутно схожую с ней), и вот она стоит перед ним во плоти.

И к облегчению своему, он находит её отнюдь не сиреной, но просто ребёнком – ребёнком с корочкой сонного гноя на веках и царапиной на подбородке.

Как он боялся, прежде чем набраться сегодня храбрости, потребной, чтобы прийти сюда, что все его благие намерения суть лишь подделка, хрупкая иллюзия, сохраняемая только благодаря причуде городской географии.

Как мучила его мысль о том, что, если Бог когда - нибудь благословит его собственной паствой, первое, что он сделает, отправившись изучать населённые беднейшими его прихожанами улицы, – это изловит вот такое беззащитное, жалкое существо и совершит над ним насилие.

И вот она перед ним: проститутка, блудница, падшая женщина, только что недвусмысленно разрешившая ему сделать с ней всё, что он пожелает.

Но чего он желает?

Девушка мелко дышит, приотворив губы, вглядываясь в Генри из созданной им тени, ожидая его решения, и не знает, что уже поднесла ему дар ценности неимоверной – наделила пониманием собственной сути.

Теперь Генри знает: чего бы он ни желал, какими бы ни были вожделения его грешной души, к этому маленькому телу, к этой потасканной оболочке и к этим костям они отношения не имеют.

– Вы не вправе торговать частями вашего тела, мисс, – мягко произносит Генри. – Они принадлежат единому целому, а целое это принадлежит Богу.
– Моё целое принадлежит тому, у кого есть два шиллинга, – возражает она.

Генри морщится, окунает руку в карман.

– Вот, – говорит он, вручая ей два шиллинга. – А сейчас я скажу вам, что хочу получить за это.

Она наклоняет голову набок, проблеск опасливых предчувствий возмущает мёртвый покой её глаз.

– Я хочу, чтобы вы… – Он мнётся, сознавая, что мир закоренел в грехе, а ему, Генри, недостаёт нравственного авторитета, который позволил бы сказать ей: «Иди и впредь не греши».

Вместо этого он натужно улыбается, чтобы она не сочла его слишком суровым.

– Я хочу, чтобы вы видели в этих двух шиллингах отмену необходимости определённых поступков… – Слова эти ещё не успевают слететь с губ его, а недоумённое лицо девушки уже сообщает Генри, что она их не понимает.

– Э - э… я хочу сказать, вместо того, что вам пришлось бы делать, чтобы заработать эти деньги… – (Она по-прежнему хмурится, не постигая услышанного, прикусывает нижнюю губу.) – Я хочу сказать… Ради всего святого, мисс, что бы вы ни собирались сделать, не делайте этого!

Девушка мгновенно улыбается от уха до уха:

– Понятно, сэр!

И она неторопливо удаляется, покачивая гузном (*) с силой, которая превосходит все когда - либо виденное им по этой части у порядочной женщины.
                                                                                                                        — из романа Мишеля Фейбера - «Багровый лепесток и белый»
_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) И она неторопливо удаляется, покачивая гузном - Гузно — это задняя часть туловища у человека или животного; зад. Слово относится к народно - разговорной лексике и имеет грубовато - просторечную окраску.
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма  «Убийство священного оленя» 2017 )