Технические процессы форума "Ключи к реальности"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Вопросы взаимоотношений

Сообщений 91 страница 105 из 105

91

Нет, это не другая женщина

Несовпаденья - тяжёлый сон.
На них видимо были причины.
Просто так получилось - он
Мой единственный в жизни мужчина.

Несовпаденья - а мне не понять,
Кто сказал, что любовь не вечная?
Просто кто-то решил за меня,
Что я не его женщина.

                                                                   Я не его женщина
                                                                Автор: Света Корней

Было начало осени – бабье лето, но тепла не было.

Накрапывал мелкий дождь и холодный ветер заставлял поднимать воротник осеннего пальто или плаща.

Женщину звали Людмила.

Она была невысокого роста, в модном осеннем пальто, с подкрашенными золотом веками и высокой причёской.

Волосы были густые, а женщина – очень симпатичной, положительной на вид и умеющей вести разговор.

Такие всегда нравились Олегу – имеющие свой внутренний мир, который они долго строили и перестраивали.

Такие, как правило, были интересными собеседницами, с которыми можно интересно и познавательно провести время.

На вид Людмиле было, как она и сказала, лет тридцать шесть, но разница в четыре года и то, что она старше его, совсем не смутило мужчину.

«Главное – чтобы человек был хороший !» — подумал он. – А на вид она – очень даже ничего! Интересная и воспитанная!»

Олег и сам всегда следил за собой.

Он хорошо, модно одевался, был начитанным и эрудированным человеком, и это помогало ему при общении с мужчинами и женщинами.

Знакомство, брак и последующий развод надолго отбили у него желание ещё раз попробовать построить семейное счастье с другой женщиной,

но время, как оказалось, лечит, и его снова потянуло к общению с противоположным полом, и даже к попытке снова создать семью, если всё хорошо сложится – если они понравятся друг другу.

Людей на Манежной площади было достаточно много, как и везде в Москве, и места на скамейках были, но начало бабьего лета этой осенью выдалось довольно дождливым и ветреным,

и поэтому Олег и Людмила зашли в многоуровневый подземный магазин, где в одном из уютных помещений смогли заказать себе кофе и присесть за пустующий столик.

Людмила наотрез отказалась от того, чтобы он купил ей кофе, брезгливо отодвинула подальше в сторону оставленную кем – то бутылку с недопитым пивом, и расстегнув пальто, освободила от лёгкого, осеннего шарфика красивую, белую шею.

Олег сравнивал женщину с другими женщинами, которых знал раньше и всё больше ощущал симпатию к встреченной им Людмиле.

Она казалась спокойной, рассудительной и очень положительной, как он её сразу и опредилил.

Из разговора он узнал, что она работает педагогом в музыкальной школе – обучает детей игре на фортепиано, а в свободное время подрабатывает, давая всем желающим уроки игры на музыкальном инструменте.

Смущало Олега только то, что такая интересная женщина была до сих пор одинока, ни разу не связав себя браком ни с одним мужчиной.

Людмила очень грамотно задавала вопросы, интересовалась его прошлой жизнью и очень внимательно наблюдала за тем, как Олег реагировал на различные, вынужденные контакты с людьми.

Например, Олег заметил, что ей не понравилось, что он отказался дать денег попрошайке – цыганёнку – из тех детишек, которые порой стайкой, как рыбки – пираньи, налетают на улице на иностранца или, просто, хорошо одетого российского человека,

а когда разбегаются в разные стороны, в карманах у того оказывается пусто, и человек, порой, остаётся в совершенно бедственном положении – ни денег, ни проездных, ни ключей от квартиры, ни телефона, чтобы кому – нибудь позвонить и попросить помочь…

Всего этого он ей, разумеется, объяснять не стал, но увидел, что глаза её затуманились завесой задумчивости и она на время замолчала, глядя под ноги.

Ещё ему не понравилось, что узнав о его разводе с первой женой, она ему не поверила и попросила показать справку о разводе.

Людмила, вообще, очень откровенно интересовалась всем и не стеснялась задавать любые вопросы.

Она и о себе рассказывала охотно, очень положительно, как – будто показывая, что не стоит умалчивать о своих достоинствах, если они есть.

А они у неё, разумеется, есть!

Всё это как – то не стыковалось в голове у Олега, когда он думал о том, что женщина, сидящая с ним рядом – такая симпатичная и положительная, ни разу не была в браке, но до сих пор находится «в поиске», надеясь встретить «своего мужчину».

                                                                                                                                       Одинокая женщина желает познакомиться! (отрывок)
                                                                                                                                                                   Автор: Анатолий Гуркин

Вопросы взаимоотношений

0

92

За крепкие шахтёрские традиции ! За кольцо "Всевластия" !  ( © )

Отец мой был простой шахтёр,
Однажды в детстве мне сказал:
«У вора сын частенько вор,
У генерала – генерал.

Сын прокурора – прокурор,
Что ж в жизни приговор один,
Отец же твой – простой шахтёр,
Шахтёром быть, тебе мой сын.

И четверть века был я им,
Хоть доли лучшей всё ж искал,
Увы, остался рядовым,
Не получился генерал.

                                                       О шахтёрском труде
                                                     Автор: Сергей Бабинин

Спуск в шахту.

Мокрая ржавая клеть, громкий звонок стволовой, рывок клети вверх и быстрый спуск в подземелье.

Потом идут два километра пешком.

Прижимаются к стенам штрека, когда рядом проносится поезд с углём.

Громко разговаривают, подшучивают друг над другом.

Все ещё бодры, но смех уже не тот, что наверху, а резче, грубее.

В нём слышится жадность к этим минутам жизни Работа вскоре затмит всё.

И вот — чёрная щель лавы, погрузочный пункт с лампами дневного света, вой вентилятора местного проветривания.

Пришли, вскарабкались на карачках в короткий ходок, влезли в свою нору.

Врубовка (1) подрезала пласт, взрывник зарядил аммонит и взорвал.

Устинов взялся за свою любимую лопату — угольная пыль смешалась с потом.

Мать спустилась к нему в подземелье.

Она наклонилась над ним, сказала: «Сыночек, это ты, правда? Не волнуйся за меня. Видишь, я с тобой».

К нему сошлась вся родня, и он увидел деда и бабушку, умерших раньше матери.

Они молчали. Он работал, они смотрели на него.

Было жарко, по коленям сочилась вода.

Все шахтёрские болезни, силикоз, антракоз, бурсит, принялись пробовать тело Устинова. Оно было не крепче других.

Вскоре газомерщица Роза остановила лаву: бензиновая лампа Вольфа, поднятая к кровле, высоко взметнула язычок огня в голубоватом ореоле.

Значит в воздухе накопилось много метана.

Машинист Люткин пристроился было обнять девушку, но за неё заступился старый навалоотбойщик (2).

Пока проветривался забой, бригада выбралась на штрек (3) перекусить.

На сосновых распилах постелили газеты разложили «тормозки» и стали тормозить.

У грушовских мужиков были печёные пирожки, помидоры, сало, варёные яйца.

Каждый немного ревниво осматривал запасы соседей.

Слесарь Еременко был единственным из грушовских, кто принёс колбасу с хлебом.

Машинист Люткин спросил его: всё воюешь с родней?

И посоветовал: надо ласкать жену под утро, когда злость ещё спит.

Слесарь был примаком (4) в доме Ревы, и все знали: раз у Ревы, то тяжело.

— Вправду с женой поссорился? — спросил Устинов.
— Да у него тесть собака, — сказал Люткин. — Жрут парня. Забор выстроили — и жрут втихаря.
— Ну это обычная история, — продолжал Устинов. — С родителями надо жить порознь, иначе не избежать конфликтов.

Старый навалоотбойщик заспорил с ним: у него была большая патриархальная семья, отец с матерью, дочь с зятем, внуки, и ему казалось, что взрослые дети обязаны жить с родителями.

Глуховатым сильным голосом Миколаич долго долбил эту мысль. Остальные молча ели, изредка поддакивали.

— Вот я для своих как бог и прокурор, — с гордостью вымолвил Миколаич. — Любят меня, боятся. Так и должно. Даже зять Пшеничный побаивается.
— Пошёл ты! — вдруг сказал машинист.—
«Любят и боятся»! Из-за таких старорежимных типов дышать нечем. Просто детки твои не хотят с тобой связываться и помалкивают на твою болтовню.

— Не надо грубить старшим, — сказал Устинов.
— Ещё один прокурор? — спросил Люткин.
— Просто не хочется, чтоб вы сцепились, — объяснил Устинов
.

Бригадир Бухарев вернул разговор к семейным делам слесаря Еременко.

— Дай по рогам этому Реве, — посоветовал он. — Привык мужик под себя грести — пора остановить.
— Да Рева его кулаком перешибёт, — заметил Люткин.

— Тогда нехай терпит, коль кишка тонка, — ответил Бухарев. — Я своему папане — что там тесть! — папане родному заехал однажды в санки, и с тех пор зажили мирно. А до того лютовал папаня.
— Сейчас переломный момент, — сказал Устинов.
— Надо переломить, — кивнул Бухарев. — Сразу уразумеет.

— Переломный для всей нашей жизни, — продолжал Устинов. — Есть две цивилизации — сельскохозяйственная и индустриальная. У каждой — свой образец семьи. Но устоит в конце концов городской вариант, маленькая семья из мужа, жены и детей.
— Ещё неизвестно, — возразил Миколаич.

Тогда Устинов объяснил подробнее: уже и нынче человек в состоянии сам себя прокормить, поэтому нет смысла держать дома целую производственную бригаду.

Взрослые дети перестанут жить по указке.

— У самого-то есть отец - мать? — не поверил Миколаич. — Куда ж денешь престарелых родителей? Один кулаком их норовит, другой — на помойку. — Он взял со своей газеты пирожок и дал Михаилу. — На, сиротская душа, отведай домашнего.

Он и осуждал, и жалел Устинова.

— Отца - мать забывать негоже, — строго произнёс бригадир.
— А папане-то врубил! — засмеялся машинист Люткин.
— Ничего, он меня понял.

Устинов решил подзадорить бригадира, вспомнил, что в доисторические времена, как доказывают некоторые учёные, сыновья просто убивали одряхлевших отцов по причине бедности, будучи не в силах прокормить лишний рот.

Как убивали?

Зимой привязывали к саням и увозили в глубокий овраг.

Или ещё проще: везли куда - нибудь за огороды и добивали.

Откуда известно?

Из преданий, легенд, древних обрядов.

Из пословиц:

«Отца на лубе (5) спустил, сам того же жди», «Есть старый — убил бы его, нет старого — купил бы его».

Правда, в этих пословицах уже слышится осуждение варварских обычаев.

— Не знаю, что навыдумывали твои учёные, — проворчал Миколаич. — Может, то немцы творили, а наши такого не могли. Нет, брешешь ты всё...
— Говорю, как было, — ответил Устинов.

— Мало ли что было! Тебя послушай, всё от брюха зависит. А совесть как же?
— Да он про старину толкует, — вмешался Бухарев. — Чего ты в бутылку лезешь?

— Значит, стариков выкинем, а жить только с жинкой и дитями!
— Скоро и такая семья начнёт изменяться, — сказал Устинов. — Это не от одного нашего желания зависит. Вот вырастут города — увидите, как пойдут разводы.

Видно, он переборщил с прогнозами.

Теперь на него накинулись все скопом.

По общему мнению, разводиться мог только самый последний человек.

Перерыв кончился, полезли в лаву.

                                                                                                                  — из повести Святослава Юрьевича Рыбаса - «Зеркало для героя»
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(1) Врубовка подрезала пласт - Врубовка — разговорное название врубовой машины. Врубовая машина — это горная машина, предназначенная для производства вруба (щели) в массиве полезного ископаемого (чаще угольного, но также может использоваться для горючего сланца, соли, ракушечника, туфа и других материалов) при подземной разработке. Вруб облегчает последующую отбойку остальной части пласта с помощью механических средств или взрывчатых веществ.

(2) но за неё заступился старый навалоотбойщик - Навалоотбойщик — это горнорабочий, занятый навалоотбойкой — операциями по разрушению, отделению и перемещению кусков горной массы, угля, руды и других материалов.

(3 ) Пока проветривался забой, бригада выбралась на штрек перекусить - Штрек (от нем. Strecke, букв. — «расстояние, протяжение») — горизонтальная подземная горная выработка, не имеющая непосредственного выхода на поверхность.

(4)  Слесарь был примаком в доме Ревы - Примак - Влазень (вдомник, примак, приймак, приёмыш) — в крестьянском быту зять, то есть муж дочери, принятый в дом тестя, на одном с ним хозяйстве.

(5) Отца на лубе  спустил - Луб — подкорье, исподняя кора дерева.
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Развод» 2022 )

Вопросы взаимоотношений

0

93

В некой недоговорённости

Жили - были я и бес:
Он — в кальсонах, я же — без.
Я, наверно, бестолковый,
Потому что бес толковый;
От него страдал за дело —
Это честь мою задело!

                                                       Бесовщина
                                          Автор: Евгений Боровой

Часть первая ( Фрагмент )

— Ты на правильном пути… Перечитай Дрюмона (*), — всё - таки сказал я Стиву, скорее чтобы сделать ему приятное, и он посмотрел на меня покорным и наивным взглядом юного подлизы.

Вход в мою аудиторию — в тот день я собирался говорить о Жане Лоррене (**) — перегородили три парня лет двадцати, два араба и один негр, — сегодня они не были вооружены, вид имели, пожалуй, мирный, и в их позах я не заметил ничего угрожающего, но мне всё равно надо было пройти сквозь этот строй, так что пришлось вмешаться.

Я остановился напротив бравой троицы: они наверняка получили указание не устраивать провокаций и уважительно обращаться с преподавателями, во всяком случае, я очень на это рассчитывал.

— Я профессор и сейчас у меня тут лекция, — сказал я твёрдым тоном, обращаясь ко всем троим сразу.

Ответил мне негр, широко улыбнувшись:

— Не вопрос, месье, мы просто пришли проведать своих сестёр, — произнёс он, обводя примиряющим жестом аудиторию.

Сестёр там было всего ничего — в левом верхнем углу притулились рядом две девушки в чёрных паранджах с закрывающей глаза сеткой, — по-моему, их совершенно не в чем было упрекнуть.

— Ну вот, проведали, и будет… — добродушно заключил я и добавил: — Вы свободны.
— Не вопрос, месье,

— ответил он, улыбаясь ещё лучезарнее, развернулся и ушёл в сопровождении своих спутников, так и не проронивших ни слова.

Сделав три шага, он обернулся:

— Мир да пребудет с вами, месье… — сказал он, чуть поклонившись.

Ну вот, всё и обошлось, подумал я, закрывая за собой дверь в аудиторию, на этот раз обошлось.

Не знаю, чего я, собственно, ждал, просто ходили упорные слухи о нападениях на преподавателей в Мюлузе, в Страсбурге, в университетах Экс - Марсель и Сен - Дени, правда, своими глазами жертв нападения я пока не видел

и в глубине души не очень-то в это верил, к тому же Стив утверждал, что дирекция университета заключила с движением молодых салафитов (***) некую договорённость,

о чём свидетельствовал, по его мнению, тот факт, что на подступах к факультету вот уже два года как не было больше ни единого хулигана и наркодилера.

Интересно, есть ли в их договоре пункт о запрете доступа в университет еврейским организациям?

Это тоже были всего лишь слухи, и проверить их было сложно

— только вот с начала учебного года Союз еврейских студентов Франции больше не имел своих представителей ни на одном кампусе в парижских пригородах, тогда как молодёжная секция Мусульманского братства постоянно открывала тут и там новые офисы.

Выходя после лекции (и чем мог заинтересовать девственниц в парандже этот человекоебивый, как он сам себя называл, Жан Лоррен, мерзкий педик к тому же?)

Их папаши вообще в курсе, чему они тут учатся?

Или с литературы взятки гладки?), я столкнулся с Мари - Франсуазой, которая выразила желание вместе пообедать.

Тусовочный, однако, выдался денёк.

Мне нравилась эта забавная старая стерва, большая охотница посплетничать; учитывая выслугу лет и членство во всякого рода комитетах, сплетни в её устах звучали весомее и содержательнее тех, что доходили до мелкой сошки вроде Стива.

Она выбрала марокканский ресторан на улице Монж, так что денёк выдался вдобавок ещё и халяльный.

                                                                                                 — из романа французского писателя Мишеля Уэльбека - «Покорность»
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Перечитай Дрюмона - Эдуард Адольф Дрюмон (фр. Édouard Drumont) — французский политический деятель и публицист, известный антисемитской деятельностью.

(**) в тот день я собирался говорить о Жане Лоррене - Жан Лоррен (настоящее имя — Поль Александр Мартен Дюваль) — французский поэт и романист символистской школы.

(***) дирекция университета заключила с движением молодых салафитов некую договорённость - Салафия (также салафизм) — движение в суннитском исламе, объединяющее мусульманских религиозных деятелей, которые в разные периоды истории ислама выступали с призывами ориентироваться на образ жизни и веру ранней мусульманской общины, на праведных предков.
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Без страха» 1971 )

Вопросы взаимоотношений

0

94

Ревнивцы 64 - ого уровня

Была душа к нему распахнута,
А он не находил слова,
И предложил сыграть с ним в шахматы!
Гроссмейстер!..
Варит голова?

– Я не умею, – отвечаю я,
А он как будто ждал звонка –
Легла на стол, сбив чашки чайные,
Вся в чёрных клеточках доска.

Премудрость шахматной теории
Он изложил за пять минут,
И я, наивная, с ним спорила,
Как отдают и как берут.

На "е 4" пешка белая
Внезапно двинулась в прорыв –
Чуть поудобней пересела я,
Свою фигуру приоткрыв.

Когда всё верно расположено
Позиций даром не сдают –
Я начинала настороженно
Свой первый шахматный дебют.

Поскольку были мы без публики,
То не заметить он не мог
Гамбита (*) с жертвой верхней пуговки,
И рокировки стройных ног.

Как он кричал!.. Но мата не было.
А суетился – как в бреду!
Переходить три раза требовал,
И сдался на восьмом ходу...

                                                                Девушка и шахматы
                                                                     Автор: Хх Миро
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Гамбита - Гамбит (от итал. dare il gambetto — «поставить подножку») — общее название дебютов в шахматах, в которых одна из сторон (в большинстве случаев белые) жертвует материал (обычно пешку, но иногда и лёгкую фигуру) ради быстрейшего развития, захвата центра или обострения игры.
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Шахматы очень ревнивы.

Они требуют всего человека, целиком, не расположены с кем-то его делить.

Если шахматист заводит «любовницу», в виде книг, музыки, фильмов или любого другого постороннего увлечения, шахматы начинают ему мстить.

В партиях «изменника» появляются грубые ошибки, «зевки», ведущие к непредвиденным поражениям или нежеланным ничьим.

Победы в турнирах становятся редкостью или прекращаются совсем.

А что же позволено действующему шахматисту, с чем эта коварная игра готова мириться?

Разрешаются теннис, плавание, лыжи, бег, то есть, все те занятия, которые не претендуют на место в голове и душе шахматиста и используются для подготовки к шахматным соревнованиям.

Если шахматист становиться аскетом и посвящает всю свою жизнь шахматам, он достигает успеха.

Ему начинает сопутствовать удача, противники, в критический момент, не выдерживают напряжения и совершают ошибки, «делают подарки», круто меняющие течение партии.

Сам же шахматист - аскет почти не делает грубых ошибок, а при наличии большого таланта, вообще становиться непобедимым.

Именно такими «безошибочными», "непобедимыми" игроками были, в период своего расцвета, чемпионы мира Т.Петросян и Б.Спасский.

Когда, со второй попытки, с огромным трудом, Б.Спасскому удалось выиграть матч у Петросяна и стать десятым чемпионом мира, последний утратил былую силу и непобедимость, и его результаты в турнирах заметно ухудшились.

То же произошло с Б.Спасским, проигравшим три года спустя матч на первенство мира Р.Фишеру.

В чём тут дело?

Очевидно, уступив титул более молодому, находящемуся в расцвете сил, противнику, и Петросян, и Спасский решили, что "поезд ушёл", и можно, наконец, «пожить для себя».

Понятное решение.

Жизнь коротка, кроме шахмат в ней есть много других радостей, которые тоже нужно не упустить.

Ну, а шахматы, как уже говорилось выше, не прощают измены.
                                                                                                                                                                                             О шахматах (отрывок)
                                                                                                                                                                                        Автор: Евгений Терещенко

Заметки о делах

0

95

Гость

Прости нас Боже, что негоже….
Печали, горести прости,
Что не становимся моложе,
Что устаём свой крест нести.…
Прости, что любим – нас не любят.
Прости, что не туда идём….
Прости, что не за то нас судят,
И что всю жизнь, чего-то ждём.…
Прости, как ты грехи прощаешь,
Хотя порой их через край….
Но ты любого понимаешь,
И отпускаешь души в рай….

                                                             Прости нас Господи! (отрывок)
                                                                      Автор: Геннадий Эсса

Марина спрыгнула на мокрую землю, с силой захлопнула дверцу, зашагала к калитке.

Егор видел, как она скрылась во дворе, дождался, когда укатит внедорожник, направился к незакрытой калитке.

Вошёл во двор, огляделся, прислушался: нет ли собаки; двинулся в сторону веранды мощного деревянного особняка и вдруг услышал.

– Эй, ты куда?

Егор оглянулся на окрик.

Марину, сидевшую под забором на мокрой скамейке, он увидел не сразу.

– Куда сандали направил, мужик?

Баринов подошёл поближе, улыбнулся:

– Озяб, хочу согреться.
– По - твоему, тут приют бездомных?

– Рассчитываю на добрых людей.
– Нашёл на кого рассчитывать!

– Хотя бы чайку.
– Не уверена, но попробуем. – Марина поднялась, отряхнула промокшее платье. – Двигай за мной.

Они поднялись по дощатым ступенькам, прошли по веранде, Марина ударила кулаком по крепкой двери.

– Марина, ты, что ли? – послышался густой мужской голос.
– Ну я… Причём не одна.

– С кем?
– Не знаю.

Дверь открылась, на пороге возник крупный высокий мужчина за пятьдесят, нервный, нагруженный постоянной внутренней проблемой.

Спросил с мрачной раздражительностью:

– Кто это?
– Незваный гость, – кашлянув, ответил Егор.

Хозяин дома посмотрел на сбрасывающую мокрую обувь Марину.

– Что за фокусы, Марина?.. Кого ты привела?
– Без понятия. Человек промок, хочет попить чаю, – отмахнулась она и пошла в глубь дома.

Хозяин шагнул к Баринову, подтолкнул к выходу:

– Давай, парень, гуляй. В другом месте согреешься. – И попытался закрыть дверь.

Егор подставил ногу.

– Мужик, ты чего?.. Я правда замёрз.
– В гостинице согреешься.

– Как собаку, гонишь!
– А ты собака и есть. Приблудная причём.

– Мужчина резко оттолкнул ночного гостя, попробовал захлопнуть дверь. – Пошёл вон.

Завязалась короткая и жесткая потасовка, хозяин выталкивал гостя, а тот зло и как-то весело упирался, пытаясь проникнуть внутрь.

Из глубины дома выбежала немолодая женщина, встревоженно спросила:

– Дима, с кем это ты?
– Да вот, черти принесли! – с натугой крикнул хозяин. – Дочка постаралась!

– А кто это?
– Чаю захотелось попить!

– Так дай человеку.
– Откуда ты знаешь, кто это такой? Звони в полицию, там и угостят, и разберутся. Марина, набирай ментуру, дрянь!

Дверь захлопнулась, хозяин бегло перекрестился:

– Прости, Господи.

Егор потоптался на веранде в беспомощной злости, хотел было снова двинуть кулаком по двери, но передумал, почти на ощупь пробрался в конец веранды, нашёл здесь лавку, тяжело опустился на неё.

Дождь не унимался. Егор дрожал от холода.

В слякотной темноте просматривалось крепкое здешнее хозяйство: просторный двор, могучие бревна, из которых был сложен дом, в дальнем углу чернела крепкая хозяйственная пристройка.
                                                                                                                                                       -- из повести Виктора Мережко - «Не ждали…»

Вопросы взаимоотношений

0

96

ИМПЕРИЯ

Наши легионы
Встанут из пустыни,
Лишь земля остынет,
Стихнет канонада.
Наши легионы
Ждут твоей команды.
Это всё, что надо.

Наши легионы
Явятся внезапно,
И сравняют Запад,
И сметут Восток.
Наши легионы
Чётко помнят срок.
Это всё, что надо.

Наши легионы,
Лишь поднимешь руку,
Явятся без звука
И придут из тьмы.
Наши легионы
Ужаснут умы.
Это всё, что надо.

В наших легионах
Никаких сомнений.
Их продумал гений,
Воплотил в металл.
Наши легионы
Держит, кто создал.
Это всё, что надо.

                                      Наши легионы (отрывок)
                                    Автор: Ульфара Айфенборг

Северная Африка, 541 год ( Фрагмент )

Впервые я родился к северу от города, называемого тогда Антиохией.

Первой неизгладимой меткой в моей долгой биографии было землетрясение 526 года.

В то время у меня не было суждения на сей счёт, но через много лет я прочитал все сообщения, которые мог разыскать, чтобы сравнить со своими впечатлениями.

Семья моя выжила, но были многие тысячи погибших.

В тот день мои родители пошли на рынок, а я отправился со старшим братом удить рыбу на реку Оронт (*).

Тогда-то это и случилось.

Помню, как упал на колени и земля ходила под нами ходуном.

Не знаю почему, но я поднялся и на нетвёрдых ногах вошёл в реку.

Стоял по шею в воде, ощущая синкопированное (**) раскачивание одного пласта под другим, а потом вдруг нырнул с широко открытыми глазами, раскинув руки в стороны для равновесия.

Оттолкнувшись от дна, я распластался параллельно поверхности воды.

Затем перевернулся на спину и различил небо сквозь толщу воды.

Я увидел, как под водой свет становится размытым, и кое - что уразумел.

Я достаточно хорошо знал настоящих мистиков, чтобы понять, что не принадлежу к их числу, но на мгновение ход времени словно замедлился, и сквозь ткань этого мира я разглядел вечность.

Тогда я это не осмыслил, но с тех пор мне тысячу раз это снилось.

Мой брат с криками и руганью звал меня назад, но, когда я не послушался, последовал за мной.

Наверное, он собирался поколотить меня и вытащить на берег, однако ощущения были настолько необычными, что он застыл в нескольких ярдах от меня, высунув из воды задумчивое лицо.

Я вынырнул, и мы подождали, пока берег не вернулся в нормальное состояние.

Я помню, что после того, как это произошло, я шёл домой, с удивлением рассматривая землю под ногами.

В те времена мы являлись гордыми подданными Византии.

Принадлежность к великой империи не имела большого значения для нашей обыденной жизни, однако сама идея нас преображала.

Она делала наши холмы чуть выше, нашу еду чуть вкуснее и наших детей чуть красивее, потому что мы сражались за империю.

Крепкие мужчины из моей семьи сражались под началом знаменитого генерала Велизария (***), пусть и вдали от него.

Он придавал смысл и славу нашей жизни, которая в противном случае была бы совершенно обыденной.

Моего дядю, которого мы обожали, убили во время военной кампании по подавлению восстания берберов в Северной Африке.

Сведений о его смерти хватило лишь на то, чтобы демонизировать Северную Африку и любого находящегося там человека.

Позже я узнал, что дядю, скорее всего, зарезал его товарищ, у которого он украл курицу, но, повторяю, это случилось позже.

Я плыл с братом и сотней других солдат империи через Средиземное море в Северную Африку.

Мы горели жаждой мести.

Как и многие новые души, в той жизни я был лучше всего приспособлен к роли солдата.

Подчинялся приказам с точностью до буквы.

Я даже мысленно не задавал вопросов начальникам.

Преданность моя была абсолютной, я был готов убивать и умереть за наше дело.

Если бы вы спросили меня, зачем тому или иному племени берберов, не имеющих ничего общего с нашей культурой, религией или языком, уготовано погибнуть или ещё на несколько лет остаться частью Византии, то я не смог бы ответить.

Мы не были первыми, кто их завоёвывал, и не будем последними, но мной, юношей, двигала вера.

Я не анализировал причину своего рвения. Причиной служило само рвение.

Насколько слепо я верил в правоту нашей стороны, настолько же слепо в чёрные помыслы моего врага.

Подобное характерно для очень молодой души, являясь свидетельством, но не доказательством того, что это действительно была моя первая жизнь.

Надеюсь, что да. Было бы ужасно остаться таким глупым.

                                                                                                                                            — из романа Энн Брашер - «Имя моё — память»
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) удить рыбу на реку Оронт - Эль-Аси (Оронт) — река в Ливане, Сирии и Турции. Берёт начало в горах Антиливана близ древнего Гелиополя в долине Бекаа, примерно в 30 км к востоку от Бейрута. Направление течения — северное, параллельно побережью Средиземного моря. Течёт сначала по скалистому ущелью, затем разливается в озеро Хомс, которое было запружено ещё в античные времена. Далее долина реки расширяется у города Хама, после чего русло поворачивает на запад, в Антиохийскую равнину Амук. Здесь в Оронт впадают два крупных притока — Африн и Карасу. Впадает в залив Антакья Средиземного моря к югу от небольшого турецкого портового города Самандаг.

(**) Стоял по шею в воде, ощущая синкопированное раскачивание одного пласта под другим - «Синкопированный» — прилагательное, которое используется в музыке. Оно означает «построенный на использовании синкоп, с синкопами». Синкопа — акцент (ударение) смещается с сильной доли такта на слабую; нарушается привычное ритмическое ожидание; создаётся эффект «сдвига», «неровности», динамики.

(***) сражались под началом знаменитого генерала Велизария - Велизарий — византийский военачальник времён императора Юстиниана I. В 530 – 532 годах одержал ряд впечатляющих военных побед над иранцами, что привело к подписанию с империей Сасанидов «Вечного мира» 532 года. В 533 году, возглавляя войско, посланное в Африку против вандалов, он разбил их при Трикамероне, занял Карфаген, взял в плен вандальского короля Гелимера, и тем положил конец Вандальскому королевству.
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Враг» 2013 )

Вопросы взаимоотношений

0

97

Вот говорят - Не вздохи на скамейке

По встречной полосе, босая, тихо шла,
Избитая плетьми, растерзанная ложью
Прекрасная Любовь.… Свой крест она несла
Она была мертва, и шла в обитель Божью…

А вдоль дорог ряды бесчисленных машин
Ей уступали путь, увидев взгляд страданий,
И не было среди глухой толпы мужчин
Которые смогли бы кинуть в Неё камень…

                                                                              Распятая любовь (отрывок)
                                                                          Автор: Ольга Сильченкова - Белая

Часть 4. Глава IV ( Фрагмент )

Она слушает неподвижно, но не проронит слова, не пропустит ни одной черты.

Он замолчит, она ещё слушает, глаза ещё спрашивают, и он на этот немой вызов продолжает высказываться с новой силой, с новым увлечением.

Оно бы и хорошо: светло, тепло, сердце бьётся; значит, она живёт тут, больше ей ничего не нужно: здесь её свет, огонь и разум.

А она вдруг встанет утомлённая, и те же, сейчас вопросительные глаза просят его уйти, или захочет кушать она, и кушает с таким аппетитом…

Всё бы это прекрасно: он не мечтатель; он не хотел бы порывистой страсти, как не хотел её и Обломов, только по другим причинам.

Но ему хотелось бы, однако, чтоб чувство потекло по ровной колее, вскипев сначала горячо у источника, чтобы черпнуть и упиться в нём и потом всю жизнь знать, откуда бьёт этот ключ счастья…

— Любит ли она или нет? — говорил он с мучительным волнением, почти до кровавого пота, чуть не до слёз.

У него всё более и более разгорался этот вопрос, охватывал его, как пламя, сковывал намерения: это был один главный вопрос уже не любви, а жизни.

Ни для чего другого не было теперь места у него в душе.

Кажется, в эти полгода зараз собрались и разыгрались над ним все муки и пытки любви, от которых он так искусно берёгся в встречах с женщинами.

Он чувствовал, что и его здоровый организм не устоит, если продлятся ещё месяцы этого напряжения ума, воли, нерв.

Он понял, — что было чуждо ему доселе, — как тратятся силы в этих скрытых от глаз борьбах души со страстью, как ложатся на сердце неизлечимые раны без крови, но порождают стоны, как уходит и жизнь.

С него немного спала спесивая уверенность в своих силах; он уже не шутил легкомысленно, слушая рассказы, как иные теряют рассудок, чахнут от разных причин, между прочим… от любви.

Ему становилось страшно.

— Нет, я положу конец этому, — сказал он, — я загляну ей в душу, как прежде, и завтра — или буду счастлив, или уеду!
— Нет сил! — говорил он дальше, глядясь в зеркало. — Я ни на что не похож… Довольно!..

Он пошёл прямо к цели, то есть к Ольге.
                                                                                                                     — из романа Ивана Александровича Гончарова - «Обломов»

( кадр из фильма «Воскресение» 1960 )

Вопросы взаимоотношений

0

98

Такой забавный даже ... Там

Какие честные глаза
Так на меня смотрели нежно.
В них даже теплилась слеза.
Любовь казалась неизбежной.

Как кролик в пасть удава я
Легко пошла не сомневаясь,
Что сильно любишь ты меня,
От страсти искренней сгорая.

Но как коварно обманул
Мою любовь и ожиданья:
Таких доверчивых как я
Заманивал ты на свиданья.

Твой телефон мне выдал всех,
(Случайно как-то увидала).
У девушек большой успех
Имеешь ты…  Не ожидала!

Ты оказался ловелас
С обманно честными глазами.
Забыть стараюсь я сейчас,
О том, что было между нами.

Прощай, красивая мечта
Как хорошо, что не сбылась ты.
Пойду дорогою другой
Искать несбыточного счастья.

                                                                Ловелас
                                                    Автор: Ирина Русских

Глава 9. ( Фрагмент )

Пока я так стояла перед витриной ювелирного магазина и раздумывала, я вдруг заметила, что в витрине отражается противоположная сторона улицы, а там стоит какой-то господин и явно наблюдает за мной.

Я отвернулась от витрины и быстро пошла прочь. Только уличных знакомств мне не хватало!

Он догнал меня на перекрёстке и тронул за плечо.

— Простите, вы меня не узнаёте?

Лицо его показалось мне смутно знакомым, а в остальном он был похож на сотни других прохожих: довольно стройный, спортивного сложения, одет в джинсы и белую майку.

— Мы с вами где-то встречались?
— По-моему, да. Я уже давно иду за вами и по дороге пытаюсь вспомнить, где и когда.
— Так вы меня преследуете?

— Ну что вы! Зачем так грозно? Я просто хотел увидеть ваше лицо и попытаться припомнить, где же мы с вами встречались? Как вас зовут?
— А вам не приходит в голову, что вы просто заметили сходство с кем-то из действительных ваших знакомых?
— Нет. Вот вы говорите, а я и по голосу слышу, что мы были очень хорошо знакомы. Я узнаю все ваши интонации, я их как бы слышу ещё до того, как вы открываете рот, чтобы отчитать меня.

— Я вас не отчитываю. Но я, кажется, вспомнила, где мы с вами встречались.
— Так где же? Говорите скорей, прошу вас!
— Вы вчера были в городском парке?

— Да, вроде бы… Я часто хожу через парк, это как раз мой путь от пляжа к отелю.
— А вы вчера не катались на колесе обзора?
— Совершенно верно! Мне вдруг вчера пришла в голову мысль поглядеть на город с высоты птичьего полёта!

— Так вот там мы с вами и виделись. И я вчера каталась на этом колесе, и по-моему, я вас тоже приметила.
— Чрезвычайно польщён. Мне кажется, по этому поводу стоит зайти в кафе и выпить по бокалу шампанского.
— С утра? Я слышала, русские говорят, что с утра шампанское пьют только лошади.

— Тогда, может быть, кофе?
— От кофе не откажусь. К тому же мне сегодня не удалось выпить кофе у себя дома.
— Ваша горничная бастует? — Я засмеялась.

— У меня никакой горничной нет и никогда не было. — Мы пошли по улице и вскоре вышли на площадь, где вокруг фонтана были во множестве расставлены лёгкие столики с плетёными стульями. Мы сели и заказали кофе. Я — двойной эспрессо, а он — большую чашку простого кофе с двойной порцией молока и сахара.

— Вы знаете, — сказал он, помешивая ложечкой свой ужасный напиток, — как-то не верится, что у вас никогда не было горничной. Вы одеты и говорите, как очень светская женщина.
— Увы, я очень обыкновенная женщина.
— А ваш муж, кто он?

— У меня нет мужа. Уже давно нет.
— Вы — вдова. Теперь я понимаю, откуда у вас такая грусть в глазах.
— Разве я не могу быть просто брошенной женой и грустить по этому поводу?

— Вы?! Никогда! Таких женщин не бросают!
— А, так он обыкновенный ловелас.

Мне сразу стало скучно. Но он этого не заметил и продолжал разговор:

— Давайте познакомимся по-настоящему. Как вас зовут?

— Стоит ли называть ему моё имя? А впрочем, какое это имеет значение…

— Хуанита. А вас как зовут?
— Жорж.

Никогда не встречала никого, кто бы носил такое имя.

И зря я начала это знакомство, надо это прекращать.

— Видите, там, на углу стоит девушка и продаёт розы. Принесите мне, пожалуйста, одну белую розу.

Он встал, не говоря ни слова, и направился к девушке. Я тоже встала и пошла в другую сторону.

Я провела унылый и ничем не заполненный день: погуляла по набережной, послушала фальшивую игру уличного оркестра, потом спустилась на пляж, взяла шезлонг и даже немного поплавала.

Вода была тёплой, как остывший чай, и поэтому купанье не доставило мне ничего, кроме отвращения.

Я дремала в своём шезлонге, а рядом две молодые женщины вели громкий разговор.

Я совсем этого не хотела, но пришлось выслушать его от начала до конца.

— Дорогая! Я так рада тебя видеть! Ты довольна, что я тебя разыскала на этом всемирном лежбище?
— Нет, только что пришла.
— Ты уже купалась?

— Да, перекусила на набережной. Там, у греков, очень вкусные салаты из морских фруктов. У тебя новый купальник?

— Конечно. Я ему так и сказала, что на пляже люблю бывать одна или с подругами. Знаешь, он уже изрядно мне надоел.
— Кто тебе успел рассказать? Мы с ним только сегодня решили, что с завтрашнего дня переезжаем в один пансион и снимаем номер на двоих. Он такой забавный!

— Какой ужас! Не верю… Хотя, знаешь, дорогая, с произведениями искусства всегда так: ориентируешься на высокую цену и думаешь получить нечто подлинное кисти большого мастера, а тебе вручают мазню начинающего недоучки, который оказался племянником галериста.

— Совершенно с тобой согласна. Во всяком случае, я свою маникюршу никогда не рекламирую, чтобы потом не оказаться в очереди позади тех, кому имела глупость дать её телефон.
— Ты права! Все мужчины обманщики, никому из них верить нельзя.

От их стрекотанья у меня разболелась голова, и я покинула пляж.

Я нашла уютный с виду ресторанчик и решила поужинать: может быть, я просто голодна, и поэтому так болит голова?

Я села за пустой столик в углу зала, заказала луковый суп, шашлык из креветок и белое вино к ним.

                                                                      — из повести - притчи Юлии Николаевны Вознесенской - «Мои посмертные приключения»

( кадр из фильма «Мошенники, или развод по-американски». 2002 )

Вопросы взаимоотношений

0

99

Что бы весь Космос не остановился ))

Ритуалы, говорят бесмысленей, чем ропот.
Лошадей святой галоп, слонов тяжёлый топот,
Мышиный писк, игры котят, добрей которых нет
И, приснившийся слепому - яркий свет.

Независимость от ритуалов станет дерзко,
Как лежавший на дороге полицейский.
И зимой не будет больше снежных хлопьев,
Но души, быть может, не найдёшь холопьей.

Людям в цинковой шинели слаще знать,
Что голым на снегу не весело лежать.
И биться головой об пол неистово и злобно,
И извинять, и извиняться благородно.

Вокруг костра я танцевал и пел рулады (*),
Никто не знал со мною, идиотом, слада.
Вот только выдохся я и незаметно
Забыл я предков ритуалы и заветы.

И не хожу я никуда, и сплю, как суслик.
И вместо мяса простоквашу ем и мюсли.
И искрошились зубы, и желудок сжался,
Я не за это так неистово сражался!

И вновь хочу я ритуалов сумашедших.
Хочу я глаз, в других глазах любовь нашедших.
Хочу прощения, за фальшь мою пред вами,
Хочу признаний вновь я нежными губами.

Вороны каркают и это не случайно,
И соловьи о чём поют, давно не тайна!
И ритуалы, что, как звёзды, светом дышат,
Нужны, как воздух, тем кто слёзы сердца слышит.

                                                                                                        Ритуалы
                                                                               Автор: Magaloo (Мищенко Александр)
_____________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) и пел рулады - Рулада — это быстрый и раскатистый виртуозный пассаж в пении, разновидность музыкального украшения. Термин происходит от французского roulade (от rouler —  «катить», «вращать»).
_____________________________________________________________________________________________________________________________________________

(Тремя неделями раньше). Уве производит инспекцию территории ( Фрагмент )

Проинспектировав мусорные баки, он привычно запер за собой дверь, трижды для верности дёрнув ручку.

Обернувшись, заметил велосипед, приставленный к велосипедному сараю.

Даром что над ним красуется здоровенная вывеска, внятно и чётко предупреждающая:

«Стоянка велосипедов запрещена!»

Уве буркнул что-то про «идиотов», открыл сарай и водворил велосипед на место в ряд с остальными.

Заперев дверь сарая, трижды дёрнул ручку.

Потом он сорвал со стенки чьё-то гневное послание.

Неплохо бы направить правлению предложение разместить знак, запрещающий расклейку объявлений на этой стенке.

А то взяли моду вешать здесь всякие бумажки почём зря.

Тут вам стенка, понимаешь, а не доска объявлений.

Дальше Уве миновал узкий проход между домами.

Встал перед своим домом на дорожке, вымощенной плиткой.

Наклонился к земле и шумно втянул носом воздух. Моча.

Воняет мочой.

Отметив это обстоятельство, он вернулся в дом, запер дверь и стал пить кофе.

Допив кофе, стал звонить – отказался от услуг телефонной компании и подписки на утреннюю газету.

Починил смеситель в малой ванной.

Поменял шурупы на ручке двери, ведущей из кухни на террасу.

По-новому расставил ящики на чердаке.

Пристроил по местам инструменты в сарае.

Перенёс в другой угол зимнюю резину от «сааба».

И вот стоит столбом.
                                                                                                      -- из романа шведского писателя Фредрика Бакмана - «Вторая жизнь Уве»

Вопросы взаимоотношений

0

100

Балда, да ещё с восклицательным знаком ( © )

Коль попросят тебя описать,
будет назван металл, плотность стали,
нитинолого* лезвия стать
да пантеровы лапы с когтями.
Эта цельность крушит города:
столько боли —
ни скола эмали,
но ценой? (Только так, между нами,
преклоняюсь) она дорога.

                                                                 Коль попросят тебя описать (отрывок)
                                                                           Автор: Анастасия (Ася) Грибок
________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

* нитинол — интерметаллид никеля и титана со способностью «запоминать» первоначальную форму и возвращаться к ней после деформации.
________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Глава 6 ( Фрагмент ) 

Бывает, что нипочём не можешь вспомнить, как это было.

Я всё думаю — когда же Стрэдлейтер вернулся со свидания с Джейн?

Понимаете, я никак не вспомню, что я делал, когда вдруг услышал его шаги в коридоре, наглые, громкие.

Наверно, я всё ещё смотрел в окно, но вспомнить точно не могу, хоть убей.

Ужасно я волновался, потому и не могу вспомнить, как было.

А уж если я волнуюсь, так это не притворство.

Мне даже хочется в уборную, когда я волнуюсь.

Но я не иду. Волнуюсь, оттого и не иду.

Если бы вы знали Стрэдлейтера, вы бы тоже волновались.

Я раза два ходил вместе с этим подлецом на свидания.

Я знаю, про что говорю. У него совести нет ни капли, ей - богу, нет.

А в коридоре у нас — сплошной линолеум, так что издали было слышно, как он, мерзавец, подходит к нашей комнате.

Я даже не помню, где я сидел, когда он вошёл, — в своём кресле, или у окна, или в его кресле.

Честное слово, не могу вспомнить.

Он вошёл и сразу стал жаловаться, какой холод.

Потом спрашивает: — Куда к чёрту все пропали? Ни живой души — форменный морг.

Я ему и не подумал отвечать.

Если он, болван, не понимает, что в субботу вечером все ушли, или спят, или уехали к родным, чего ради мне лезть вон из кожи объяснять ему.

Он стал раздеваться.

А про Джейн — ни слова. Ни единого словечка.

И я молчу. Только смотрю на него.

Правда, он меня поблагодарил за куртку. Надел её на плечики и повесил в шкаф.

А когда он развязывал галстук, спросил меня, написал ли я за него это дурацкое сочинение.

Я сказал, что вон оно, на его собственной кровати.

Он подошёл и стал читать, пока расстёгивал рубаху.

Стоит читает, а сам гладит себя по голой груди с самым идиотским выражением лица.

Вечно он гладил себя то по груди, то по животу. Он себя просто обожал.

И вдруг говорит:

— Что за чертовщина, Холден? Тут про какую-то дурацкую рукавицу!
— Ну так что же? — спрашиваю я. Ледяным голосом.

— То есть как это — что же? Я же тебе говорил, надо описать комнату или дом, балда!
— Ты сказал, нужно какое - нибудь описание. Не всё ли равно, что описывать — рукавицу или ещё что?

— Эх, чёрт бы тебя подрал!

— Он разозлился не на шутку. Просто рассвирепел.

— Всё ты делаешь через ж… кувырком. — Тут он посмотрел на меня. — Ничего удивительного, что тебя отсюда выкинули, — говорит. — Никогда ты ничего не сделаешь по-человечески. Никогда! Понял?
— Ладно, ладно, отдай листок! — говорю.

Подошёл, выхватил у него этот треклятый листок, взял и разорвал.

— Что за чёрт? — говорит. — Зачем ты разорвал?

Я ему даже не ответил. Бросил клочки в корзинку, и всё.

Потом лёг на кровать, и мы оба долго молчали.

Он разделся, остался в трусах, а я закурил, лёжа на кровати.

Курить в спальнях не полагается, но поздно вечером, когда одни спят, а другие ушли, никто не заметит, что пахнет дымом.

И потом мне хотелось позлить Стрэдлейтера.

Он из себя выходил, когда нарушали правила.

Сам он никогда в спальне не курил. А я курил.

Так он и не сказал ни единого словечка про Джейн, ничего.

                                                                — из романа американского писателя Джерома Сэлинджера - «Над пропастью во ржи»

Вопросы взаимоотношений

0

101

Вы это про что ?

В мире бизнеса, где каждый шаг важен,
Стратегия — компас, что путь нам укажет.
Концепция — сердце, основа всего,
Без них не построишь ты дела своего.

Сначала концепция — мысли полёт,
Идея, что в будущем плоды принесёт.
Как зёрнышко малое в почву ложится,
Чтоб в дерево мощное после развиться.

Стратегия — карта дорог и путей,
Как двигаться дальше к вершине своей.
Расчёты, анализ и трезвый подход,
Что к цели заветной тебя приведёт.

                                                    Стратегия и концепция (отрывок)
                                                               Автор: Айдар Валиулов

Глава 3 ( Фрагмент )

Следующий день принёс мне ровно то, что я рано или поздно ожидала увидеть.

Когда в коллективе работает токсичный человек, подобные ситуации становятся довольно предсказуемыми.

Я как раз шла в зал, чтобы снова быть ближе к людям и, выполняя текущую работу, наблюдать одним глазом за действиями нашей команды.

Но как только я открыла дверь для персонала, мои уши неприятно резанул обрывок фразы:

– Ты что, совсем страх потеряла?!

Все внутренние радары, натренированные годами работы в ресторане, завыли:

«Обнаружен конфликт! Устранить! Срочно!»

Я шагнула навстречу проблеме, желая как можно скорее столкнуться с ней лицом к лицу и выяснить, что, чёрт возьми, происходит.

Разъярённая София отчитывала нашу лучшую официантку Алёну, запыхавшуюся, раскрасневшуюся и явно опоздавшую.

Администратор не стеснялась в выражениях, переходя на личности.

Благо это происходило за барной стойкой, но услышать, о чём речь, не составило труда, потому что разговор шёл на повышенных тонах.

– Думаешь, если у тебя смазливая мордашка, всё с рук сойдёт? Почему я вместо тебя должна обсуживать столы, когда ты даже не потрудилась прийти вовремя? – София буквально шипела от злости.

Алёна, опустив глаза, пыталась что-то объяснить, но София не давала ей вставить и слова.

Я заметила, как несколько посетителей с интересом наблюдают за происходящим, и поспешила вмешаться.

– Алёна, в мой кабинет, – твёрдо сказала я, прерывая этот неуместный спектакль. – София, с тобой поговорим позже.

Когда мы оказались в кабинете, я сразу обратилась к Алёне:

– Объясни, пожалуйста, почему ты опоздала?
– Ульяна, прошу прощения. Серафим заболел. Ждала, пока мама приедет, чтобы было с кем его оставить.

Алёна воспитывала маленького сына одна, поэтому подобные ситуации с опозданиями уже случались время от времени, но я к ним относилась с пониманием.

Не хотелось затягивать удавку на шее у сотрудника, который приносит ресторану прибыли больше, чем некоторые официанты вместе взятые.

Алёна была настоящей любимицей наших гостей. Живая, обаятельная, коммуникабельная.

Она умела расположить к себе людей настолько, что некоторые посетители специально садились за столы, которые она обслуживала.

Чеки Алёны всегда были выше, чем у других официантов, и именно эта девушка оставалась бессменным лидером по щедрым чаевым.

Поскольку КПД Алёны был выше большинства, как-то глупо упрекать её за тот час, на который она опоздала.

Можно сказать, она дала фору другим.

Тем не менее, София не упустила возможности унизить её перед всеми.

– Алёна, ты знаешь правила. В следующий раз звони заранее, если видишь, что не успеваешь.
– Я звонила Софии, но у неё было занято, – призналась девушка, – поэтому оставила смс.
– Кстати о Софии. Скажи, а часто у вас происходят подобные разговоры, когда она переходит на личности?

Алёна неохотно кивнула, явно не желая усугублять ситуацию.

Я вздохнула, понимая, что проблема глубже, чем казалось на первый взгляд.

– Кому ещё доставалось? – спросила я.
– Да много кому, – уклончиво ответила девушка. – Она часто такая. Мы как-тоуже привыкли к этому режиму блатной романтики…

– Ясно, – вздохнула я. – Алёна, можешь идти работать. И скажи Софии, что я её жду.
– Да, конечно.

Алёна вышла, а я осталась наедине со своими мыслями.

Ситуация была неприятной, но ожидаемой.

Не сложно догадаться, что человек, настраивающий других против руководителя, создаст проблемы где-то ещё.

Токсичность – как яд, отравляющий всё пространство.

Здесь мало надеть противогаз, нужно ликвидировать источник заражения.

Через несколько минут в кабинет вошла София, всем своим видом демонстрируя недовольство.

Она села на диван, игнорируя стул напротив меня, и скрестила руки на груди, показывая, что раскаиваться не намерена.

– София, скажи, с каких пор стало нормой устраивать коллегам публичный разнос? Мне кажется, наша политика по этому вопросу не менялась – гости не должны становиться свидетелями внутренних процессов ресторана.
– Алёна опоздала на работу. Я сделала ей замечание.

– Речь не об Алёне. Мы говорим о твоих действиях административного сотрудника. Если бы ты поговорила с ней за пределами зала и донесла свою мысль корректным языком, этого разговора сейчас бы не было.
– Хорошо. Я поняла.

– Боюсь, что нет. Это не первый раз, когда твоё поведение не соответствует нашей политике. София, я считаю, нам пора расставаться.
– Это уже окончательное решение?
– Не думаю, что случится чудо. Через две недели мы расторгнем с тобой трудовой договор.

София не выглядела удивлённой моим решением.

Она медленно поднялась с дивана и направилась к двери, бросив на меня холодный взгляд.

– Тут мы ещё посмотрим, – процедила она сквозь зубы. – Не боитесь, что без меня этот ресторан развалится?

                                                                                                                                                    -- из любовного романа Яны Голд - «Ресторатор»

Вопросы взаимоотношений

0

102

Со * беседование

Спросил меня голос
В пустыне дикой:
— Много ли в море
Растёт земляники?

— Столько же, сколько
Селёдок солёных
Растёт на берёзах
И ёлках зелёных.

                                       Вопрос и ответ
                                Автор: Самуил Маршак

Глава 9 ( Фрагмент )

После короткого собрания я отправилась в свой кабинет.

Первое собеседование было назначено на 11 утра, и у меня ещё оставалось время, чтобы сделать график.

Ровно в одиннадцать Богдан позвал меня в зал, где уже ожидала первая кандидатка.

У неё было безупречное резюме, и я делала на неё самые большие ставки из всех, с кем мне предстояло встретиться сегодня.

Но чем дольше мы общались, тем больше меня охватывало разочарование.

Анна могла похвастаться опытом работы в известных ресторанах, но была слишком жёсткой и авторитарной.

Она постоянно перехватывала инициативу во время собеседования, и вроде бы такое рвение могло быть похвально, но у меня сложилось впечатление, что это не я провожу собеседование, а меня проверяют по всем фронтам.

Ещё и умудряются отчитывать, попрекая отсутствием таких же привилегий, как были у Анны на прошлой работе.

Я поняла, что это будет София № 2, а менять шило на мыло точно не хотелось.

Я вежливо поблагодарила её и попрощалась.

Следующей была Кристина.

Она оказалась совсем юной и честно призналась, что немного завысила свой возраст в резюме.

Её энтузиазм и горящие глаза подкупали, но отсутствие опыта и попытка приукрасить действительность настораживали.

Я бы попробовала её в качестве официанта с перспективой роста, но пока у нас свободных мест не было.

Сделав заметку, что можно пригласить её, если вдруг подходящая должность освободится, я попрощалась с девушкой.

Последней была Ольга.

В ней всё казалось идеально, и я уже мысленно ликовала, что наконец-то нашла подходящую кандидатку.

Серьёзная, уравновешенная, приятная в общении и достаточно взрослая, чтобы руководить сотрудниками в зале.

Камнем преткновения оказался ненормированный график.

Хоть наши сотрудники работают два через два, но они задерживаются допоздна, а администратору помимо всего прочего ещё необходимо закрывать смену и ресторан.

– На прошлой работе кассу закрывал старший официант, а администратор работал максимум до 20:00,

– пока Ольга говорила, краем глаза я заметила, как в ресторан вошёл Ян.

Он окинул взглядом все столики и, заметив меня, ухмыльнулся с явной насмешкой.

Сташевский устроился в противоположной стороне зала и стал по очереди подзывать к себе сотрудников, начиная с Софии.

Я постаралась сосредоточиться на беседе с Ольгой, но присутствие Яна меня отвлекало и нервировало.

– Стандартная практика для ресторана, чтобы в зале до последнего часа работы находилось ответственное лицо. Речь не только о закрытии смен. Могут произойти конфликтные ситуации, где понадобится участие администратора или управляющего, – спокойно ответила я, незаметно продолжая наблюдать за Сташевским.

– Я здесь стабильно до 19:00, но ресторан работает до 23:00. Иногда я могу поменяться сменами с администраторами, но это скорее исключение, чем правило. Если у нас банкеты, тогда коллектив задерживается до последнего гостя, поэтому уходить в 20:00 вы точно не сможете.

– Я понимаю, – расстроенно сказала Ольга, – просто у меня ребёнок и мне нужно вечером быть дома.
– К сожалению, такие условия мы не сможем обеспечить.

– Что ж, спасибо! Извините, что потратила ваше время, – сказала Ольга.
– Всё нормально! Спасибо, что пришли! – я улыбнулась Ольге на прощание и, проводив её, подошла к барной стойке.

Делая вид, что веду учет расхода вина, я осторожно поглядывала в сторону Сташевского.

Ян, расслабленно развалившись в кресле, следил за активной жестикуляцией Софии и задавал ей вопросы.

Несколько раз наши взгляды встретились, и я поняла, что вся моя конспирология такая же незаметная, как слон в посудной лавке.
                                                                                                                                                  -- из любовного романа Яны Голд - «Ресторатор»

( кадр из фильма «А как же Боб?» 1991 )

Вопросы взаимоотношений

0

103

В театре давали премьеру ( © )

В театре давали премьеру,
Актрисы одной бенефис.
И слышалось будто партеру
Волнение из-за кулис.

Вот вышла на сцену старушка,
У края её замерла.
Её Мельпомена - подружка
За слабую руку взяла.

Старушка не сразу запела
О милом, пропавшем вдали.
А пела она а’капелла,
И слёзы из глаз потекли.

Глаза голубые намокли,
Как ведает сцена одна.
И видели дамы в бинокли,
Как эта актриса бледна.

                                                    В театре давали премьеру (отрывок)
                                                                Автор: Иван Парамонов

Глава III. ( Фрагмент )

Театр был полон.

И тут, как вообще во всех губернских театрах, был туман повыше люстры, шумно беспокоилась галёрка; в первом ряду перед началом представления стояли местные франты, заложив руки назад;

и тут, в губернаторской ложе, на первом месте сидела губернаторская дочь в боа (*), а сам губернатор скромно прятался за портьерой, и видны были только его руки; качался занавес, оркестр долго настраивался.

Всё время, пока публика входила и занимала места, Гуров жадно искал глазами.

Вошла и Анна Сергеевна.

Она села в третьем ряду, и когда Гуров взглянул на неё, то сердце у него сжалось, и он понял ясно, что для него теперь на всём свете нет ближе, дороже и важнее человека;

она, затерявшаяся в провинциальной толпе, эта маленькая женщина, ничем не замечательная, с вульгарною лорнеткой в руках, наполняла теперь всю его жизнь, была его горем, радостью, единственным счастьем, какого он теперь желал для себя;

и под звуки плохого оркестра, дрянных обывательских скрипок он думал о том, как она хороша.

Думал и мечтал.

Вместе с Анной Сергеевной вошёл и сел рядом молодой человек с небольшими бакенами, очень высокий, сутулый; он при каждом шаге покачивал головой и, казалось, постоянно кланялся.

Вероятно, это был муж, которого она тогда в Ялте, в порыве горького чувства, обозвала лакеем.

И в самом деле, в его длинной фигуре, в бакенах, в небольшой лысине было что-то лакейски - скромное, улыбался он сладко, и в петлице у него блестел какой-то учёный значок, точно лакейский номер.

В первом антракте муж ушёл курить, она осталась в кресле.

Гуров, сидевший тоже в партере, подошёл к ней и сказал дрожащим голосом, улыбаясь насильно:

— Здравствуйте.

Она взглянула на него и побледнела, потом ещё раз взглянула с ужасом, не веря глазам, и крепко сжала в руках вместе веер и лорнетку, очевидно, борясь с собой, чтобы не упасть в обморок.

Оба молчали.

Она сидела, он стоял, испуганный её смущением, не решаясь сесть рядом.

Запели настраиваемые скрипки и флейта, стало вдруг страшно, казалось, что из всех лож смотрят.

Но вот она встала и быстро пошла к выходу; он — за ней, и оба шли бестолково, по коридорам, по лестницам, то поднимаясь, то опускаясь, и мелькали у них перед глазами какие-то люди в судейских, учительских и удельных мундирах (**),

и всё со значками; мелькали дамы, шубы на вешалках, дул сквозной ветер, обдавая запахом табачных окурков.

И Гуров, у которого сильно билось сердце, думал:

«О господи! И к чему эти люди, этот оркестр...»

И в эту минуту он вдруг вспомнил, как тогда вечером на станции, проводив Анну Сергеевну, говорил себе, что всё кончилось и они уже никогда не увидятся.

Но как ещё далеко было до конца!

На узкой, мрачной лестнице, где было написано «Ход в амфитеатр» (***), она остановилась.

— Как вы меня испугали! — сказала она, тяжело дыша, всё ещё бледная, ошеломлённая. — О, как вы меня испугали! Я едва жива. Зачем вы приехали? Зачем?
— Но поймите, Анна, поймите... — проговорил он вполголоса, торопясь. — Умоляю вас, поймите...

Она глядела на него со страхом, с мольбой, с любовью, глядела пристально, чтобы покрепче задержать в памяти его черты.

— Я так страдаю! — продолжала она, не слушая его. — Я всё время думала только о вас, я жила мыслями о вас. И мне хотелось забыть, забыть, но зачем, зачем вы приехали?

Повыше, на площадке, два гимназиста курили и смотрели вниз, но Гурову было всё равно, он привлёк к себе Анну Сергеевну и стал целовать её лицо, щёки, руки.

— Что вы делаете, что вы делаете! — говорила она в ужасе, отстраняя его от себя. — Мы с вами обезумели. Уезжайте сегодня же, уезжайте сейчас... Заклинаю вас всем святым, умоляю... Сюда идут!

По лестнице снизу вверх кто-то шёл.
                                                                                                                      — из рассказа Антона Павловича Чехова - «Дама с собачкой»
_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) на первом месте сидела губернаторская дочь в боа - Боа (от латинского boa constrictor — «змея - душитель», через французское boa) — это аксессуар, который часто делают из перьев (страусиных, павлиньих, марабу) или меха. Его наматывают вокруг шеи или добавляют к наряду как украшение.

(**) учительских и удельных мундирах - «Удельные мундиры» — это форменная одежда чиновников Удельного ведомства Российской империи. Удельное ведомство (с 1797 по 1917 год) управляло имуществом императорской семьи: удельными землями, имениями, а до 1863 года — ещё и удельными крестьянами. Для служащих в Департаменте уделов (а позже и в подведомственных удельных экспедициях на местах) ещё в 1805 году утвердили собственный форменный мундир.

(***) «Ход в амфитеатр» - Амфитеатр — это часть зрительного зала, которая находится за партером. Места в нём располагаются полукругом или веером, с постепенным подъёмом каждого последующего ряда. Такая конструкция обеспечивает хороший обзор сцены с любого места.

Вопросы взаимоотношений

0

104

Скромное обояние семейного ужина

Скромное обояние семейного ужина - навеяно «Скромное обаяние буржуазии» — кинофильм Луиса Бунюэля 1972

Закроем тему… насовсем –
Ничьих не жду я откровений.
Доволен в общем-то я всем,
Что не несёт в мир отклонений...

                                                               Закроем тему... (отрывок)
                                                                            Автор:  Nevod

Часть 2. Дом греха. Глава седьмая ( Фрагмент )

Агнес улыбается, но, к сожалению, Уильям именно в эту минуту вглядывается в рулет, пытаясь понять, из чего тот изготовлен – из говядины или из баранины.

И потому улыбку приходится продлить до мгновения, в которое он поднимает взгляд и замечает её, – правда, к этому времени, хоть Агнес и продолжает удерживать первоначальную складку губ, улыбка лишается чего-то трудноопределимого.

– Полагаю, ты слышала эту… перебранку? – осведомляется Уильям, указывая в примерном направлении вновь возобновившегося змеиного шипа.
– Я ничего не слышала, дорогой. Только шум дождя.

– Думаю, после ухода Тилли слугам стало не хватать направляющей руки, которая указывала бы, кому и чем следует заниматься.
– Бедная девочка. Мне она нравилась.

– Они ждут этих наставлений от тебя, дорогая.
– Ах, Уильям, –  вздыхает Агнес. – Всё это так сложно, так скучно. Они прекрасно знают, что следует делать; неужели им не по силам самостоятельно распределить обязанности между собой?

И она опять улыбается, радуясь случаю вспомнить нечто уместное, относящееся до общего их прошлого:

– Разве здесь не то, о чём ты так часто говорил: не социализм?

Уильям сердито выпячивает губы.

Социализм вовсе не означает, что прислуге дозволяется учинять беспорядок и погружаться в анархию.

Но ничего, ничего: в день, подобный этому, не стоит выходить из себя по таким пустякам.

Вопросы обслуживания скоро будут разрешены – по крайней мере, в доме Уильяма Рэкхэма – недвусмысленно и окончательно.

Существует проблема более неотложная: разговор их того и гляди испустит дух.

Уильям обшаривает свой мозг в поисках чего-то способного заинтересовать жену, однако находит в нём одну лишь Конфетку – Конфетку во всех его углах и закоулках.

Но ведь за три не то четыре недели, прошедшие со времени последнего его завтрака в обществе Агнес, он наверняка повстречался хоть с кем-то, кто знаком им обоим!

– Я… я недавно встретил Бодли и Эшвелла, по-моему… по-моему, это было во вторник.

Агнес склоняет головку набок, стараясь изобразить внимание и интерес.

Бодли и Эшвелла она не переносит, однако не следует упускать счастливой возможности поупражняться в преддверии лондонского Сезона, во время которого ей придётся помногу беседовать, подделывая интерес к ним, с людьми решительно неприятными.

– И что же? – осведомляется она. – Чем они нынче заняты?
– Пишут книгу, – отвечает Уильям. – О молитве, о действенности молитвы. Полагаю, она наделает много шума.
– Им он придётся по сердцу, не сомневаюсь. 

– Агнес выбирает несколько грибков, аккуратно пристраивает их на гренок.

Небольшое число лакомых кусочков времени уже подъедено, однако неудобоваримая вечность осталась почти нетронутой.

– Генри так и не заглянул к нам в прошлое воскресенье, – замечает она, – и в позапрошлое тоже.

И, выдержав, дабы муж свыкся с новым поворотом беседы, короткую паузу, произносит:

– Мне он нравится, а тебе?

Уильям моргает, он в замешательстве.

Чего Агнес стремится достичь, говоря о его брате так, точно он – некий занятный господин, с которым она познакомилась в гостях?

Или жена даёт ему понять, что радеет о Генри много больше, чем он?

– Наши двери всегда открыты для него, дорогая, – говорит Уильям. – Но возможно, он находит нас недостаточно благочестивыми.

Агнес вздыхает.

– Я благочестива настолько, – отвечает она, – насколько допускают мои обстоятельства.

Уильям решает, что в эту тему лучше не вдаваться, ничего, кроме неприятностей, она не сулит.

Лучше съесть сосиску, пока та ещё не остыла.

Воображение рисует ему голую женщину с огненно - рыжими волосами ...

                                                                                                                       — из романа Мишеля Фейбера - «Багровый лепесток и белый»

( кадр из телесерила  «Великолепный век» 2011 -2014 )

Муза кадмиевых красок

0

105

сработаться с Его человеком

Ну, наконец, рабочий день прошёл!
Люблю начальника: и мимику, и жесты…
Ведь о начальстве или хорошо,
Или иди искать другое место.

                                                     Коротыши о работе, начальстве, деньгах и бизнесе (отрывок)
                                                                                     Автор: Максим Сафиулин

Глава 10 ( Фрагмент )

Ещё одно сообщение.

Пришлось абстрагироваться, завершая важную мысль про маркетинг.

Переписки подождут, а вот бюджет на рекламу сам собой не появится.

«Интересно, кто занимается продвижением сети Сташевского?» – промелькнула мысль.

Я просмотрела всё, что они делали, и пришла к выводу, что они умеют себя преподнести.

Третье сообщение.

«Да кто это там такой настойчивый?!» с раздражением подумала я.

Я взяла в руки телефон и увидела от кого смс – Ян Сташевский. Ну конечно! Видимо, мысли материальнее, чем я думала.

Глубоко вздохнув, я перешла в мессенджер, надеясь, что не увижу там шуток про грудь.

Всё - таки мы не школьники и хотелось верить, что в новом боссе есть хоть капелька здравого смысла.

«В течение часа к тебе приедет новый администратор» – без предисловий писал Ян.

«Ну да! Какая к чёрту вежливость?» – усмехнулась я. – «Она для тех, у кого много времени».

Я сама была такой же, но про банальное приветствие никогда не забывала.

«Познакомитесь как - нибудь без меня» – велел Ян.

По всей видимости он тоже понимал: если он открыто приведёт своего человека на должность админа, коллектив к нему будет относиться крайне настороженно.

Рассекреченный шпион всё равно, что обезглавленный шпион. Малоэффективен.

Удивительно, что Сташевский не скрывал от меня своих мотивов.

«Можешь её прособеседовать, если считаешь нужным. Я не возражаю» – царственно разрешил босс.

Своим последним сообщением он почему-то вывел меня из себя.

Я представила его глумливое лицо, и с какой насмешкой он писал эти строки.

Отбросив телефон в сторону, я резко поднялась из кресла и стала измерять кабинет шагами из угла в угол.

Его слова – жалкая подачка. Пустышка. Иллюзия.

Как будто бы он согласится, если я скажу, что с его администратором мы не сработаемся.

Боюсь, такой роскоши, как выбор, в этом вопросе у меня нет.

Глава 11 ( Фрагмент )

Чёрт бы побрал этого Сташевского!

Своей снисходительной манерой общения он только подчёркивал, что моё мнение здесь ещё что-то значит.

По факту его слова далеки от реальности.

Я не могла отказаться от его кандидатки, ведь это конфликт с боссом на ровном месте.

Отказ протеже Сташевского равен отказу и самому боссу.

Мне нужно выстраивать с ним коммуникацию, а не рушить всё своими руками.

Да, он диктовал свои условия и всё уже решил за нас.

Просто ставил меня перед фактом, даже не поинтересовавшись, готова ли я сегодня встретить нового человека.

Такая себе игра в демократию получается. В одни ворота.

Но больше всего меня бесила его наглая самоуверенность. Каждое слово, каждое сообщение.

Что бы он ни говорил, всегда чувствовалось, что он знает – я соглашусь на любые условия, потому что выбора у меня нет.

И знаете что? Он был прав! Но от этого я злилась ещё сильнее.

Я снова взяла телефон и набрала ответ, стараясь не поддаваться эмоциям и сохранять видимость профессионализма:

«Добрый день! Хорошо».

Отправив сообщение, я швырнула телефон на стол и рухнула в мягкое кресло.

Вздохнув, я потянулась к ноутбуку и открыла документ с переходными вопросами.

Пока есть время, нужно успеть подготовиться.

Кто знает, что за человек сейчас приедет? Может, она окажется нормальной?

А может, очередной Софией – только теперь с полным карт - бланшем от самого Сташевского.

Минут через десять раздался стук в дверь. На пороге стоял наш бармен Андрей.

– Ульяна, к вам пришли.

Я кивнула и вышла в зал.

Неподалёку от барной стойки стояла девушка, от одного взгляда на которую хотелось сказать: «Вау!».

Она была как ещё один ангел из известного бренда нижнего белья.

Высокая, стройная, с идеальной осанкой и милым личиком.

Её светлые волосы были собраны в элегантный пучок, а голубые глаза смотрели с искренним интересом.

Поскольку от Сташевского я не ждала ничего хорошего, закралась неприятная мысль, что он вполне мог пристроить к нам свою пассию.

Но я тут же отвергла эту версию как нежизнеспособную, решив, что вряд ли девушка большого босса работала бы простым администратором.

Да и вообще работала…

– Ульяна, здравствуйте! Я Дарья, – произнесла она мягким голосом. – Я на собеседование на должность администратора.

От меня не ускользнуло, что она не стала с порога кичиться именем нашего общего босса, ещё и подчеркнула, что она пришла не на работу, а всего лишь на собеседование.

Мысленно поставив ей плюсик, я решила пообщаться с ней поближе. Без лишней предвзятости.

– Очень приятно, Дарья. Давайте присядем,

– спокойно сказала я, указывая на кресло за ближайшим свободным столиком. – Вас к нам направил Ян Сташевский, правильно понимаю?
                                                                                                                                                   -- из любовного романа Яны Голд - «Ресторатор»

( кадр из фильма «Эрин Брокович» 2000 )

Вопросы взаимоотношений

0