Работа, девушки и пиво - вот путь прямой в гипертонию

! При составлении поста ни один бегающий по бабам трудоголик - алкоголик не пострадал.

Давление меряй во время покоя,
Сидя, лёжа, висЯ, даже стоя,
В сексе, пред сексом и после секса,
Когда голова уже вялая… кекса.

Меряй во сне, в бессонницу меряй,
Тогда избежишь своей жизни потерю,
В пьянку померяй, до… опосля…
Не мерить давление нам, брат, нельзя.

                                                                            Следить за давлением просят врачи (отрывок)
                                                                                                     Автор: Нежный Влад

Рассказ. Ори, горя ( Фрагмент )

Они подошли к кассе.

– «На крыльях песни», – сказал лавочник.
– На них, – ответил Генри.

Год назад лавочник прочёл в «Л. А. Таймс» статью о поэзии Генри и не забыл.

«Крылья песни» – это у них теперь такой ритуал.

Генри сначала терпеть его не мог, а теперь было даже как-то забавно.

На крыльях песни, ептыть.

Сели в машину и поехали обратно.

Пока их не было, заходил почтальон. Что-то лежало в ящике.

– Может, чек, – сказал Генри.

Он занёс письмо в квартиру, раскупорил два пива и распечатал конверт.

Внутри говорилось:
______________________________________________________________________________________________________________________________________________

Уважаемый мистер Чинаски,

я только что дочитала ваш роман «Кошмар» и сборник стихов «Фотографии из ада», и мне кажется, что вы – великий писатель.

Я замужняя женщина, мне 52 года, и дети у меня уже выросли.

Очень хотелось бы получить от вас ответ.

С почтением,
                                                                                                                                                                 Дорис Эндерсон.
_______________________________________________________________________________________________________________________________________________

Отправили письмо из городишки в штате Мэн.

– Даже не думал, что в Мэне ещё живут, – сказал Генри Стоббзу.
– По-моему, не живут, – ответил Стоббз.
– Живут. Вот эта – живёт.

Генри кинул письмо в мусорный мешок.

Пиво оказалось хорошим.

В многоэтажную многоквартирку через дорогу возвращались с работы медсёстры.

Там жило много медсестёр.

На большинстве – просвечивающие халатики, а солнце довершало картину.

Генри и Стоббз стояли и смотрели, как медсёстры выходят из машин и идут в стеклянные двери, после чего пропадают в своих душевых, перед телевизорами и за закрытыми дверями.

– Ты на эту погляди-ка, – сказал Стоббз.
– Ага.

– А вон ещё одна.
– Ниче себе!

Как два 15 - летних дурня, подумал Генри. Мы не заслуживаем жить.

Камю (*) вот наверняка ни в какие окна не подглядывал.

– И как ты теперь, Стоббз?
– Ну, пока есть душевая, справляюсь.

– А чего на работу не устроишься?
– На работу? Ты совсем, что ли?

– Наверно, ты прав.
– Ты вон на ту глянь! Смотри, какая жопка на ней!
– И впрямь.

Они сели и принялись за пиво всерьёз.
                                                                                                          -- из сборника рассказов Чарльза Буковски - «Музыка горячей воды»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Камю - / Альбер Камю / (7 ноября 1913 — 4 января 1960) — французский писатель, философ, публицист, драматург и лауреат Нобелевской премии по литературе 1957 года. Один из самых известных представителей экзистенциализма, хотя сам мыслитель отрицал свою прямую принадлежность к этому направлению.
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма - спектакля «Ковалёва из провинции» 1975 )

Купим радио, будем слушать музыку

Божественный металл, красящий истуканов,
Животворящая душа пустых карманов,
Подпора стариков, утеха молодых,
Награда добрых дел, нередко и худых,
Предмет воюющих, порой живущих мирно,
И досажденье тех, у коих брюхо жирно,
Здоровья, бодрости и силы подкрепитель,
Сподручник счастия, свободы искупитель,
Магнит торгующих и бог ростовщиков,
Разумных добрый вождь и гибель дураков,
О деньги, к вам стихи писать предпринимаю,
Но, муза, не тебя я в помощь призываю,
Ты так же, как и я, карманами бедна,
И нагота твоя в картинах нам видна;
Велика ты душой и разумом богата,
Правдива и честна, и в песнях торовата;
Твоею лирою пленяюсь часто я,
Но участь скудная известна мне твоя.

                                                                        Стихи к деньгам (отрывок)
                                                                         Автор: Ипполит Богданович

НОЧНОЙ РАЗГОВОР О ЛЮБВИ И ДЕНЬГАХ ( ФРАГМЕНТ )

... они возвращаются на бренную землю, на землю с двором - колодцем, с множеством светлых квадратов окон, с кваканьем джаза.

— Мы тоже купим радио? — вдруг спрашивает он,
— Ну, конечно. Знаешь, когда ты будешь на службе, мне будет не так одиноко. Но только не сразу. Нам ещё столько всего нужно!

— Да, — говорит он. Молчание.

— Милый, — робко начинает она. — Я хочу тебя кое о чём спросить.
— Ну? — неуверенно откликается он.

— А ты не рассердишься?
— Нет.

— У тебя есть сбережения? Молчание.
— Очень немного, — нерешительно тянет он. — А у тебя?

— Тоже немного. — И быстро добавляет — Совсем, совсем чуточку.
— Скажи, сколько, — говорит он.

— Нет, вперёд ты скажи, — говорит она.
— У меня…— говорит он и замолкает.

— Ну, скажи! — просит она.
— Правда же, совсем немного, может быть, ещё меньше, чем у тебя.

— Наверное, не меньше. Молчание. Длительное молчание.
— Ну спроси, сколько, — просит он.

— Ну, — она глубоко вздыхает. — Это больше, чем… Она задумывается.
— Чем сколько? — спрашивает он. Ей вдруг делается очень смешно:

— Да что там, чего мне стесняться. У меня на книжке сто тридцать марок.

Он важно, с расстановкой произносит

— У меня четыреста семьдесят.
— Замечательно! — говорит Овечка. — Как раз ровно. Шестьсот марок. Милый, да это же куча денег!

— Ну, я бы этого не сказал… Правда, холостяцкая жизнь обходится очень дорого.
— А у меня из жалованья в сто двадцать марок семьдесят уходят на еду и квартиру.

— Не скоро накопишь такую сумму, — говорит он. Молчание.
— Очень нескоро, — соглашается она. — Ну никак больше не отложить.

— Не думаю, что мы сейчас же подыщем квартиру в Духерове, — говорит он.
— Значит, надо снять меблированную комнату.

— И тогда можно будет ещё сколько - нибудь отложить на собственную мебель.
— Но по-моему, меблированная комната стоит ужасно дорого.

— Знаешь что, давай подсчитаем, — предлагает он.
— Давай. Посмотрим, как мы справимся. Только давай считать так, будто на книжке у нас ничего нет.

— Да, эти деньги мы трогать не будем, пусть лежат и накапливаются. Итак, сто восемьдесят марок жалованья…
— Женатым платят больше.

— Да, только вот, я не знаю…— Он мнётся, — По договору, может; это и так, но мой хозяин такой странный…
— А я не стала бы считаться, странный он или нет.

— Овечка, давай сперва подсчитаем, исходя из ста восьмидесяти. Если будет больше, тем лучше, но сто восемьдесят это уже твёрдо.
— Хорошо, — соглашается она, — Начнём с вычетов.

— Да. — говорит он. — Тут уж ничего не попишешь. Налог — шесть марок и страховка по безработице — две марки семьдесят. Касса взаимопомощи — четыре марки. Больничная касса — пять сорок. Профсоюз — четыре пятьдесят…

— Ну, твой профсоюз, пожалуй, ни к чему…
— Это ты оставь. С меня и твоего отца хватит, — несколько раздражённо прерывает он.

          -- из романа немецкого писателя Ханса Фаллады (настоящее имя Рудольф Дицен) - «Маленький человек, что же дальше?»

( кадр из фильма «Вердикт» 1974 )