Песенка отдельных русскоязычных  представителей  восточных регионов

Я леплю из пластилина
Кукол, клоунов, собак.
Если кукла выйдет плохо,
Назову её – «Дурёха»,
Если клоун выйдет плохо,
Назову его – «Дурак».

Подошли ко мне два брата,
Подошли и говорят:
«Разве кукла виновата?
Разве клоун виноват?
Ты их лепишь плоховато,
Ты их любишь маловато,
Ты сама и виновата,
А никто не виноват».

                                       Я леплю из пластилина (Отрывок)
                                            Автор: Новелла Матвеева

Роман с клиентом и с его стилистикой

Правда, вскоре стало ясно, что ограничиваться интеллектуалами на экране работники телевидения не могут: в январе 1960 года вышло Постановление ЦК КПСС «О дальнейшем развитии советского телевидения» ... (©)  ))

Да, до этих штучек мастер этот самый Джон Ланкастер,
Но жестоко просчитался пресловутый мистер Пек.
Обезврежен он и даже он пострижен и посажен,
А в гостинице «Советской» поселился мирный грек.

                                                                      музыкальная композиция - Пародия на плохой детектив (отрывок)
                                                                                            Автор слов: Владимир Высоцкий

Не думай о клиентах свысока,
Наступит время сам поймёшь наверное,
Что в них - твоя удача на века,
Хоть среди них бывают очень скверные…

У каждого клиента свой резон,
Свои запросы и своя стилистика,
Но лучше ему вторить в унисон,
Статистика, статистика, статистика...

                                                         Не думай о клиентах свысока (отрывок)
                                                                    Автор: Сергей Целиков

Сам в себе самом в самородности своей  ))

Искать себя гораздо интересней,
Чем раздавать улыбки
По цене вещей.
За то и ценится наш Ваня с Пресни,
И вкус российских кислых щей.

                                                    Искать себя... (отрывок)
                                                  Автор: Владимир Старцев

Атракцион неслыханной смелости

Не поеду я за хлебом
На такси средь ночи.
Это выглядит нелепо
И накладно очень. (©)

Живот потребовал ... Коньяк !

Душа летела на Багамы
Желудок требовал коньяк
Либидо — секса, разум — денег...
Спина хотела полежать.

Спина лежит, я вместе с нею.
И нету силушки подняться...
Желудок, разум и либидо,
Объединяйтесь для экстаза!

И не забудьте душу взять,
Когда неравный бой начнётся!
Она вас будет вдохновлять,
И обязательно прорвётся!

                                                    Ода для страдающих
                                                   Автор: Мила Набогова

Немного прошлого из нашей жизни…

А как вы пьёте коньяк?

Да наверно кто как.

Помнится, в ранней молодости, делово разливали по стаканам, на троих… давились… и закусывали плавленым сырком.

Ну а как его ещё пить?

Армянский три звезды или такой же грузинский по 4.12 !

Потом научились нарезать лимончики и со шпротами.

Но всё равно стопками.

Пять звёзд, КВ (коньяк выдержанный), КС (коньяк старый), ну а при большой должности и возможностях – ОС (очень старый).

А всякие там Реми Мартены и Наполеоны – эти только на подарки… врачам, профессорам, большим чиновникам.

Так и стояли они запечатанные в красивых коробках с французским профилем… и передаривались, и передаривались, пока коробка не оботрётся.

Наступили девяностые.

Франция из Польши, Кавказ из Подмосковья.

Гадость редкостная палёная, риск для здоровья, а то и для жизни.

Зато открылись возможности зон беспошлинной торговли.

Гурманы подсели на Хеннесси, Корвуазье, Мортель и др.

Глянцевые журналы ослепили бокалами из дорогого стекла, на треть наполненными светло - коричневой прозрачностью.

Красивая ладонь передаёт тепло божественно - солнечной жидкости, а чувственные ноздри вдыхают пьянящий аромат.

                                                                                                                                                                            Эссе о коньяке (отрывок)
                                                                                                                                                                        Автор: Давид Мепуришвили

Жена - старой гвардии и Ху .. Ху ... Хунвейбины, понимаешь

Товарищ! Перегаром дыша,
Хватит от начальника прятаться!
Хочешь выпить - пей не спеша,
Только в субботу и пятницу!

                                         О вреде пьянства на рабочем месте
                                                   Автор: Георгий Рогожников
 
Фитиль Несознательный (1970) Если водка мешает работе, то. ну его на фиг ту рабо(ту)

Директор вызывает в кабинет секретаршу
и начинает расстёгивать у неё платье.

- Иван Петрович, вы хоть дверь-то закройте!
- Нельзя, Клава, нельзя! Ещё подумают, что мы тут водку пьём.

                                                                                                                   Старый анекдот

В это утро директор приехал на работу позднее обычного.

Вчера из армии вернулся сын, и немного поддали.

Наскоро поздоровавшись с секретаршей, он проследовал в свой кабинет.

На столе его уже ждала пачка свежих газет, и он развернул "Правду".

Бросился в глаза заголовок передовой статьи "Пьянству - бой".

Директор надел очки и стал читать.

Речь шла о постановлении ЦК КПСС "О мерах по преодолению алкоголизма".

Давно пора, подумал директор.

Сообщалось, что в дореволюционной России потребление алкоголя не превышало 5 литров на человека в год, а настоящее время достигло отметки в 10 литров, а с учётом подпольного самогоноварения может превышать все 14.

В результате наблюдается общий упадок морально - нравственных ценностей населения и халатное отношение к труду.

Как это верно, подумал директор.

Газета рекомендовала принять жёсткие меры против распития спиртного, а за пьянство на рабочем месте - увольнять с работы, и исключать из партии.

Это мне сигнал, подумал директор.

Он достал из шкафчика початую бутылку коньяка, переложил её в нижний ящик стола и запер ящик на ключ.

Потом снял трубку телефона и вызвал заведующего отделом кадров.

- Вы читали сегодняшнюю "Правду"?
- Ещё не успел.
- А я успел. Видите, что тут написано: Пьянству - бой. Я слышал, что и у нас были случаи пьянства на работе.
- Были. Мы с этим боремся.
- Значит так, мы должны поддержать решение ЦК партии по искоренению пьянства на работе и немедленно. Надо уволить одного - двух пьяниц. Кого вы предлагаете?
- Надо подумать. Иванов приходил на работу в нетрезвом виде. Но он - член партии.
- С Ивановым подождём. Проведите с ним воспитательную работу.
- Петрова засекли с бутылкой. Но он сейчас на доске почёта.
- С Петровым подождём. Проведите с ним воспитательную работу.
- На Романова пришла бумага из вытрезвителя. Хороший техник по приборам, но пьёт. Вот: "В пьяном виде на улице приставал к прохожим, пытался обнять и поцеловать милиционера..."
- Это не родственник нашего секретаря горкома?
- Однофамилец.
- Вот его и уволим. А что говорит по поводу увольнения за пьянство на работе трудовое законодательство?
- Это сложный вопрос. Нужны веские доказательства, иначе он может подать в суд, и увольнение могут признать незаконным. Самым весомым доказательством является медицинское заключение.
- А нет ли чего-то более простого?
- Суд принимает также косвенные доказательства, например, акт о том, что его застали на работе за распитием спиртного. У нас есть комсомольский патруль. Мы можем попросить ребят за ним понаблюдать и, как только они засекут его за распитием спиртного, сразу составят акт в присутствии свидетелей.
- Так и сделайте. Но сначала я с ним поговорю. Пришлите его ко мне.

Вскоре секретарша доложила, что Романов в приёмной.

Вошёл пожилой небрежно одетый пожилой человек.

Красноватое припухшее лицо, сизый нос и впалые маленькие глаза выдавали его пристрастие к спиртному. Видимо, он знал, зачем его вызвали к директору.

- Доброе утро, Кузьма Алексеевич, - сказал директор, - садитесь. Я вас ценю, как опытного и знающего специалиста. Сотрудники, работающие с вами, отзываются о вас с неизменной похвалой. Из отдела кадров мне дали справку, что у вас две благодарности, одна премия... и два выговора. Что с вами? Вас часто видят на работе в нетрезвом виде. Вчера вы уронили дорогостоящий прибор. Прибор разбился.
- Я восстановлю прибор, я его случайно выронил.
- Но вы не можете пить на работе, это исключено. Вас уже отправляли домой, так как вы лыка не вязали, с вами беседовали на месткоме, вас обсуждали в товарищеском суде, всему есть предел. Повторяю: я вас ценю, как опытного и знающего специалиста, но пьянства на работе не потерплю. Вы не хотите у нас работать? Тогда напишите заявление по собственному желанию, и я вас уволю.
- Я не буду писать такого заявления. Я проработал здесь 24 года и повидал пять директоров. Не вам меня увольнять. У себя дома я могу делать что угодно, на работе я не пью.
- Кузьма Алексеевич, за нарушение трудовой дисциплины я объявляю вам третий выговор с занесением в личное дело. Если ещё раз на работе вас увидят в пьяном виде, это будет ваш последний рабочий день. Всё.

С этого дня за Романовым было установлено негласное наблюдение.

Это было нетрудно сделать: он и его аппаратура были у всех на виду. Спирт, который полагался для промывки приборов ему больше не выписывали, его получал ассистент, член комсомольского патруля, который сам промывал приборы.

Когда Романов ходил в туалет, на выходе его останавливал другой член комсомольского патруля с каким-то вопросом и, получив ответ, старался уловить запах перегара.

Всё тщетно, никаких признаков распития спиртного на работе не находили.

И, вместе с тем, он опять задремал на работе, у него заметно дрожали руки, он с трудом отвечал на вопросы и к концу рабочего дня явно был пьян.

- Вы не профессионал, - сказал директор, заведующему отделом кадров, когда тот доложил о неудачных результатах проверки, - тут не обойтись без помощи Савельева. Я поручу это дело ему.

Савельев был начальником спецчасти, бывший работник органов госбезопасности. Выслушав просьбу директора, он пообещал помочь.

Под предлогом уточнения биографических данных, обновления допуска, регистрации секретных приборов, каждый раз выбирая разное время, он стал приглашать Кузьму Алексеевича к себе в кабинет и установил, что в первой половине дня тот был трезв как стёклышко, а во второй половине дня часто был навеселе, успев где-то принять на грудь.

Но где?

Дома за ужином Савельев рассказал жене о полученном задании. Он нередко советовался с ней на старой работе.

- Я получил важное задание, а выполнить его не могу. Видно, голова уже не та. Перед директором стыдно.

Выслушав рассказ и наливая мужу в стакан вечерний коньяк, его боевая подруга сразу предположила, что Кузьма выпивает в обеденный перерыв.

- Это невозможно, он обедает в нашей столовой. И за ним следит комсомольский патруль.
- А что он берёт на обед?
- Обычно, салат, второе и чай. Ума не приложу, - жаловался Савельев, и в растерянности положил чайную ложечку в стакан с коньяком и стал его помешивать.
- Дружок, это не чай, - засмеялась жена и добавила, - а ты заметил, что чай и коньяк одного цвета?

На следующий день Савельев, как в старые добрые времена, собрал у себя оперативное совещание и распределил роли.

Когда Кузьма Алексеевич во время обеда будет пить чай, Люда подойдёт и отвлечёт его, показав какую-то статью в журнале, в это время другой член комсомольского патруля Олег быстро возьмёт стакан и попробует содержимое на вкус.

Если это окажется коньяк, они немедленно пригласят понятых и составят акт.

- Это раскрыла ваша жена? - рассмеялся директор, когда начальник спецчасти рассказал о своём вечернем ужине и положил на стол акт о пьянстве Романова на работе, - завтра же его уволю. Ничего, ему остался год до пенсии. А я смогу отрапортовать наверх, что мы уже активно боремся с пьянством.

Прошёл месяц.

Директор вызвал к себе своего заместителя.

- Только что мне позвонил из Москвы зам. министра. Там уже знают о нашей успешной борьбе с пьянством на работе. Он сказал, что хочет искоренить пьянство в Министерстве, словом, меня переводят в Москву.
- А кто же...
- Я знал, что вы зададите этот вопрос. На моё место я предложил вашу кандидатуру, и он согласился. На днях выйдет приказ.
- Потрясающе! Я уверен и в Министерстве вы наведёте порядок! Это дело бы надо отметить! - предложил заместитель.
- И немедленно - сказал директор, - доставая из нижнего ящика початую бутылку коньяка.
- Что вы, - испуганно прошептал заместитель, - а вдруг кто-то войдёт!
- Вы правы, - сказал директор, - пряча бутылку обратно, - а впрочем, есть идея.

Он позвонил секретарше:

- Принесите нам, пожалуйста, пару стаканов чая. Да покрепче.

                                                                                                                                                                           Пьянству - бой!
                                                                                                                                                                     Автор: Ефим Шейнис

Он отец. Она мать.

Нынче матери все
словно заново
всех своих милых детей полюбили.
Раньше тоже любили,
но больше их хлебом корили,
сильнее лупили.

Нынче, как сухари,
и любовь, и восторг, и тревогу,
и преданность копят…
То ли это инстинкт,
то ли слабость души,
то ли сам исторический опыт?

Или в воздухе нашем само по себе
развивается что-то такое,
что прибавило им суетливой любви
и лишило отныне покоя?

                                                                Времена (отрывок)
                                                             Автор: Булат Окуджава

Темнота сквозь окна заполняла кабинет заместителя директора института, Петра Михайловича.

Но он не уходил домой, готовился к разговору с новой сотрудницей.

По просьбе директора он месяц назад повторил его приглашение Вере Ивановне перейти на работу к ним в институт.

Дал срок на размышление неделю. И та согласилась к всеобщему всех удовольствию.

- Что вы хотели? – спросила невысокая женщина, заглянувшая в кабинет.
- Поговорить нужно, - ответил Пётр Михайлович, не поднимая глаз.
- Не ночью же? – удивилась Вера Ивановна.
- Самое время, - продолжил в том же тоне Пётр Михайлович.

Сотрудница института села на стул, слева от стола начальника.

Темнота была за окном густой.

Это здание почти у самой дороги стояло.

Дороги, которая охватывала город кольцом.

Через стекло в кабинет пробивался  гул сплошного потока машин.

Пётр Михайлович молчал, но Вере Ивановне казалось, что он хочет вскочить и крикнуть ей в лицо что-то обидное.

Потом схватить её за горло и сжать.

- Не хватало ещё сцен вечерних, - подумала Вера Ивановна.

Молчание продолжалось. Тяжёлое, глухое.

- Вам нужно уволиться из нашего института, - наконец твёрдо произнес Пётр Михайлович.
- А что случилось? – спросила Вера Ивановна, словно речь шла о сущем пустяке.
- Мы не сработаемся, - произнёс Пётр Михайлович уже спокойнее, но уверенность в своих словах продолжала звучать.
- Так время ещё совсем маленькое прошло. Вы здесь два месяца, я только месяц. Но с директором работала до этого восемь лет, он тогда начальником отдела был.

Похоже, что Пётр Михайлович искал ещё более веские аргументы, чтобы вывести Веру Ивановну из равновесия.

- Увольняйся, - повторил прежний призыв Пётр Михайлович, не вникая в то, о чём говорит Вера Ивановна. – Уйди сама. Тихо. Это будет твоё желание.

Чувствовала Вера Ивановна, что разговор не получается.

- Так объясни, в чём причина?
- Думал я, что ты тихая спокойная женщина. А ты оказалась настырной, во всё вмешиваешься, всем перечишь. И мне.
- Так не замуж ты меня брал. А на работу, - произнесла Вера Ивановна спокойно. - Ты привык  командовать студентками и аспирантками. Их можно стипендии лишить или даже выгнать из института. Но я не студентка. Я работающая женщина. И перечить буду, чтобы работу хорошо сделать.

Теперь Пётр Михайлович смотрел прямо в глаза Вере Ивановне.

В них не было страха, волнения, не было неприязни к нему.

Словно она со стороны смотрела на него, и не была участником неприятного разговора.

- Послушай. Было бы другое время, я бы ушла. Но сейчас всё рассыпалось в стране.

У тебя, сколько детей? – спросила Вера Ивановна.

- Один ребёнок.
- А у меня двое. Вот ты принесёшь своему ребёнку котлету, а я ничего не принесу.

Так не пойдёт, - вздохнув, сказала Вера Ивановна. – Страна рассыпалась. Время трудное.

Поддерживать друг друга надо.

- А что делать? – с печалью в голосе произнёс Пётр Михайлович.
- Привыкать друг к другу. Что нам делить. Профессии у нас одинаковые. Привыкнем.
- А ведь и я хотел в институте учиться, который ты окончила, - мечтательно произнёс Пётр Михайлович. – Не решился. Испугался.
- Вот видишь. Я не испугалась, - засмеялась Вера Ивановна. – Ладно. Ночь скоро.

Она встала со стула.

Открыла дверь, вышла из кабинета, зашла в свою комнату, взяла сумку, вернулась к кабинету Петра Ивановича, чтобы вместе пойти к остановке автобуса, а если автобуса не будет, то пройти к метро.

Но кабинет уже был закрыт. И Пётр Михайлович исчез.

- Эх, бросил женщину, не рыцарь, - подумала Вера Ивановна.

На улице была беспроглядная темнота.

Стала громче слышна дорога, глухой её звук иногда наполнялся страшным скрежетом, который издавала тяжёлая техника, которая шла в центр города.

На остановке она стояла одна. Автобуса не было.

                                                                                                                                 Маленький конфликт. Начальник и подчинённая
                                                                                                                                                  Автор: Екатерина Адасова

Ну ..  За традиционные ценности ! ... Советского кинематографа

Свиданье с рюмкой у комода,
Неважно, что она у входа,
Ей до него всего два шага,
Какая всё - таки отвага!

Ну как тут справиться
с волненьем,
Когда ждёшь встречи
с нетерпеньем,
Он напрягается до дрожи,
Жена его застукать может.

Не так то просто под прицелом,
Заняться втайне важным делом,
Уединившись от голУбы,
Харизмою наполнить "трубы".

А дома столько ведь работы,
Неужто нет у ней заботы?
За то, что доля его волчья,
Жену ругает только молча.

Труднее выпить раз от раза,
Следит за милою вполглаза,
Нюх у жены, как у собаки,
Стал обостряться в долгом браке.

Сейчас привяжется с допросом,
А он её оставит с носом,
Дольёт водичкою графинчик,
На зуб положит апельсинчик.

Он знает точно, что хороший,
Но вот без выпивки не может,
Хотя бы словом не перечит
И брак меж ними долговечен.

                                                      Тихонько от жены (Отрывок)
                                                                     Автор: Есения

В Советские времена спиртное называли «жидкой валютой», так как за любую маломальскую работу просили «пузырь» (одна бутылка водки) или литр (две бутылка водки по 0,5 л.).

А если затевалась стройка,  то без спиртного было не обойтись. 

Когда настали горбачёвские времена с его сухим законом, то приходилось буквально доставать спиртное, или, на свой страх и риск, гнать самогонку.

В то время перегонка самогона преследовалась по закону.

В тот год мы запланировали строительство гаража. 

Так как со спиртным было совсем плохо, решили мы с супругой «замутить брагу», а потом  перегнать её  в самогон.

Где взять сахар, перед нами вопрос не стоял.

Провели ревизию в погребе и извлекли оттуда несколько банок старого варения. 

Не пропадать же добру.

Взяли у соседа флягу, заправили в ней брагу. Флягу поставили в спальне, в тёплое место, поближе к радиатору отопления.

На следующее утро в квартире стоял невыносимый запах от браги.

Брага всю ночь бродила и сейчас с небольшим шипением продолжала «играть».

Мы с супругой стали собираться на работу.

Мне надо было идти чуть пораньше, поэтому я уже оделся в зимнюю куртку и шапку.

Я  торопился быстрее выйти на свежий зимний воздух, так как у меня уже начала побаливать голова от запаха браги.

А может быть от ворчания жены, зачем, мол, всё это затеял.

Перед самым выходом супруга меня спросила:

— Так и оставим флягу с брагой? А вдруг она побежит?
— А что ты предлагаешь?
— У меня бабушка в деревне, чтобы брага так «сильно не играла» и не убежала, наливала сверху ложечку подсолнечного масла.
— Ну, давай, тоже налей.
— Только это надо делать вдвоём. Ты тихонько приоткрой крышку фляги, а я масло налью.

На том и порешили.

Так как это занятие должно было занять пару минут, я, не раздеваясь, направился в комнату, где стояла фляга.

Жена пришла с ложкой, в которую налила подсолнечное масло.

Я отодвинул защёлку фляги и медленно начал приоткрывать крышку.

И тут неожиданно из-под крышки во все стороны началась извергаться брага.

Брызги моментально залили стены с обоями, шторы на окнах, постель на кровати, а также потолок  и пол.

Но главное, нас окатило с женой с ног до головы.

Я пытался закрыть крышку, но не тут-то было. Сильный напор не давал мне это сделать.

Когда мне это всё-таки удалось, во фляге осталась только половина содержимого. Остальная часть просто выплеснулась наружу. 

Жена, выронив ложку с маслом, так завопила на всю квартиру, что, наверное, испугала всех соседей.

Оставлять всё это так было нельзя.

Если разлившуюся брагу не убрать, то она высохнет, а потом её ничем не вычистишь.

Я же переоделся и пошёл на работу, мне никак нельзя опаздывать.

Жена отпросилась и осталась убирать квартиру, матерясь мне вслед.

Вечером, когда я вернулся с работы, всё было убрано.

Обои протёрты, но следы от браги всё ещё оставались. 

На потолке были видны разводы от недавней побелки.

Полы вымыты, постельное бельё, шторы, одежда постираны и обувь почищена.

Но запах в квартире стоял ещё долго.

Друзья, которые приходили к нам в гости всё время спрашивали, чем это у Вас пахнет.

Тогда, под общий смех мы с женой рассказывали, как однажды «укрощали» флягу с брагой.

Между прочим, остаток фляги я перегнал.

Правда, самогонка строительства гаража не дождалась, мы её выпили с друзьями по поводу и без.

Теперь, мои предложения типа, «а не замутить ли нам, жена, брагу» пресекались супругой на корню.

                                                                                                                                                                А не замутить ли нам, жена, брагу?
                                                                                                                                                                          Автор: Фарит Басыров

( кадр из фильма «Бриллиантовая рука» 1968 )

Про джинсы и нормальную одежду

Куплю себе нормальную одежду,
Куплю себе свидание с собой,
Куплю себе тебя, моя надежда….
Куплю себе мой образ деловой.

                                                          Куплю себе нормальную одежду (отрывок)
                                                                          Автор: Сафон Селёдкин

Джинсы как первый поцелуй.

Мальчишкой любил я после уроков ходить в кинотеатр. Благо, был он рядом со школой.

Экономя на школьных завтраках, я умудрялся в течение недели два­три раза лицезреть киношедевры про индейцев с Гойко Митичем в главной роли.

Бывали и другие фильмы, но они не особо врезались в мою детскую память.

Однажды во время просмотра какой­то скучной, на мой взгляд, картины я заснул.

Не слышал, как закончился детский сеанс, как мои сверстники покинули зал, а на их места пришли взрослые зрители.

Проснулся от громкой музыки, лившейся с экрана.

Сюжет фильма помню очень смутно, кажется, это была музыкальная комедия румынских киношников.

Особенно меня поразила одежда актёров.

Тогда я впервые обратил внимание на необычные брюки, в которых щеголял главный герой.

О том, что сей предмет мужской одежды называется«джинсы», я понятия не имел.

Несмотря на свой юный возраст, я частенько задумывался, почему так безвкусно и некрасиво одевается сильная половина моих соотечественников.

В дошкольные годы и до девятилетнего возраста я люто ненавидел шаровары – этот атрибут детской одежды из чёрного сатина, карман сзади, резинки внизу штанин.

Терпение моё лопнуло, и однажды я запротестовал, отказавшись от ненавистных штанов.

– Я уже большой, купите мне нормальные брюки! – просил я родителей.

На что они отвечали:

– Не хочешь носить шаровары, гуляй без них!

– Тогда после занятий буду ходить в форме, так даже удобней – после школы переодеваться не нужно.

Данный аргумент сработал: родители знали, что ни один забор, ни одна лужа не обходились без знакомства с моей одеждой и обувью.

Брюки были куплены.

В своих детских мечтах я представлял, что, когда вырасту, непременно буду одеваться, как стиляга.

В то время внешний вид стиляг претерпел значительные изменения: появились брюки ­дудочки, взбитый «кок» на голове, элегантный пиджак с широкими плечами.

В конце 1960­х годов, в молодёжную моду вошел клёш, который в 70-­е стал неотъемлемым элементом стиля диско.

Клёш стали носить и женщины.

В середине 60­-х мы с мальчишками бегали на проспект Ленина смотреть, как милиция устраивала облавы на молодых женщин в таких брюках.

Ношение женщинами брюк в СССР партийное руководство страны приняло в штыки.

К счастью, это противостояние выиграла прекрасная часть человечества…

Первые настоящие джинсы я увидел у своего приятеля из соседнего подъезда – отец ­матрос торгового флота привозил своему отпрыску заграничные штучки.

Но как определить, что джинсы настоящие, а не подделка, я узнал десятилетия спустя, прочитав в газете «Аргументы и факты» такую заметку:
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

«Джинсы – предмет повседневной одежды (брюки) из плотной хлопчатобумажной ткани с проклёпанными стыками швов на карманах. Впервые изготовлены в 1853 году Ливаем Страусом в качестве рабочей одежды для фермеров.

Первоначально джинсы шили из конопляной парусины английского или американского производства, значительно подешевевшей ввиду упадка парусного флота.

Именно благодаря этому материалу джинсы завоевали славу исключительно прочной одежды.

В дальнейшем конопля была вытеснена хлопком, и к началу джинсовой революции»  мировой моде (1960 - ­е годы) конопляная ткань уже массово не применялась в их производстве».
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Началась джинсовая эра.

Достать (заметьте, не купить, а именно достать) вожделенные брюки могли лишь редкие счастливцы, люди, имеющие возможность выезжать за границу: актёры, спортсмены, моряки.

Естественно, приобрести джинсы в своём городе было просто не реально – лишь в Москве, Ленинграде, в столицах союзных республик и портовых городах СССР, причём не в магазинах, а на барахолках из ­под полы…

Стоимость брюк доходила до двухсот рублей и выше при средней в стране зарплате 120­ - 130.

Но если ты всё же смог выклянчить у родителей необходимую сумму и приобрёл билет до одного из вышеназванных городов, необходимо было уговорить их отпустить тебя в дорогу с кем - ­нибудь из старших товарищей, которому они доверяют жизнь своего чада.

В моём случае это был старший брат моего друга.

Он хоть и был старше нас с дружком на пять лет, зато был женатым человеком и даже отцом семейства.

Теперь оставалось пройти науку, как правильно выбрать товар.

Наставником для нас в покупке джинсов стал тот самый матрос, отец моего приятеля.

– Салаги, слушайте сюда! Джинсы должны отвечать нескольким требованиям: они обязаны «стоять», влезть в них можно только с мылом, цвет джинсов – исключительно синий.

Настоящие джины (бывало, называли их и так) могут быть только трёх фирм: «Levis», «Wrangler», «Lee».

Причём, отличить их друг от друга можно только при внимательном рассмотрении лейбла на заднем правом кармане штанов. И ещё, салаги, настоящие штаны должны «тереться».

– Это как? – воскликнули мы с другом в один голос.

– «Вытираются» штаны или нет, проверить очень просто – послюнявь спичку и потри их. Если спичка окрасится в синий цвет, значит, со штанами всё о’кей. Дело в том, салаги, что вместо настоящей «фирмы»

вам могут подсунуть польские, югославские, индийские… если так случится, то смело выбрасывайте штаны за борт и не говорите, что вы об этом не знали.

                                                                                                                                                                                                          Джинсы
                                                                                                                                                                                                  Автор: semen rits

( кадр из фильма «Игрушка» 1976 )