Технические процессы форума "Ключи к реальности"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Технические процессы форума "Ключи к реальности" » Техническое искусство » Рулетка вторичной случайности


Рулетка вторичной случайности

Сообщений 91 страница 111 из 111

91

Действующие Лица (©)

Заложены во чреве нрав и облик,
Хотя б один другое отрицал
Мы - послевкусие,
мы - предков отклик,
А дальше - роли каждый
выбирал;

Палач и врач,
Судья и вор, рыбак,
Богач, бедняк, священник и блудница,
Вельможа, лицедей, мудрец, дурак -
Мы с вами просто действующие лица.

Чем ты хвалишься -
Множеством талантов?
Твои ль они? Ведь их могло не быть…
А бездарю как жить? Винить атлантов
Иль зависть к одарённому таить?

                                                                         Действующие лица (отрывок)
                                                                             Автор: Радмила Богданова

Глава XXXII Могучая кучка или золотоискатели ( Фрагмент )

Соперники воззвали к беспристрастию Ибрагима.

История о фашистах была рассказана во второй раз.

– Поэму нужно писать, – твердил Ляпис - Трубецкой.
– Пьесу! – кричал Хунтов.

Но Ибрагим поступил, как библейский присяжный заседатель.

Он мигом разрешил тяжбу.

– Опера, – сказал Ибрагим, отдуваясь. – Из этого выйдет настоящая опера с балетом, хорами и великолепными партиями.

Его поддержал Хунтов.

Он сейчас же вспомнил величину сборов Большого театра.

Упиравшегося Ляписа соблазнили рассказами о грядущих выгодах.

Хунтов ударял ладонью по справочнику и выкрикивал цифры, сбивавшие все представления Ляписа о богатстве.

Началось распределение творческих обязанностей.

Сценарий и прозаическую обработку взял на себя Хунтов.

Стихи достались Ляпису. Музыку должен был написать Ибрагим.

Писать решили здесь и сейчас же.

Хунтов сел на искалеченный стул и разборчиво написал сверху листа: «Акт первый».

– Вот что, други, – сказал Ибрагим, – вы пока там нацарапаете, опишите мне главных действующих лиц.

Я подготовлю кой - какие лейтмотивы. Это совершенно необходимо.

Золотоискатели принялись вырабатывать характеры действующих лиц.(*)

Наметились, приблизительно, такие лица:
________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Уголино – гроссмейстер ордена фашистов (бас).
Альфонсина – его дочь (колоратурное сопрано).
т. Митин – советский изобретатель (баритон).
Сфорца – фашистский принц (**) (тенор).
Гаврила – советский комсомолец (переодетое меццо - сопрано).
Нина – комсомолка, дочь попа (лирич. сопрано).
(Фашисты, самогонщики, капелланы, солдаты, мажордомы, техники, сицилийцы, лаборанты, тень Митина, пионеры и др.)

__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

– Я, – сказал Ибрагим, которому открылись благодарные перспективы, – пока что напишу хор капелланов и сицилийские пляски. А вы пишите первый акт. Побольше арий и дуэтов.

– А как мы назовём оперу? – спросил Ляпис.

Но тут в передней послышались стук копыт о гнилой паркет, тихое ржание и квартирная перебранка.

Дверь в комнату золотоискателей отворилась, и гражданин Шаринов, сосед, ввёл в комнату худую, тощую лошадь с длинным хвостом и седеющей мордой.

– Гоу! – закричал Шаринов на лошадь. – Ну - о, штоб тебя…

Лошадь испугалась, повернулась и толкнула Ляписа крупом.

Золотоискатели были настолько поражены, что в страхе прижались к стене.

Шаринов потянул лошадь в свою комнату, из которой повыскакивало множество зеленоватых татарчат.

Лошадь заупрямилась и ударила копытом.

Квадратик паркета выскочил из гнезда и, крутясь, полетел в раскрытое окно.

– Фатыма! – закричал Шаринов страшным голосом. – Толкай сзади!

Со всего дома в комнату золотоискателей мчались жильцы. Ляпис вопил не своим голосом.

Ибрагим иронически насвистывл «Амброзию».

Хунтов размахивал списком действующих лиц.

Лошадь тревожно косила глазами и не шла.

                                                                         -- из сатирического романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова - «Двенадцать стульев»
_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Золотоискатели принялись вырабатывать характеры действующих лиц – Соседство слов «опера» и «золотоискатели» напоминает читателю о двухчастном названии главы: «Могучая кучка» – это творческое содружество знаменитых русских композиторов (А. П. Бородина, М. П. Мусоргского, Н. А. Римского - Корсакова и др.), авторов классических опер; термин же «золотоискатели» характеризует откровенную жажду наживы Ляписа и его соавторов. Примечание редактора.

(**) Сфорца – фашистский принц - То, что в 1927 году врагами советского учёного оказываются фашисты, – вполне закономерно: Италия, где у власти была партия Б. Муссолини, считалась потенциальным военным противником СССР, аналогично и в упоминавшемся фильме Кулешова «Луч смерти» враги изобретателя – фашисты. Следуя пропагандистской схеме, ляписовский соавтор наугад выбирает знакомые понаслышке имена, привычно ассоциируемые с Италией: Уголино – персонаж «Божественной комедии» Данте, а Сфорца – династия миланских герцогов, правившая в XV – XVI веках. Термин «гроссмейстер фашистского ордена», то есть соединение фашизма и масонства, точнее, масонской номенклатуры – тоже очевидная нелепость, поскольку именно дуче заслужил репутацию ярого гонителя масонов. Однако химерический фашист - масон – не только свидетельство невежества «золотоискателей». Это ещё и указание на основной объект пародии, роман Белого «Москва»: в романе главный враг русского учёного, иностранный резидент Мандро – масон, и перед войной он встречался с будущим дуче «в масонских кругах». Авторы пародии на Белого постоянно подчёркивают, что «золотоискатели» выбирают тему шпионажа, исходя исключительно из соображений конъюнктурных. При этом подразумевается, что Ляпис опять ошибся: в контексте полемики с «левой оппозицией» акцентирование военной угрозы было нежелательно именно с точки зрения официальной пропаганды. Таким образом, роман «Москва» интерпретируется Ильфом и Петровым как неуклюжая попытка Белого следовать уже устаревшим – в мае 1927 года – пропагандистским установкам. На исходе 1928 года политическая ситуация была иной (что уже рассматривалось в предисловии), потому, вероятно, глава «Могучая кучка или золотоискатели» не включалась в последующие издания «Двенадцати стульев». Примечание редактора.

Рулетка вторичной случайности

0

92

У нас всё быстро, но зачем ?

Мы не умеем жить без суеты.
Всегда спешим, торопимся куда-то,
Порой из-за какой-то ерунды
Не можем насладиться результатом.

Мы всё хотим, но всё ведь не успеть.
И каждый день опять одно и тоже.
И даже если очень захотеть
Ничто нам в этой жизни не поможет.

Учиться надо жить без суеты.
Никто ведь нас никак не подгоняет,
А мы спешим. И я спешу, и ты,
Хоть это в жизни и не помогает.

А жизнь, она проходит мимо нас,
Она не ждёт, её не остановишь,
Нам кажется, что время против нас,
Нет, жизнь похожа на обычный поезд.

Спешишь ты или нет, не в том вопрос.
Всё всё равно придёт без опозданий.
Зачем же суета? Ответ так прост –
Пустая трата времени, стараний.

                                                                         Спешка (отрывок)
                                                                  Автор: Ирина Расшивалова

Часть вторая. Каникулы в Простоквашино ( Фрагмент)

— А почему так получилось? — спрашивает почтальон Печкин. — У вас средств нету? Денег у вас не хватает?

— Средства у нас есть, — отвечает кот. — У нас ума не хватает. Говорил я ему: «Купи себе валенки». А он кеды купил. Тоже мне чемпион сельской местности. Лучше бы он альпинизмом занялся.

— Почему альпинизмом? — спрашивает Печкин.
— Там несчастных случаев больше. Тьфу. Балбес он!

— А вы скажите ему об этом. Раскройте ему глаза.
— Не могу. Мы два дня не разговариваем.

Печкин сразу нашёл выход:

— Вы ему письмо напишите. Я вам даже открытку дам. Вам простую или поздравительную? У меня только поздравительные.

Взял Матроскин поздравительную открытку с цветочками и стал писать:

«Шарик, ты — балбес».

— Неправильно это, — говорит Печкин. — Если бланк поздравительный, сначала поздравить надо.

Тогда кот дописал:

«Поздравляю тебя, Шарик, ты — балбес».                   / * /

Шарик на печи обиделся и говорит Печкину:

— Я в него сейчас кочергой брошу.

А Печкин говорит:

— Зачем бросать, если почта есть. Это уже бандероль получается. Сейчас мы её упакуем и коту передадим. Платите десять копеек.

Он к коту подошёл и говорит:

— Вам кочергу прислали бандеролью. Хотели в вас запустить.
— Что?! — кричит Матроскин. — Да я за это в него утюгом!

— Это уже посылка получается, — говорит Печкин. — Потому что больше килограмма. Платите двадцать копеек за доставку.

Так они пол зимы ссорились.

А папа с мамой ничего этого не знали.

                                                               — из сказочной  повести Эдуарда Николаевича Успенского - «Дядя Фёдор, пёс и кот»

Рулетка вторичной случайности

0

93

Господа, полученно известие ))

Сегодня Ты, а завтра Я,
Хотя..., не важно чей черед,
У жизни тактика своя,
Она всегда своё возьмёт.

Сегодня Я, а завтра Ты,
Опять не выучен урок,
Хотели карты спутать Мы,
Но жизнь нажала на курок.

Сегодня здесь, а завтра там,
Шумишь, как талая вода,
Ты думал, что решаешь сам,
Но жизнь решила за тебя.

P.S.
Сегодня Ты, а завтра Он,
В сторонке тихо постою...
Вы расписали миллион?
Я вместе с жизнью загляну...

                                                         Сегодня ты, а завтра я
                                                          Автор: Владимир Монс

«Ревизор». Комедия.

Автор: Николай Васильевич Гоголь

***

Сюжет: Городничий уездного города N собирает в своём доме всех чиновников и сообщает им «пренеприятное известие»: скоро приедет ревизор. Среди чиновников начинается паника: судья Аммос Фёдорович Ляпкин - Тяпкин думает, что приближается война, и ревизор будет искать изменников.
Местные помещики — Добчинский и Бобчинский — сообщают о таинственном молодом человеке из Петербурга, который находится в городе уже очень долгое время. Перепуганное градоначальство делает вывод, что именно этот проезжий и является ревизором из столицы.
На самом деле таинственный молодой человек — обычный мелкий чиновник Иван Хлестаков, промотавший все деньги. Он не был в состоянии оплатить услуги в трактире, где остановился, поэтому медлил с отъездом.
Стремясь избежать наказания и добиться своих целей, самые влиятельные люди города окружают проезжего Хлестакова почётом и вниманием. В итоге Хлестаков, получив многочисленные взятки и подарки, а также пообещав жениться на дочери городничего, уезжает.
Во время подготовки к свадьбе городничий получает от любопытного почтмейстера письмо Хлестакова к другу, в котором вскрывается вся правда о самообмане градоначальства. В этот момент Антона Антоновича вызывает к себе закончивший проверку города настоящий ревизор.
Финал необычен: оканчивается немой сценой, которая завершает комедийное действие трагическим аккордом. Чиновники понимают, что настоящий ревизор мог уже осмотреть город, пока они были с Хлестаковым, и увидеть все недостатки уездного городка.

***
______________________________________________________________________________________________________________________________________________

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: ( ПРЕДСТАВЛЕННЫХ СЦЕН )

Анна Андреевна, жена городничего Антона Антоновича Сквозник - Дмухановского;
Антон Антонович Сквозник - Дмухановский, городничий;
Марья Антоновна, дочь городничего Антона Антоновича Сквозник - Дмухановского;
Осип, слуга Ивана Александровича Хлестакова, чиновника из Петербурга.

Иван Кузьмич Шпекин, почтмейстер  (не участвует в представленных сценах, но о нём идёт речь);
Иван Александрович Хлестаков, чиновник из Петербурга (не участвует в представленных сценах, но о нём идёт речь).

Авдотья (не указана автором в разделе "Действующие Лица ").
_______________________________________________________________________________________________________________________________________________

Действие Первое ( Фрагмент )

Явление VI

Анна Андреевна и Марья Антоновна вбегают на сцену.

Анна Андреевна. Где ж, где ж они? Ах, Боже мой!.. (Отворяя дверь.) Муж! Антоша! Антон! (Говорит скоро.) А всё ты, а всё за тобой. И пошла копаться: «Я булавочку, я косынку». (Подбегает к окну и кричит.) Антон, куда, куда? Что, приехал? ревизор? с усами! с какими усами?

Голос городничего. После, после, матушка! (*)

Анна Андреевна. После? Вот новости — после! Я не хочу после... Мне только одно слово: что он, полковник ? А ? (С пренебрежением.) Уехал! Я тебе вспомню это! А всё эта: «Маменька, маменька, погодите, зашпилю сзади косынку; я сейчас». Вот тебе и сейчас! Вот тебе ничего и не узнали! А всё проклятое кокетство; услышала, что почтмейстер здесь, и давай пред зеркалом жеманиться; и с той стороны, и с этой стороны подойдёт. Воображает, что он за ней волочится, а он просто тебе делает гримасу, когда ты отвернёшься.
Марья Антоновна. Да что ж делать, маменька? Всё равно чрез два часа мы всё узнаем.

Анна Андреевна. Чрез два часа! покорнейше благодарю. Вот одолжила ответом! Как ты не догадалась сказать, что чрез месяц ещё лучше можно узнать! (Свешивается в окно.) Эй, Авдотья! А? Что, Авдотья, ты слышала, там приехал кто-то?.. Не слышала? Глупая какая! Машет руками? Пусть машет, а ты всё бы таки его расспросила. Не могла этого узнать! В голове чепуха, всё женихи сидят. А? Скоро уехали! да ты бы побежала за дрожками. Ступай, ступай сейчас! Слышишь, побеги расспроси, куда поехали; да расспроси хорошенько: что за приезжий, каков он, — слышишь? Подсмотри в щёлку и узнай всё, и глаза какие: чёрные или нет, и сию же минуту возвращайся назад, слышишь? Скорее, скорее, скорее, скорее!

(Кричит до тех пор, пока не опускается занавес. Так занавес и закрывает их обеих, стоящих у окна.)

Действие второе ( Фрагмент )

Маленькая комната в гостинице. Постель, стол, чемодан, пустая бутылка, сапоги, платяная щётка и прочее.

Явление I

Осип лежит на барской постеле.

Чёрт побери, есть так хочется и в животе трескотня такая, как будто бы целый полк затрубил в трубы. Вот не доедем, да и только, домой! Что ты прикажешь делать? Второй месяц пошёл, как уже из Питера! Профинтил (1) дорогою денежки, голубчик, теперь сидит и хвост подвернул, и не горячится. А стало бы, и очень бы стало на прогоны; нет, вишь ты, нужно в каждом городе показать себя! (Дразнит его.) «Эй, Осип, ступай посмотри комнату, лучшую, да обед спроси самый лучший: я не могу есть дурного обеда, мне нужен лучший обед». Добро бы было в самом деле что - нибудь путное, а то ведь елистратишка (2) простой! С проезжающим знакомится, а потом в картишки — вот тебе и доигрался! Эх, надоела такая жизнь! Право, на деревне лучше: оно хоть нет публичности, да и заботности меньше; возьмёшь себе бабу, да и лежи весь век на полатях да ешь пироги. Ну, кто ж спорит: конечно, если пойдёт на правду, так житьё в Питере лучше всего. Деньги бы только были, а жизнь тонкая и политичная: кеятры, собаки тебе танцуют, и всё что хочешь. Разговаривает все на тонкой деликатности, что разве только дворянству уступит; пойдёшь на Щукин (3) — купцы тебе кричат: «Почтенный!»; на перевозе в лодке с чиновником сядешь; компании захотел — ступай в лавочку: там тебе кавалер (4) расскажет про лагери и объявит, что всякая звезда значит на небе, так вот как на ладони всё видишь. Старуха офицерша забредёт; горничная иной раз заглянет такая... фу, фу, фу! (Усмехается и трясёт головою.) Галантерейное (5), чёрт возьми, обхождение! Невежливого слова никогда не услышишь, всякой тебе говорит «вы». Наскучило идти — берёшь извозчика и сидишь себе как барин, а не хочешь заплатить ему — изволь: у каждого дома есть сквозные ворота, и ты так шмыгнёшь, что тебя никакой дьявол не сыщет. Одно плохо: иной раз славно наешься, а в другой чуть не лопнешь с голоду, как теперь, например.  А всё он виноват. Что с ним сделаешь? Батюшка пришлёт денежки, чем бы их попридержать — и куды!.. пошёл кутить: ездит на извозчике, каждый день ты доставай в кеятр билет, а там через неделю, глядь — и посылает на толкучий продавать новый фрак. Иной раз всё до последней рубашки спустит, так что на нём всего останется сертучишка да шинелишка... Ей - Богу, правда! И сукно такое важное, аглицкое! рублёв полтораста ему один фрак станет, а на рынке спустит рублей за двадцать; а о брюках и говорить нечего — нипочём идут. А отчего? — оттого, что делом не занимается: вместо того чтобы в должность, а он идёт гулять по прешпекту (6) в картишки играет. Эх, если б узнал это старый барин! Он не посмотрел бы на то, что ты чиновник, а, поднявши рубашонку, таких бы засыпал тебе, что дня б четыре ты почёсывался. Коли служить, так служи. Вот теперь трактирщик сказал, что не дам вам есть, пока не заплатите за прежнее; ну, а коли не заплатим? (Со вздохом.) Ах, Боже ты мой, хоть бы какие - нибудь щи! Кажись, так бы теперь весь свет съел. Стучится; верно, это он идёт. (Поспешно схватывается с постели.)

                                                                                                                                -- из пьесы Николая Васильевича Гоголя - «Ревизор»
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(1) Профинтил дорогою денежки  Профинтить — промотать, прогулять. Здесь и далее примечание редактора.

(2) а то ведь елистратишка простой -  Коллежский регистратор — первый гражданский чин (XIV класса).

(3) пойдёшь на Щукин - Щукин двор — торговые ряды в Петербурге.

(4) там тебе кавалер расскажет про лагери - Кавалер. Так в народе нередко называли солдат.

(5) Галантерейное - Galant (фр.) — обходительный, любезный в беседе, приятный. Галантерейная вежливость — лакейская вежливость (Слов. Даля).

(6) идёт гулять по прешпекту -  Невский проспект — лучшая улица в Петербурге.
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( Художник А. И. Константиновский )

Рулетка вторичной случайности

0

94

Три Королевы

Постучи в мою дверь
Я сегодня не занят
У меня нету дел
И я не спешу
Набери телефон,
Что тебе я оставил
Мы с тобой поболтаем
И о том, и о сём.

Постучи в мою дверь,
Когда нечего делать,
Когда день на исходе
И ночь впереди.
Набери телефон
И я сразу отвечу,
Мы с тобой поболтаем
До самой зари.

Постучи в мою дверь
Когда день только начат
И сегодня, нам, не куда
Больше спешить.
Набери телефон,
Для меня много значит,
Что мы можем с тобой
Обо всём говорить.

Постучи в мою дверь..

                                            Постучи в дверь..
                                        Автор: Серж Березин

Глава IX. Королева Алиса. ( Фрагмент )

— Ты должна простить её, — сказала Чёрная Королева Алисе, взяв в свои руки одну из рук Белой Королевы и нежно поглаживая её. — Она незлая, но она не может по большей части удержаться, чтобы не говорить глупостей.

Белая Королева с робостью смотрела на Алису.

Алиса чувствовала, что ей надлежало бы сказать что - нибудь любезное, но она действительно ничего не могла в этот момент придумать.

— Она, в сущности, не получила хорошего воспитания, — продолжала Чёрная Королева, — но удивительно прямо, как она добродушна. Погладь её по голове. Увидишь, как она будет рада.

Но Алисе было боязно попробовать.

— Маленькая любезность — и с нею можно сделать чудеса.

Белая Королева глубоко вздохнула и положила голову на плечо Алисы.

— Мне так спать хочется! — простонала она.
— Она устала, бедняжечка! — сказала Чёрная Королева. — Погладь её по головке, одолжи ей свой ночной чепчик и спой ей колыбельную песенку!
— У меня нет с собой ночного чепчика, — сказала Алиса, — и я не знаю ни одной колыбельной песенки. Но по голове я погладить её могу.

И Алиса нежно провела по голове Белой Королевы.

— Придётся, значит, мне самой петь, — сказала Черная Королева и начала:

Королева, баю - бай,
У Алисы засыпай.
Мы до праздника вздремнём
Сладким сном, сладким сном,
А потом на бал пойдём:
Вместе — обе Королевы и Алиса, — все втроём!

— Ну, теперь ты знаешь слова, — прибавила она, опустив голову на другое плечо Алисы. — Спой эту песенку мне: мне тоже что-то захотелось спать.

И через минуту обе Королевы заснули и громко захрапели.

— Что мне теперь делать? — воскликнула Алиса в большом затруднении.

Сначала одна круглая голова, потом другая скатились с её плеч и тяжёлыми шарами улеглись у неё на коленях.

— Не думаю, чтобы кому - нибудь приходилось присматривать сразу за двумя королевами. Во всяком случае в истории Англии этого не было, потому что в Англии никогда не было зараз двух королев.

— Слушайте, проснитесь вы, тяжёлые штуки! — воскликнула она нетерпеливо, но в ответ ей раздался только лёгкий храп.

Храпенье становилось всё разборчивее и разборчивее и похоже было скорее на какой-то мотив; под конец Алиса стала даже разбирать слова песенки.

И она вслушивалась так внимательно, что даже не заметила, как две тяжёлые круглые головы, покоившиеся на её коленах, исчезли...

Она стояла перед сводчатой дверью, над которой красовалась выведенная крупными буквами надпись: "КОРОЛЕВА АЛИСА".

С каждой стороны этой двери было по звонку.

Над одним была табличка: "Звонок для гостей", а над другим — "Звонок для прислуги".

— Я подожду, когда кончится эта музыка, — подумала Алиса, — а потом позвоню... Но в какой звонок я должна позвонить? Я не гость и не служанка. Здесь должен был бы быть ещё третий звонок — "для Королевы".

Но тут дверь вдруг приоткрылась и какое-то существо с длинным клювом высунуло в отверстие свою голову и промолвило:

— Нет никакого приёма до от той недели через неделю.

И дверь тотчас же с шумом захлопнулась.
                                                                                                    -- из детской сказочной повести Льюиса Кэрролла - «Алиса в Зазеркалье»

Рулетка вторичной случайности

0

95

Оттуда туда уносил свою голову

Откуда такая огромность?

Ты, небо, одной стороной осторожно
Опёрлось о землю, вздохнувшую с дрожью,
Другой стороной в бесконечность простёрлось,
Ах небо, откуда такая огромность?

Откуда в тебе столько выси и места?..
Молчи, я догадываюсь: чтобы тесно
Мечтам нашим не было в звёздных просторах,
Господь и создал тебя этакой прорвой.

Спасибо тебе! И Тому благодарность,
Кто путь предоставил нам в необычайность
Из бледности и заскорузлости быта!
Ты, небо, - земля для корней моих скрытых

                                                                                          Стихи о небе
                                                                 Автор: Рыжов Александр Геннадьевич

Алиса в Стране Чудес 🙃 - Песня из мультфильма 🎼 (советские мультики для детей)

Глава V. Совет Гусеницы ( Фрагмент )

Несколько минут Гусеница пускала дым, не говоря ни слова.

Наконец она разжала руки, вновь вынула изо рта чубук кальяна и спросила:

— Итак, ты думаешь, что ты изменилась, верно?
— К несчастью, это так, — сказала Алиса. — Я не могу вспомнить самых простых вещей... и я не могу сохранить один и тот же рост на протяжении десяти минут!

— Не можешь вспомнить чего? — спросила Гусеница.
— Ну, я пробовала рассказать
«Там, где весёлая пчела...», но у меня получилось всё наоборот! — ответила Алиса очень печально.

— Прочти наизусть:«Ты стар, отец Вильям!» — приказала Гусеница.

Алиса скрестила руки и начала:
     
— Папа Вильям, — спросил молодой человек,
— Уж давно ты и стар и сед —
Ты, однако, весь день ходишь на голове:
То полезно ль на склоне лет?

     
— Долго я привыкал, но узнал я зато,
Что мой череп — совсем не воск:
В нём и мозга ведь нет, и никто и ничто
Повредить мне не может мозг.

     
Вновь юнец пристаёт к старику не шутя:
— Ты беззубее карася.
Как с костями и клювом убрал ты в гостях
Основательного гуся?

     
— Был я молод в те дни, стать хотел я судьёй
И суды посещал всегда.  (* ОЛЛИ)
Обсуждая решенья с своею женой,
Челюсть я закалил тогда.

     
— Что за фокус, — сын третий вопрос задаёт:
— Хоть ужасно ты толст теперь,
Через голову прыгнув спиною вперёд,
Ты легко вылетаешь в дверь?

     
И тряхнул головой мудрый старец, смеясь:
— Ловок так я не по годам,
Потому что в суставы втирал эту мазь:
Если хочешь, на грош продам!

     
— Папа Вильям! Про тонкий твой ум говоря,
Удивляется весь наш дом,
Как на кончике носа ты держишь угря
И танцуешь ещё притом.

     
На четвёртый вопрос не ответил отец:
— Сын! Недаром ты хил и щупл:
Вредно много болтать. Замолчи наконец,
Или с лестницы вниз спущу!

     
— Неправильно, — сказала Гусеница.
— Не совсем правильно, к сожалению, — призналась Алиса робко: — некоторые слова изменились.
— Неправильно с начала и до конца! — заявила Гусеница решительно, и на несколько минут наступило молчание.

                                                                                                          -- из сказочной повести  Льюиса Кэрролла - «Алиса в Стране чудес»

( художник Ася Белова )

Рулетка вторичной случайности

0

96

Всё суета сует ... лишь только бабушкин пирог

Вы избегаете меня…. Так странно!
А я вас даже не люблю.
Я мимо прохожу устало,
И взгляд ваш встречный не ловлю.
И вы не снитесь мне ночами,
Ваш образ вспомню я едва,
Но вы случайными словами,
Плетёте жизни кружева.
Я оглянусь, так в чём же дело?
Что вы задумали с судьбой?
Вы убегаете,… задело!
Я вспыхну робкою душой.

                                                     Автор: Елена Василенко

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Глава I. ( Фрагмент )

Простительно какому - нибудь Викентьеву напустить на себя обман, а ему ли, прожжённому опытами, не знать, что все любовные мечты, слёзы, все нежные чувства — суть только цветы, под которыми прячутся нимфа и сатир?..

Последствия всего этого известны, всё это исчезает, не оставляя по себе следа, если нимфа и сатир не превращаются в людей, то есть в мужа и жену, или в друзей на всю жизнь.

"Нимфа моя не хочет избрать меня сатиром, — заключил он со вздохом, — следовательно, нет надежды и на метаморфозу в мужа и жену, на счастье, на долгий путь! А с красотой её я справлюсь: мне она всё равно, что ничего..."

Утром он чувствовал себя всегда бодрее и мужественнее для всякой борьбы: утро приносит с собою силу, целый запас надежд, мыслей и намерений на весь день: человек упорнее налегает на труд, мужественнее несёт тяжесть жизни.

И Райский развлекался от мысли о Вере, с утра его манили в разные стороны летучие мысли, свежесть утра, встречи в домашнем гнезде, новые лица, поле, газета, новая книга или глава из собственного романа.

Вечером только начинает всё прожитое днём сжиматься в один узел, и у кого сознательно, и у кого бессознательно, подводится итог "злобе дня".

Вот тут Райский поверял себя, что улетало из накопившегося в день запаса мыслей, желаний, ощущений, встреч и лиц.

Оказывалось, что улетало всё — и с ним оставалась только Вера.

Он с досадой вертелся в постели и засыпал — всё с одной мыслью и просыпался с нею же.

"Нужна деятельность", — решил он, — и за неимением "дела" бросался в "миражи":

ездил с бабушкой на сенокос, в овсы, ходил по полям, посещал с Марфенькой деревню, вникал в нужды мужиков, и развлекался также:

был за Волгой, в Колчине, у матери Викентьева, ездил с Марком удить рыбу, оба поругались опять и надоели один другому, ходил на охоту — и в самом деле развлекся.

"Вот и хорошо: поработаю ещё над собой и исполню данное Вере обещание", — думал он и не видал её дня по три.

Ей носили кофе в её комнату; он иногда не обедал дома, и всё шло как нельзя лучше.

Он даже заметил где-то в слободе хорошенькую женскую головку и мимоездом однажды поклонился ей, она засмеялась и спряталась.

Он узнал, что она дочь какого-то смотрителя, он и не добирался — смотрителя чего, так как у нас смотрителей множество.

Он заметил только, что этот смотритель не смотрел за своей дочерью, потому что головка, как он увидел потом, улыбалась и другим прохожим.

Он послал ей рукой поцелуй и получил в ответ милый поклон.

Раза два он уже подъезжал верхом к её окну и заговорил с ней, доложив ей, как она хороша, как он по уши влюблён в неё.

— Да вы всё врё-те! — протяжно говорила она, — так я вам и поверила! Мужчины известно — подлецы!
— Будто все?
— Известное дело — мужчины! Сколько у меня перебывало — знаю я их! Не надуете! Проваливайте!

Долго развлекала его эта, опытом добытая, "мудрость" мещанки.

Чтобы уже довершить над собой победу, о которой он, надо правду сказать, хлопотал из всех сил, не спрашивая себя только, что кроется под этим рвением:

искреннее ли намерение оставить Веру в покое и уехать, или угодить ей, принести "жертву", быть "великодушным",

— он обещал бабушке поехать к ней с визитами и даже согласился появиться среди её городских гостей, которые приедут в воскресенье "на пирог".
                                                                                                            -- из романа Ивана Александровича Гончарова - «Обрыв»

Рулетка вторичной случайности

0

97

В восторге от её игры. В недовольстве от его пьесы.

Как живётся вам с товаром
Рыночным? Оброк — крутой?
После мраморов Каррары
Как живётся вам с трухой

Гипсовой? (Из глыбы высечен
Бог — и начисто разбит!)
Как живётся вам с сто - тысячной —
Вам, познавшему Лилит!

Рыночною новизною
Сыты ли? К волшбам остыв,
Как живётся вам с земною
Женщиною, без шестых

Чувств?..
Ну, за голову: счастливы?
Нет? В провале без глубин —
Как живётся, милый? Тяжче ли,
Так же ли, как мне с другим?

                                                         «Попытка ревности» (отрывок)
                                                                  Автор: Марина Цветаева

«Чайка». Трагикомедия.

Автор: Антон Павлович Чехов

***

Сюжет: Действие происходит в усадьбе крупного чиновника Петра Николаевича Сорина. Герои — жители и гости усадьбы, которые находятся в сложных взаимоотношениях, где есть место и эстетическим спорам, и любовным треугольникам. Некоторые события сюжета:
Константин Треплёв, сын известной актрисы, безответно влюбляется в молодую актрису — Нину Михайловну Заречную.
Девушка не отвечает Константину взаимностью, поскольку любит беллетриста Тригорина.
Когда Тригорин бросает Заречную, она вновь посещает имение, где живёт Константин. Треплёв признаётся ей в любви, но получает отказ.
Развязка — самоубийство Треплёва.

***

Действие первое ( Фрагмент )
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: ( ПРЕДСТАВЛЕННОЙ СЦЕНЫ )

Константин Гаврилович Треплев, молодой человек, сын Ирины Николаевны Аркадиной, по мужу Треплевой, актрисы;
Пётр Николаевич Сорин, брат Ирины Николаевны Аркадиной, по мужу Треплевой, актрисы;
Нина Михайловна Заречная, молодая девушка, дочь богатого помещика.

Ирина Николаевна Аркадина, по мужу Треплева, актриса (не участвует в представленной сцене, но о ней идёт речь);
Борис Алексеевич Тригорин, беллетрист (не участвует в представленной сцене, но о нём идёт речь).

Действие происходит в усадьбе Сорина.
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Треплев. Если Заречная опоздает, то, конечно, пропадет весь эффект. Пора бы уж ей быть. Отец и мачеха стерегут её, и вырваться ей из дому так же трудно, как из тюрьмы. (Поправляет дяде галстук.) Голова и борода у тебя взлохмачены. Надо бы постричься, что ли...

Сорин (расчёсывая бороду). Трагедия моей жизни. У меня и в молодости была такая наружность, будто я запоем пил и всё. Меня никогда не любили женщины. (Садясь.) Отчего сестра не в духе?

Треплев. Отчего? Скучает. (Садясь рядом.) Ревнует. Она уже и против меня, и против спектакля, и против моей пьесы, потому что её беллетристу может понравиться Заречная. Она не знает моей пьесы, но уже ненавидит её.

Сорин (смеётся). Выдумаешь, право...

Треплев. Ей уже досадно, что вот на этой маленькой сцене будет иметь успех Заречная, а не она. (Посмотрев на часы.) Психологический курьёз — моя мать. Бесспорно талантлива, умна, способна рыдать над книжкой, отхватит тебе всего Некрасова наизусть, за больными ухаживает, как ангел; но попробуй похвалить при ней Дузе! Ого - го! Нужно хвалить только её одну, нужно писать о ней, кричать, восторгаться её необыкновенною игрой в «La dame aux camelias» или в «Чад жизни» (*), но так как здесь, в деревне, нет и того дурмана, то вот она скучает и злится, и все мы — её враги, все мы виноваты. Затем, она суеверна, боится трёх свечей, тринадцатого числа. Она скупа. У неё в Одессе в банке семьдесят тысяч — это я знаю наверное. А попроси у неё взаймы, она станет плакать.

Сорин. Ты вообразил, что твоя пьеса не нравится матери, и уже волнуешься и всё. Успокойся, мать тебя обожает.

Треплев (обрывая у цветка лепестки). Любит — не любит, любит — не любит, любит — не любит. (Смеётся.) Видишь, моя мать меня не любит. Ещё бы! Ей хочется жить, любить, носить светлые кофточки, а мне уже двадцать пять лет, и я постоянно напоминаю ей, что она уже не молода. Когда меня нет, ей только тридцать два года, при мне же сорок три, и за это она меня ненавидит. Она знает также, что я не признаю театра. Она любит театр, ей кажется, что она служит человечеству, святому искусству, а по-моему, современный театр — это рутина, предрассудок. Когда поднимается занавес и при вечернем освещении, в комнате с тремя стенами, эти великие таланты, жрецы святого искусства изображают, как люди едят, пьют, любят, ходят, носят свои пиджаки; когда из пошлых картин и фраз стараются выудить мораль,— мораль маленькую, удобопонятную, полезную в домашнем обиходе; когда в тысяче вариаций мне подносят всё одно и то же, одно и то же, одно и то же, — то я бегу и бегу, как Мопассан бежал от Эйфелевой башни, которая давила ему мозг своею пошлостью.

Сорин. Без театра нельзя.

Треплев. Нужны новые формы. Новые формы нужны, а если их нет, то лучше ничего не нужно. (Смотрит на часы.) Я люблю мать, сильно люблю; но она курит, пьёт, открыто живёт с этим беллетристом, имя её постоянно треплют в газетах — и это меня утомляет. Иногда же просто во мне говорит эгоизм обыкновенного смертного; бывает жаль, что у меня мать известная актриса, и, кажется, будь это обыкновенная женщина, то я был бы счастливее. Дядя, что может быть отчаяннее и глупее положения: бывало, у неё сидят в гостях сплошь всё знаменитости, артисты и писатели, и между ними только один я — ничто, и меня терпят только потому, что я её сын. Кто я? Что я? Вышел из третьего курса университета по обстоятельствам, как говорится, от редакции не зависящим, никаких талантов, денег ни гроша, а по паспорту я — киевский мещанин. Мой отец ведь киевский мещанин, хотя тоже был известным актёром. Так вот, когда, бывало, в её гостиной все эти артисты и писатели обращали на меня своё милостивое внимание, то мне казалось, что своими взглядами они измеряли моё ничтожество,— я угадывал их мысли и страдал от унижения...

Сорин. Кстати, скажи, пожалуйста, что за человек её беллетрист? Не поймёшь его. Всё молчит.

Треплев. Человек умный, простой, немножко, знаешь, меланхоличный. Очень порядочный. Сорок лет будет ему ещё не скоро, но он уже знаменит и сыт, сыт по горло... Теперь он пьёт одно только пиво и может любить только немолодых. Что касается его писаний, то... как тебе сказать? Мило, талантливо... но... после Толстого или Зола не захочешь читать Тригорина.

Сорин. А я, брат, люблю литераторов. Когда-то я страстно хотел двух вещей: хотел жениться и хотел стать литератором, но не удалось ни то, ни другое. Да. И маленьким литератором приятно быть, в конце концов.

Треплев (прислушивается). Я слышу шаги... (Обнимает дядю.) Я без неё жить не могу... Даже звук её шагов прекрасен... Я счастлив безумно. (Быстро идёт навстречу Нине Заречной, которая входит.) Волшебница, мечта моя...

Нина (взволнованно). Я не опоздала... Конечно, я не опоздала...

Треплев (целуя её руки). Нет, нет, нет...
                                                                                                                              — из пьесы  Антона Павловича Чехова - «Чайка»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) восторгаться её необыкновенною игрой в «La dame aux camelias» или в «Чад жизни» -  «La dame aux camelias» — французский вариант названия «Дама с камелиями». Это роман писателя Александра Дюма (сына), который лёг в основу оперы «Травиата». Произведение повествует о любви между парижской куртизанкой Маргаритой Готье и молодым романтичным парнем Арманом Дювалем.
«Чад жизни» — драма в пяти действиях, созданная русским писателем Болеславом Михайловичем Маркевичем. Сюжет заимствован из романа «Перелом». В пьесе отражена преимущественно любовно - авантюрная линия исходного романа, тогда как общественно - политические аспекты были сокращены; пьеса создавалась для бенефиса актрисы М. Г. Савиной.

___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( художник Жан Батист Сантерр, картина "Портрет двух актрис" )

Рулетка вторичной случайности

0

98

Что не вместить и десяти страницам ( © )

Я образ твой нарисовал однажды
Своей рукой не филигранной.
Чтоб образ сохранить на память,
Его я выжег на фанерке деревянной.

Глаза, фигуру, чувственные губы,
Густые локоны струящиеся вниз.
Я с чувством рисовал, лишь только для того,
Чтоб безупречным получился мой эскиз.

Мне было лет всего семнадцать
И что хотел, не смог тебе сказать.
Затем дороги наши разбежались
И мне осталось только рисовать.

Спустя я написал тебе письмо.
Но на него не получил ответа.
А жизнь пошла своей чредой
И песня чувств казалась спета...

Но нет, нам линию судьбы не изменить
И наша встреча всё же состоялась.
Ты протянула мне моё письмо,
Сказала да, и нежно улыбалась.

                                                                          Образ (отрывок)
                                                                  Автор: Александр Кузин 7

Глава XVI. ( Фрагмент )

Красивая борзая собака с голубым ошейником вбежала в гостиную, стуча ногтями по полу, а вслед за нею вошла девушка лет восемнадцати, черноволосая и смуглая, с несколько круглым, но приятным лицом, с небольшими тёмными глазами.

Она держала в руках корзину, наполненную цветами.

— Вот вам и моя Катя, — проговорила Одинцова, указав на неё движением головы.

Катя слегка присела, поместилась возле сестры и принялась разбирать цветы.

Борзая собака, имя которой было Фифи, подошла, махая хвостом, поочерёдно к обоим гостям и ткнула каждого из них своим холодным носом в руку.

— Это ты всё сама нарвала? — спросила Одинцова.
— Сама, — отвечала Катя.

— А тётушка придёт к чаю?
— Придёт.

Когда Катя говорила, она очень мило улыбалась, застенчиво и откровенно, и глядела как-то забавно - сурово, снизу вверх.

Всё в ней было ещё молодо - зелено: и голос, и пушок на всём лице, и розовые руки с беловатыми кружками на ладонях, и чуть - чуть сжатые плечи...

Она беспрестанно краснела и быстро переводила дух.

Одинцова обратилась к Базарову.

— Вы из приличия рассматриваете картинки, Евгений Васильич, — начала она. — Вас это не занимает. Подвиньтесь-ка лучше к нам, и давайте поспоримте о чём - нибудь.

Базаров приблизился.

— О чём прикажете-с? — промолвил он.
— О чём хотите. Предупреждаю вас, что я ужасная спорщица.

— Вы?
— Я. Вас это как будто удивляет. Почему?

— Потому что, сколько я могу судить, у вас нрав спокойный и холодный, а для спора нужно увлечение.
— Как это вы успели меня узнать так скоро? Я, во-первых, нетерпелива и настойчива, спросите лучше Катю; а во-вторых, я очень легко увлекаюсь.

Базаров поглядел на Анну Сергеевну.

— Может быть, вам лучше знать. Итак, вам угодно спорить, — извольте. Я рассматривал виды Саксонской Швейцарии (*) в вашем альбоме, а вы мне заметили, что это меня занять не может. Вы это сказали оттого, что не предполагаете во мне художественного смысла,

— да, во мне действительно его нет; но эти виды могли меня заинтересовать с точки зрения геологической, с точки зрения формации гор, например.

— Извините; как геолог вы скорее к книге прибегнете, к специальному сочинению, а не к рисунку.
— Рисунок наглядно представит мне то, что в книге изложено на целых десяти страницах.

Анна Сергеевна помолчала.

— И так - таки у вас ни капельки художественного смысла нет? — промолвила она, облокотясь на стол и этим самым движением приблизив своё лицо к Базарову. — Как же вы это без него обходитесь?

— А на что он нужен, позвольте спросить?
— Да хоть на то, чтоб уметь узнавать и изучать людей.

Базаров усмехнулся.

— Во-первых, на это существует жизненный опыт; а, во-вторых, доложу вам, изучать отдельные личности не стоит труда. Все люди друг на друга похожи как телом, так и душой; у каждого из нас мозг, селёзенка, сердце, лёгкие одинаково устроены; и так называемые нравственные качества одни и те же у всех:

небольшие видоизменения ничего не значат. Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других. Люди, что деревья в лесу; ни один ботаник не станет заниматься каждою отдельною берёзой.

Катя, которая, не спеша, подбирала цветок к цветку, с недоумением подняла глаза на Базарова — и, встретив его быстрый и небрежный взгляд, вспыхнула вся до ушей.

Анна Сергеевна покачала головой.

— Деревья в лесу, — повторила она. — Стало быть, по-вашему, нет разницы между глупым и умным человеком, между добрым и злым?

— Нет, есть: как между больным и здоровым. Лёгкие у чахоточного не в том положении, как у нас с вами, хоть устроены одинаково. Мы приблизительно знаем, отчего происходят телесные недуги;

а нравственные болезни происходят от дурного воспитания, от всяких пустяков, которыми сызмала набивают людские головы, от безобразного состояния общества, одним словом. Исправьте общество, и болезней не будет.

Базаров говорил всё это с таким видом, как будто в то же время думал про себя:

«Верь мне или не верь, это мне всё едино!»

Он медленно проводил своими длинными пальцами по бакенбардам, а глаза его бегали по углам.

                                                                                                                               — из романа Ивана Сергеевича Тургенева - «Отцы и дети»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Я рассматривал виды Саксонской Швейцарии - Саксонская Швейцария — национальный парк в Германии, известный живописными пейзажами с песчаниковыми скалами, горами и рекой Эльбой. Тема этого региона вдохновляла художников разных эпох и направлений.
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( художник Кристиан Готтлоб Хаммер, картина "Бастайский мост" Германия )

Рулетка вторичной случайности

0

99

Извольте дать удолетворение

Твоя претензия - жуткой обиды вопль,
К тебе претензия - зависти колыхание,
Твоя претензия - ума лукавый шёпот,
К тебе претензия - уже иных шептание ...
Твоя претензия - гордыни смех ехидный,
К тебе претензия - повод для утешения,
Нам за свои претензии не стыдно,
В иных мы замечаем оскорбления ...
Твоя претензия - духовный паразит,
Прогрызший плоть, сжирающий скрижали,
К тебе претензия о главном говорит:
Ты без претензий, а они устали ...
У нас претензий к государству океан,
К начальству - море, ко друзьям - река,
Когда претензии ломятся в двери к нам,
Мы сердимся: а что же без звонка?

                                                                                     О претензиях
                                                                            Автор: Липатов Валерий

«Чайка». Пьеса.

Автор: Антон Павлович Чехов

***

Аннотация: Действие разворачивается в усадьбе Петра Сорина. В гости к статскому советнику приезжают его сестра — известная актриса Ирина Аркадина — и её возлюбленный — беллетрист Борис Тригорин. В центре сюжета — молодой писатель Константин Треплев, который влюблён в Нину Заречную — юную дочь соседнего помещика, мечтающую стать актрисой. Константин пишет пьесу  -монолог специально для Нины и пытается поставить её в имении. Однако спектакль прерывается насмешками матери, что глубоко ранит молодого автора.

***

Действие третье ( Фрагмент )
_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: ( ПРЕДСТАВЛЕННОЙ СЦЕНЫ )

Ирина Николаевна Аркадина, по мужу Треплева, актриса;
Константин Гаврилович Треплев, её сын, молодой человек.

Борис Алексеевич Тригорин, беллетрист / избегающий дуэли / (не участвует в представленной сцене, но о нём идёт речь);
Нина Михайловна Заречная, молодая девушка, дочь богатого помещика 9не участвует в представленной сцене, но о ней идёт речь).

Действие происходит в усадьбе Сорина.
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Аркадина. Садись. (Снимает у него с головы повязку.) Ты как в чалме. Вчера один приезжий спрашивал на кухне, какой ты национальности. А у тебя почти совсем зажило. Остались самые пустяки. (Целует его в голову.) А ты без меня опять не сделаешь чик - чик?
Треплев. Нет, мама. То была минута безумного отчаяния, когда я не мог владеть собою. Больше это не повторится. (Целует ей руку.) У тебя золотые руки. Помню, очень давно, когда ты ещё служила на казённой сцене,— я тогда был маленьким,— у нас во дворе была драка, сильно побили жилицу - прачку. Помнишь? Её подняли без чувств... ты всё ходила к ней, носила лекарства, мыла в корыте её детей. Неужели не помнишь?

Аркадина. Нет.(Накладывает новую повязку.)
Треплев. Две балерины жили тогда в том же доме, где мы... Ходили к тебе кофе пить...

Аркадина. Это помню.
Треплев. Богомольные они такие были. Пауза. В последнее время, вот в эти дни, я люблю тебя так же нежно и беззаветно, как в детстве. Кроме тебя, теперь у меня никого не осталось. Только зачем, зачем между мной и тобой стал этот человек.

Аркадина. Ты не понимаешь его, Константин. Это благороднейшая личность...
Треплев. Однако, когда ему доложили, что я собираюсь вызвать его на дуэль, благородство не помешало ему сыграть труса. Уезжает. Позорное бегство!

Аркадина. Какой вздор! Я сама увожу его отсюда. Наша близость, конечно, не может тебе нравиться, но ты умён и интеллигентен, я имею право требовать от тебя, чтобы ты уважал мою свободу.
Треплев. Я уважаю твою свободу, но и ты позволь мне быть свободным и относиться к этому человеку как я хочу. Благороднейшая личность! Вот мы с тобою почти ссоримся из-за него, а он теперь где - нибудь в гостиной или в саду смеётся надо мной и над тобой, развивает Нину, старается окончательно убедить её, что он гений.

Аркадина. Для тебя наслаждение говорить мне неприятности. Я уважаю этого человека и прошу при мне не выражаться о нём дурно.
Треплев. А я не уважаю. Ты хочешь, чтобы я тоже считал его гением, но, прости, я лгать не умею, от его произведений мне претит.

Аркадина. Это зависть. Людям не талантливым, но с претензиями, ничего больше не остаётся, как порицать настоящие таланты. Нечего сказать, утешение!
Треплев (иронически). Настоящие таланты! (Гневно.) Я талантливее вас всех, коли на то пошло! (Срывает с головы повязку.) Вы, рутинёры (*), захватили первенство в искусстве и считаете законным и настоящим лишь то, что делаете вы сами, а остальное вы гнетёте и душите! Не признаю я вас! Не признаю ни тебя, ни его!

Аркадина. Декадент!.
Треплев. Отправляйся в свой милый театр и играй там в жалких, бездарных пьесах!

Аркадина. Никогда я не играла в таких пьесах. Оставь меня! Ты и жалкого водевиля написать не в состоянии. Киевский мещанин! Приживал!
Треплев. Скряга!

Аркадина. Оборвыш! (Треплев садится и тихо плачет.) Ничтожество! (Пройдясь в волнении.) Не плачь. Не нужно плакать... (Плачет.) Не надо... (Целует его в лоб, в щёки, в голову.) Милое моё дитя, прости... Прости свою грешную мать. Прости меня несчастную.
Треплев (обнимает её.) Если бы ты знала! Я всё потерял. Она меня не любит, я уже не могу писать... пропали все надежды...

Аркадина. Не отчаивайся... Всё обойдётся. Я сейчас увезу его, она опять тебя полюбит. (Утирает ему слёзы.) Будет. Мы уже помирились.
Треплев (целует ей руки). Да, мама.

Аркадина (нежно). Помирись и с ним. Не надо дуэли... Ведь не надо?
                                                                                                                                                   — из пьесы  Антона Павловича Чехова - «Чайка»
____________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Вы, рутинёры - Рутинёр — человек, который придерживается консервативных взглядов, привержен ко всему старому, отжившему, склонен к идеализации прошлого и лишён чувства нового. Также это человек, который следует установившемуся шаблону, рутине.
_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Пушкин. Последняя дуэль» 2006 )

Рулетка вторичной случайности

0

100

Слева поворот - ! осторожней шофёр !

Слева поворот - осторожней шофёр - Строчка из музыкальной композиции «Песенки шофёра» из кинофильма «Там, где кончается асфальт».

­­­Подфартило в жизни.
                    Затряслись, мембраны.
Заиграли мысли...
                           Взбудоражил раны.
«Те что затянулись,
                               обрели покой?»
Вдруг они проснулись,
                            кто всему виной?
Видно, что фортуна
                         душу растревожит...
И «левак» Зловещий,
                            явно не поможет.
От похода в мир иллюзий,
                             надо отказаться
И тогда не надо судей,
                        чтобы разобраться.
Но поход. Он так заманчив
                           раз - и за бортом!
Зачастую так бывает,
                           только всё потом.

                                                                 Левак (отрывок)
                                                         Автор: Виктор Варкентин

Глава восьмая ( Фрагмент )

... Кто ценит нашу работу? Привезёшь пассажира, а он на тебя и не посмотрит. А посмотрит, так подумает: «Ага, шофёр – левак, аварийщик…»

Тимошин засмеялся.

– Не пошёл ты в токари – видишь, какая о вашем брате молва идёт?
– А чего ты здесь токарем достиг? – вскинулся Максимов. – С твоей головой ты на большом заводе, знаешь, куда бы допёр – рукой не достанешь.

– Кому-то надо и на маленьких работать.
– То-то и беда, автотранспорт, чёрт бы его брал! Всегда на втором плане. Вот сегодня был случай. Знаешь ты Королёва, грузчика?

Тимошин утвердительно кивнул.

– Заладил – поставить грузчиков на точки. А того не понимает, что всю клиентуру перевернуть надо. Пoпробуй переверни её! Тронь – такой шум подымут… «Посевная срывается, уборочная срывается!..»

Чью сторону начальство примет? Конечно, ихнюю. За то, что на автобазе лишние грузчики, начальству не попадет, а если уборочную или ремонт тракторов сорвут, тогда – о - го - го! – головы полетят.

– Да, я знаю Королёва, – задумчиво произнёс Тимошин, – высокой квалификации фрезеровщик.
– Что ж он в грузчики пошёл? – удивился Максимов.

– Контузия у него, нельзя зрение напрягать.
– Зачем же в грузчики? Почище бы работу нашёл.

– Говорит, к автомобилям привык.
– Вот что, – проговорил Максимов, – а я и не знал.

– Много ты чего не знаешь, – заметил Тимошин.
– Чего, например? – иронически спросил Максимов.

– Ты в своей кабине, как в клетке: тебе ни до кого дела нет, и тебя никто не касайся. Остальные прочие – так себе, мелочь. Для тебя Королёв что такое? Грузчик, деревня. А этот Королёв тебе сто очков вперёд даст.

И Дёмин – мальчишка, а по сравнению с тобой профессор, хоть ты и механик по званию. Или Валя. Баба – так ведь ты привык рассуждать. Подумаешь, кондуктор! А она скоро в институт пойдёт. Она культурнее тебя в десять раз, учти это на всякий случай.

При упоминании о Вале Максимов опустил голову.

– Если ты на одном месте стоишь, так, думаешь, все стоят? Нет, друг. Ты разок вперёд выскочил да остановился, закрыл глаза и думаешь – все тобой любуются. А открой глаза, так никого не увидишь, все вперёд ушли, попробуй теперь догони!

Тимошин ушёл.

За окнами стояла светлая, лунная ночь, только темнели верхушки тополей и далеко - далеко играла серебряными блёстками река.

Максимов сидел на кровати, подперев голову руками. Конечно, с ним не бог весть что произошло.

С каждым такое может случиться. Но другая бы пожалела, посочувствовала.

А вот Валя не пожалеет, не посочувствует. К другой бы он пришёл, выговорился.

А Валю он сегодня даже боялся увидеть.

Как ни ничтожно всё случившееся с ним, оно ещё больше отдалило его от Вали.

Вот в этом-то и обида.
                                                                                                                                — из романа Анатолия Наумовича Рыбакова - «Водители»

( кадр из фильма а «Весна на Заречной улице» 1956 )

Рулетка вторичной случайности

0

101

Полёт проснувшихся мыслей

Ложимся спать, но всё не спится,
Рой мыслей не даёт уснуть.
Летают планы, словно птицы,
А иногда в голувушке такая жуть!

Лежу и думаю, что завтра на работу,
И как бы всё на ней успеть,
К себе бы не мешало проявить заботу,
И вовремя присесть поесть.

Бывает, что боишься завтрашнего дня,
Прокручиваешь в голове всё за и против,
Накручиваешь и изводишь весь себя,
Не доверяешь ты своей природе!

Вот думаешь, зачем же так сказала?
А здесь вот по-другому бы могла,
Но поезд тронулся уже с вокзала,
И слов из уст обратно не забрать!

Вот как бы научиться принимать
Всё, что даровано судьбою?
Ещё пора бы понимать,
Что всё вокруг ведь создано тобою!

                                                                         Рой мыслей
                                                               Автор: Елена Кутукова

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ ( ФРАГМЕНТ )

Всё больше удаляясь от мира, он познал часы такого безмерного счастья, о котором прежде и помышлять не мог.

Ему открывались всё новые дали прозрения, и он всё отчётливее понимал, что ему дано пережить истинное чудо, в сравнении с чем все были и небыли внешней жизни не просто миражи, как он думал всегда, а самые настоящие тени, отступающие перед лучами света.

Притча о Фениксе, пернатом провозвестнике вечного обновления, день ото дня всё сильнее впечатляла его, обогащалась всё новыми смыслами, позволяя увидеть разительное отличие живых символов от мёртвых.

Всё, чего он искал, казалось, заключено в этой неисчерпаемой метафоре.

Она разрешала все загадки, подобно всеведущему существу, дающему единственно правильные ответы на любые вопросы.

Например, упражняясь в усилиях овладеть ходом своих мыслей, Фортунат заметил, что порой у него на редкость хорошо получается,

но затем, при попытках уяснить, каким именно способом он достиг такого результата, из памяти изглаживалось всё, что могло бы пролить на это свет.

В мозгу не оставалось никакого следа, и приходилось всё начинать сызнова, чтобы придумать новую методу…

«Сон тела, вот кто похитил у меня сорванный плод», – говорил он себе в таких случаях и, чтобы впредь не допустить этого, принимал решение больше не ложиться спать.

Неизвестно, как долго ему пришлось бы изводить себя бессонницей, если бы однажды утром его не осенило: эти странные пустоты в памяти – не что иное, как «пепелища», а из пепла непременно должен восстать вновь обновлённый Феникс.

И незачем изобретать методы, а потом припоминать их, прав был Пфайль, когда говорил в Хилверсюме: истинная ценность не в готовом холсте, а в таланте художника.

С тех пор как Фортунат уразумел это, овладение мыслями превратилось из утомительной головоломки в неизменное наслаждение, и он восходил от ступени к ступени, даже не считая их,

пока в один прекрасный день не обнаружил с великим удивлением, что уже владеет ключом к могуществу, о котором и мечтать не мог.

«У меня такое чувство, что до сих пор я был жертвой мыслей, они роились в моей голове, добывая из неё пищу, – рассказывал он Сваммердаму, с которым всё ещё по обыкновению делился своими переживаниями,

– а теперь я могу усилием воли отправить их в полёт, и они возвращаются ко мне, и у каждой – медоносный взяток смысла. Раньше они опустошали меня, а теперь обогащают».

Спустя неделю он случайно наткнулся в дневнике на описанный почти теми же словами сходный духовный казус и не мог не нарадоваться тому, что стоит на верном пути, который нашёл сам.

                                                                                                      — из романа австрийского писателя Густава Майринка - «Зелёный лик»

( кадр из фильма  «Рой» 2020 )

Рулетка вторичной случайности

0

102

Щас осчастливлю ©  ))

Белый Царь (эсхатологический образ) — мессианская фигура в русской народной эсхатологии и фольклорной традиции, представляющая собой образ будущего православного монарха - спасителя, который, согласно народным преданиям и апокрифическим текстам, должен появиться в период глубокого кризиса для спасения России и установления праведного царства перед концом света. Образ является частью комплекса представлений о «Царе - Избавителе» и тесно связан с византийскими и славянскими апокрифами, а также с более поздними русскими духовными стихами и монархическими легендами. (©)

(5) И откроется помазанный; имеющий открыться проявится радугами и знаками Господа.

(6) Он будет оглашён видимым ангелом, обнаружившимся в образе скопца, одетого в белое одеяние;

(7) Сей скажет ему на ухо спящему, и взяв его за правую руку скажет ему: «Пробудись, спящий, и восстань из гроба и Христос даст тебе свет. Ибо Он вызывает тебя пасти народ особенный.

(8) И вторично ему скажет: «Пробудись, спящий, выходи, скрывшийся, больше не скрывайся; многие тебя ищут. Все выйдут, а ты один войдёшь».

(9) И в третий раз даст ему каменные скрижали, на которых вырезаны две заповеди: наказать язычников и привести их к праведности, и нечестие изгнать, и творящих содомские дела пожечь огнём.

(10) Равно и худых священников из святилища изгнать и достойных поставить к учению Божественных истин, потому что это угодно Богу неба и земли.

(11) У царя есть опознавательные знаки: ноготь большого пальца правой ноги у него вросший; голос у него спокойный;

(12) Его черты привлекательны; его фигура изящная, как у женщины; он зрелого возраста; у него появилась залысина, и его волосы начали немного седеть;

        из Сборника пророчеств императора Льва Мудрого (ок. 900-го года н.э.) - о Белом царе и его Царстве (отрывок)
                                                                            Источник: Дзен канал "Открытая семинария"

Часть вторая. Глава первая. ( Фрагмент )

— Представьте себе! — сказал Версилов.

— То есть народу-то, народу-то тут набежало, видимо - невидимо; англичане эти тут же, давно догадались, злятся. Монферан приехал: это, говорит, по-мужицки, слишком, говорит, просто. Да ведь в том-то и штука, что просто, а вы-то не догадались, дураки вы этакие!

Так это я вам скажу, этот начальник-то, государственное-то лицо, только ахнул, обнял его, поцеловал: "Да откуда ты был такой, говорит?" — "А из Ярославской губернии, ваше сиятельство, мы, собственно, по нашему рукомеслу портные, а летом в столицу фруктом приходим торговать-с".

Ну, дошло до начальства; начальство велело ему медаль повесить; так и ходил с медалью на шее, да опился потом, говорят; знаете, русский человек, не удержится! Оттого-то вот нас до сих пор иностранцы и заедают, да-с, вот-с!

— Да, конечно, русский ум... — начал было Версилов.

Но тут рассказчика, к счастью его, кликнула больная хозяйка, и он убежал, а то бы я не выдержал. Версилов смеялся.

— Милый ты мой, он меня целый час перед тобой веселил. Этот камень... это всё, что есть самого патриотически - непорядочного между подобными рассказами, но как его перебить? ведь ты видел, он тает от удовольствия. Да и, кроме того, этот камень, кажется, и теперь стоит, если только не ошибаюсь, и вовсе не зарыт в яму...

— Ах, боже мой! — вскричал я, — да ведь и вправду. Как же он смел!..

— Что ты? Да ты, кажется, совсем в негодовании, полно. А это он действительно смешал: я слышал какой-то в этом роде рассказ о камне ещё во времена моего детства, только, разумеется, не так и не про этот камень.

Помилуй: "дошло до начальства". Да у него вся душа пела в ту минуту, когда он "дошёл до начальства". В этой жалкой среде и нельзя без подобных анекдотов. Их у них множество, главное — от их невоздержности.

Ничему не учились, ничего точно не знают, ну, а кроме карт и производств захочется поговорить о чём - нибудь общечеловеческом, поэтическом... Что он, кто такой, этот Пётр Ипполитович?

— Беднейшее существо, и даже несчастный.

— Ну вот видишь, даже, может, и в карты не играет! Повторяю, рассказывая эту дребедень, он удовлетворяет своей любви к ближнему: ведь он и нас хотел осчастливить. Чувство патриотизма тоже удовлетворено; например, ещё анекдот есть у них, что Завьялову (*) англичане миллион давали с тем только, чтоб он клейма не клал на свои изделия...

— Ах, боже мой, этот анекдот я слышал.

— Кто этого не слышал, и он совершенно даже знает, рассказывая, что ты это наверно уж слышал, но всё - таки рассказывает, нарочно воображая, что ты не слыхал.

Видение шведского короля — это уж у них, кажется, устарело; но в моей юности его с засосом повторяли и с таинственным шёпотом, точно так же, как и о том, что в начале столетия кто-то будто бы стоял в сенате на коленях перед сенаторами.

Про коменданта Башуцкого (**) тоже много было анекдотов, как монумент увезли. Они придворные анекдоты ужасно любят; например, рассказы про министра прошлого царствования Чернышёва (***), каким образом он, семидесятилетний старик, так подделывал свою наружность, что казался тридцатилетним, и до того, что покойный государь удивлялся на выходах...

— И это я слышал.

— Кто не слыхал? Все эти анекдоты — верх непорядочности; но знай, что этот тип непорядочного гораздо глубже и дальше распространён, чем мы думаем. Желание соврать, с целью осчастливить своего ближнего, ты встретишь даже и в самом порядочном нашем обществе, ибо все мы страдаем этою невоздержанностью сердец наших.

Только у нас в другом роде рассказы; что у нас об одной Америке рассказывают, так это — страсть, и государственные даже люди! Я и сам, признаюсь, принадлежу к этому непорядочному типу и всю жизнь страдал от того...

— Про Чернышёва я сам рассказывал несколько раз.

— Уж и сам рассказывал?

— Тут есть, кроме меня, ещё жилец чиновник, тоже рябой, и уже старик, но тот ужасный прозаик, и чуть Пётр Ипполитович заговорит, тотчас начнёт его сбивать и противоречить ...
                                                                                                                  — из романа Фёдора Михайловича Достоевского - «Подросток»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) ещё анекдот есть у них, что Завьялову англичане миллион давали - Иван Гаврилович Завьялов — крепостной крестьянин графа Шереметьева, который в 1820 году открыл в селе Ворсма Нижегородской губернии собственную мастерскую по изготовлению ножей. Его предприятие стало известным далеко за пределами России и сыграло ключевую роль в становлении Ворсмы как центра ножевого промысла.

(**) Про коменданта Башуцкого тоже много было анекдотов - Павел Яковлевич Башуцкий — русский генерал, участник Наполеоновских войн, Санкт-Петербургский комендант, сенатор, член Верховного уголовного суда над участниками восстания на Сенатской площади 14 декабря 1825 года.

(***) рассказы про министра прошлого царствования Чернышёва - Александр Иванович Чернышёв — русский военный и государственный деятель, разведчик, генерал - адъютант (1812), генерал от кавалерии (1827). Занимал должность военного министра при императорах Александре I и Николае I.
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( художник Александр Алексеевич Агин, иллюстрация к роману  «Мёртвые души» / Чичиков и Манилов /

Рулетка вторичной случайности

0

103

Такой нормальный друг Джиннов

И когда стоял раб Божий молясь [то есть пророк Мухаммад, совершая молитву - намаз и читая вслух Коран], джинны [стараясь вслушаться в текст Писания] очень плотно столпились вокруг.

                                                                                                                                                -- Сура 72 «аль - Джинн» (Джинны) Строка 72 : 19

После обеда вышли из ярко и горячо освещённой столовой на палубу и остановились у поручней.

Она закрыла глаза, ладонью наружу приложила руку к щеке, засмеялась простым прелестным смехом, — всё было прелестно в этой маленькой женщине, — и сказала:

— Я, кажется, пьяна… Откуда вы взялись? Три часа тому назад я даже не подозревала о вашем существовании. Я даже не знаю, где вы сели. В Самаре? Но всё равно… Это у меня голова кружится или мы куда-то поворачиваем?   

Впереди была темнота и огни.

Из темноты бил в лицо сильный, мягкий ветер, а огни неслись куда-то в сторону: пароход с волжским щёгольством круто описывал широкую дугу, подбегая к небольшой пристани.
                                                                                                                        — из рассказа Ивана Алексеевича Бунина - «Солнечный удар»

XVIII. Будьте знакомы! ( Фрагмент )

На востоке поднималось ослепительно блестевшее солнце.

Понемножку стало припекать.

Растаяли сосульки на бороде Хоттабыча, на бахроме ковра; растаяла противная ледяная корка, которой покрылась вся его свободная от пассажиров поверхность.

Хоттабыч повернулся на бочок, сладко зевнул и засопел тоненько - тоненько, словно в носу у него была какая-то свистулечка.

А Женя от сырости и тепла проснулся, прильнув к озябшему уху Вольки, прошептал:

– Кто же всё - таки этот старичок?
– Признавайся, – прошептал ему в ответ Волька, опасливо косясь на Хоттабыча. – Хотел ты посудачить с ребятами насчёт моего экзамена по географии?

– А что?
– А то, что он этого не любит!

– Чего – не любит?
– А того, чтобы про меня болтали лишнее!

– Фу-фу!
– Вот тебе и фу-фу! P‑раз – и в какую - нибудь пустыню. У него это просто.

Женя недоверчиво хмыкнул.

Волька снова бросил опасливый взгляд на Хоттабыча, ещё ближе придвинулся к Жениному уху.

– Ты мне веришь, что я нормальный?
– Странный вопрос!

– Что я совсем нормальный…
– Факт.

– Так вот, верь не верь, а этот старичок – джинн, самый настоящий джинн из «Тысячи и одной ночи»!
– Брось!

– И как раз он мне на экзамене и напортил… Он подсказывал, а я должен был, как попка, всё повторять…
– Он?!

– Только ни слова ему, что я засыпался на экзамене. Он поклялся погубить учителей, если они меня провалят. И вот я всё верчусь, как проклятый, чтобы спасти от его колдовства Варвару Степановну. Чуть что, отвлекаю. Ясно?

– Не очень.
– Всё равно, молчи!

– Молчу, молчу! – задумчиво прошептал Женя. – Так, значит, это он меня и в Индию зашвырнул?
– Ну да, он. И из Индии тебя тоже он… Он тебя, если хочешь знать, забросил туда, чтобы тебя там продали в рабство.

Женя прыснул:

– Меня в рабство?! Хо-хо-хо!
– Тише, ещё разбудишь его!

Но Волькино предостережение запоздало.

Хоттабыч раскрыл глаза, сладко зевнул:

– Доброе утро, о Волька. А этот отрок, заключаю я, и есть не кто иной, как друг твой Женя?

– Да, будьте знакомы, – произнёс Волька таким тоном, словно дело происходило не на ковре - самолёте высоко над землёй, а где - нибудь в актовом зале их школы, и представил Хоттабычу своего вновь обретённого приятеля.

– Очень приятно, – церемонно промолвил Женя.

А Хоттабыч маленечко помолчал, внимательно вглядываясь в Женино лицо, словно примеряясь, стоит ли этот отрок добрых слов.

И, видимо, удостоверившись, что Волька не ошибся в выборе Друга, Хоттабыч улыбнулся самой широкой из своих улыбок:

– Нет границ моему счастью познакомиться с тобой. Друзья моего юного повелителя – лучшие мои друзья.
– Повелителя? – удивился Женя.
– Повелителя и спасителя.

                                                                                                     -- из повести - сказки Лазаря Иосифовича Лагина - «Старик Хоттабыч»

( кадр из сериала «Сверхъестественное» 2005 - 2020 )

Рулетка вторичной случайности

0

104

Кто на что выучился

Мой лучший друг, честнее не найти.
С тобою нам по жизни по пути.
Ты рядом, значит, я защищена.
И на двоих у нас одна весна…

Решать проблемы ловко ты привык,
Ты просто им показывал язык.
А я не научилась так пока,
Но научусь потом, наверняка.

С тобою в ливень вместе, и в метель.
Тебя впускаю я в свою постель.
Рассказываю тайны, и делюсь,
Хоть радость на душе, хоть боли груз.

                                                                            Ходи, и всем показывай язык... (отрывок)
                                                                                   Автор: Ирина Самарина - Лабиринт

Глава 17. Выпускной роман ( Фрагмент )

Они медленно пошли рядом, не глядя друг на друга.

Снег всё валил с неба, будто рваные полотнища.

Наконец Маша подняла на Служкина глаза и, не выдержав, улыбнулась:

– А вы что здесь делаете, Виктор Сергеевич? Только не врите.
– Да ничего не делаю. Шляюсь. Чего мне тут делать? Груши околачивать? Хожу и вспоминаю времена, когда сам девочек дожидался.

– А почему на заводе?
– Ну… как сказать… Жисть по заводскому гудку. Хотел увидеть один теплоходик, про который есть что вспомнить.
«Озёрный» называется.

– Я в кораблях не разбираюсь… А что у вас за история, Виктор Сергеевич, которую вы вспоминаете?
– История моей последней школьной любви, – важно пояснил Служкин.
– А расскажите, – лукаво улыбаясь, предложила Маша.

– Ой, Машенька, – заныл Служкин. – Это история очень старая. Она длинная и скучная, со слезами и мордобоем. Тебе будет неинтересно.
– Очень интересно, Виктор Сергеевич! – горячо заверила Маша.

– Ну ладно, – довольно согласился Служкин и полез за сигаретами. – Было это в июне, когда я закончил десятый класс и шли выпускные экзамены, – начал он.

– Дружил я тогда с одноклассницей. Красивая девочка была, но характер – спаси господи!

Вздорная, склочная, задиристая – хуже Ясира Арафата. Звали её Наташа Веткина, а кличка – просто Ветка.

Дружили мы давно, однако ничего особенного: так, гуляли, болтали, в кино ходили, целовались потихоньку.

А тут как дошло до всех, что скоро навсегда расстаёмся, так и заводиться начали, нервничать.

Ну, я-то ещё с детства мудрый был, лежал себе спокойненько на диване.

А Ветка, видно, решила под конец урвать кусок побольше и завела роман с другим нашим одноклассником.

Звали его Славкой Сметаниным, а кличка была, конечно, Сметана. Он был парень видный, отличник, но нич-чегошеньки не отражал.

Смотрю, в общем, это я: Ветка со Сметаной каждый день туду - сюда рассекает. Что, думаю, за блин нафиг?

Попытался я Ветке мозги прочистить, она и ляпнула мне: не суйся, мол, и катись отсюда.

Я, понятно, разозлился благородно.

Ну, думаю, жаба, ты у меня покукарекаешь ещё.
                                                                                                                                 — из романа Алексея Иванова - «Географ глобус пропил»

( кадр из фильма «Школьный вальс»  1978 )

Рулетка вторичной случайности

0

105

Прелесть за пределами сказанного

За пределами сказанного,
уже - прозвучавшего,
растёт неназванное,
ждёт слова нашего,
ещё неговорённого,
никем не слыханного,
простого, нового,
хотя бы тихого,
жаждет родиться
из тьмы на свет,
стать лёгкой птицей...
а слова всё нет.

                                      За пределами сказанного
                                      Автор: Екатерина Патяева

Часть шестая. Глава I. (Фрагмент )

Впереди всех боком, галопом, в своих натянутых чулках, махая корзинкой и шляпой Сергея Ивановича, прямо на него бежала Таня.

Смело подбежав к Сергею Ивановичу и блестя глазами, столь похожими на прекрасные глаза отца, она подала Сергею Ивановичу его шляпу и сделала вид, что хочет надеть на него, робкою и нежною улыбкой смягчая свою вольность.

— Варенька ждёт, — сказала она, осторожно надевая на него шляпу, по улыбке Сергея Ивановича увидав, что это было можно.

Варенька стояла в дверях, переодетая в жёлтое ситцевое платье, с повязанным на голове белым платком.

— Иду, иду, Варвара Андреевна, — сказал Сергей Иванович, допивая из чашки кофей и разбирая по карманам платок и сигарочницу.

— А что за прелесть моя Варенька! А? — сказала Кити мужу, как только Сергей Иванович встал.

Она сказала это так, что Сергей Иванович мог слышать её, чего она, очевидно, хотела. — И как она красива, благородно красива!

Варенька! — прокричала Кити, — вы будете в мельничном лесу? Мы приедем к вам.

— Ты решительно забываешь своё положение, Кити, — проговорила старая княгиня, поспешно выходя из двери. — Тебе нельзя так кричать.

Варенька, услыхав зов Кити и выговор её матери, быстро, лёгкими шагами подошла к Кити.

Быстрота движений, краска, покрывавшая оживлённое лицо, — всё показывало, что в ней происходило что-то необыкновенное.

Кити знала, что́ было это необыкновенное, и внимательно следила за ней.

Она теперь позвала Вареньку только затем, чтобы мысленно благословить её на то важное событие, которое, по мысли Кити, должно было совершиться нынче после обеда в лесу.

— Варенька, я очень счастлива, но я могу быть ещё счастливее, если случится одна вещь, — шёпотом сказала она, целуя её.

— А вы с нами пойдёте? — смутившись, сказала Варенька Левину, делая вид, что не слыхала того, что ей было сказано.
— Я пойду, но только до гумна, и там останусь.

— Ну что тебе за охота? — сказала Кити.
— Нужно новые фуры взглянуть и учесть, — сказал Левин. — А ты где будешь?
— На террасе.

                                                                                                                            — из романа Льва Николаевича Толстого - «Анна Каренина»

( кадр из фильма «Я прелесть, живущая в доме» 2016 )

Рулетка вторичной случайности

0

106

Пройдёт зима, настанет лето. Спасибо ль партии за это ?

Оригинал: Прошла зима, настало лето. Спасибо партии за это !

Ах, не растёт трава зимою,
Поливай - не поливай.
Ах, не придёт любовь обратно,
Вспоминай - не вспоминай."

                                                          -- Народная песня (отрывок)

Эпизод с Светланой Ходченковой из фильма "Сладкий десерт"

Карлик Нос был особенно искусен и счастлив в покупках.

Поэтому, когда ему позволяло время, он сам ходил на рынок покупать фрукты и птицу.

Однажды утром он пошёл на гусиный рынок искать там тяжёлых, жирных гусей, каких особенно любил герцог.

Несколько раз прошёл он взад и вперёд, осматривая птицу.

Фигура его здесь не вызывала ни улыбок, ни насмешек, наоборот, все относились к нему с почтением.

Все знали знаменитого главного повара герцога, и каждая торговка почитала себя счастливой, когда он поворачивал в её сторону свой длинный нос.

В самом конце одного ряда он увидал торговку, которая тоже продавала гусей, но не хвалила громко свой товар и не зазывала покупателей, как другие.

Он подошёл к ней, осмотрел и взвесил её гусей.

Они оказались именно такими, каких он искал.

И он купил трёх гусей вместе с клеткой, поднял их на свои широкие плечи и понёс домой.

Только ему показалось странным, что в то время, как двое гусей кричали и крякали по-гусиному, третий сидел молча, и только вздыхала, и стонал, совсем как человек.

— Этот, должно быть, болен, — подумал он: — нужно поскорее его зарезать. — Но тут гусь совершенно ясно и громко сказал:

Колоть станешь меня,
Укушу я тебя.
Если шею свернёшь.
Сам в могилу пойдёшь.

Перепуганный карлик Нос опустил клетку на землю.

Гусь смотрел на него прекрасными умными глазами и вздыхал.

— Э! вот тебе на! — воскликнул Нос. — Эта молодая гусыня умеет говорить! Вот никак не ожидал. Ну, не бойся. Понятно, такую редкую птицу нельзя губить. Но я готов пари держать, что она не всегда была в этих перьях. Ведь и я когда-то был ничтожной белкой.

— Ты прав, — сказала она. — Не в этой презренной шкуре я родилась. Кто мог ожидать, что Мими, дочь великого Громобоя, будет заколота на кухне герцога!

— Будьте спокойны, милая госпожа Мими, — утешил её карлик, — вас никто не тронет. Это так же верно, как и то, что я честный человек и помощник заведующего кухней герцога.

— Я устрою для вас помещение в собственных комнатах; корму у вас будет достаточно, а в свободное время я буду занимать вас разговорами. На кухне же я скажу всем, что хочу для герцога выкормить гуся особенными травами. А как только подойдёт случай, я вас выпущу на свободу.

Гусыня со слезами на глазах благодарила его.

И карлик сдержал своё обещание: двух гусей он заколол, а для Мими он устроил особое помещение, объяснив всем, что хочет выкормить для герцога гуся особенным способом.

Обыкновенного гусиного корму он не давал ей, а приносил пирожки и сладкие блюда.

Как только выпадало у него свободное время, он приходил к ней беседовать и утешать её.

Они рассказали друг другу свои приключения, и Нос узнал, что гусыня — дочь обитавшего на острове Готланде волшебника Громо - боя, который был во вражде со старой волшебницей; та обманом и хитростью победила его, а дочь превратила в гусыню и перенесла сюда.

Когда, в свою очередь, карлик Нос рассказал ей свою историю, она сказала:

— Я не очень опытна в этих делах. Однако, отец мой давал мне с сестрой некоторые указания. Ссора у корзинки с зеленью, твоё неожиданное превращение, когда ты понюхал той зелени, некоторые слова старухи, которые ты мне сообщил — всё это убеждает меня, что ты заколдован травою.

Это значит: если ты найдёшь ту траву, о которой думала волшебница при твоём превращении, ты избавишься от чар.

Но для карлика это послужило небольшим утешением. Где же ему отыскать эту траву?

Однако ж он был очень благодарен гусыне, потому что у него появилась некоторая надежда на избавление.

                                                                                                         — из сказки немецкого писателя Вильгельма Гауфа - «Карлик Нос»

( кадр из мультфильма  «Карлик Нос» 2003 )

Рулетка вторичной случайности

0

107

И пал четвёртый метеор ( © )

Ожидает тихий зал анабиоза
Новых лучших, неиспачканных времён...
Мирно спят, кто проливал немало слёз,
Кто в помойке жил, и кто стоял у трона.

Но времён хороших что-то всё не видно,
И будить пока что рано беглецов.
Некто вышел, поглядел на тех, кто спит,
Отключил питанье, не сказав ни слова.

                                                                                   О БЕГСТВЕ
                                                                     Автор: Шутёмов Алексей

Часть 1. ГЛАВА 15. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В СЭРРЕЕ ( ФРАГМЕНТ )

Затем упал четвёртый цилиндр — яркий зелёный метеор — в Буши - парке, как я потом узнал.

Ещё раньше, чем заговорили орудия на холмах у Ричмонда и Кингстона, откуда-то с юго - запада слышалась беспорядочная канонада; вероятно, орудия стреляли наугад, пока чёрный газ не умертвил артиллеристов.

Марсиане, действуя методически, подобно людям, выкуривающим осиное гнездо, разливали этот удушающий газ по окрестностям Лондона.

Концы подковы медленно расходились, пока наконец цепь марсиан не двинулась по прямой от Гонвелла до Кумба и Молдена.

Всю ночь продвигались вперед смертоносные трубы.

Ни разу после того, как марсианин был сбит с треножника у Сент - Джордж - Хилла, не удалось нашей артиллерии поразить хотя бы одного из них.

Они пускали чёрный газ повсюду, где могли быть замаскированы наши орудия, а там, где пушки стояли без прикрытия, они пользовались тепловым лучом.

В полночь горевшие по склонам Ричмонд - парка деревья и зарево над Кингстон - Хиллом осветили облака чёрного газа, клубившегося по всей долине Темзы и простиравшегося до самого горизонта.

Два марсианина медленно расхаживали по этой местности, направляя на землю свистящие струи пара.

Марсиане в эту ночь почему-то берегли тепловой луч, может быть, потому, что у них был ограниченный запас материала для его производства, или потому, что они не хотели обращать страну в пустыню, а только подавить оказываемое им сопротивление.

Это им, бесспорно, удалось.

Ночь на понедельник была последней ночью организованной борьбы с марсианами.

После этого никто уже не осмеливался выступить против них, всякое сопротивление казалось безнадёжным.

Даже экипажи торпедных катеров и миноносцев, поднявшихся вверх по Темзе со скорострельными пушками, отказались оставаться на реке, взбунтовались и ушли в море.

Единственное, на что люди решались после этой ночи, — это закладка мин и устройство ловушек, но даже это делалось недостаточно планомерно.

Можно только вообразить себе судьбу батарей Эшера, которые так напряжённо выжидали во мраке.

Там никого не осталось в живых.

Представьте себе ожидание настороженных офицеров, орудийную прислугу, приготовившуюся к залпу, сложенные у орудий снаряды, обозную прислугу у передков лафетов с лошадьми,

штатских зрителей, старающихся подойти возможно ближе, вечернюю тишину, санитарные фургоны и палатки походного лазарета с обожжёнными и ранеными из Уэйбриджа.

Затем глухой раскат выстрелов марсиан и шальной снаряд, пролетевший над деревьями и домами и упавший в соседнем поле.

Можно представить себе изумление и испуг при виде быстро развёртывающихся колец и завитков надвигающегося чёрного облака, которое превращало сумерки в густой осязаемый мрак:

непонятный и неуловимый враг настигает свои жертвы; охваченные паникой люди и лошади бегут, падают; вопли ужаса, брошенные орудия, люди, корчащиеся на земле, — и всё расширяющийся чёрный конус газа.

Потом ночь и смерть — и безмолвная дымная завеса над мертвецами.

Перед рассветом чёрный газ разлился по улицам Ричмонда.

Правительство теряло нити управления; в последнем усилии оно призвало население Лондона к бегству.

                                                                                         — из  научно - фантастического романа Герберта Уэллса - «Война миров»

( кадр из клипа группы «Пикник» на песню «От Кореи до Карелии» 2007 )

Рулетка вторичной случайности

0

108

По хлопотам добрых знакомцев

Обыватель Михин —
друг дворничихин.
Дворник Службин
с Фелицией в дружбе.
У тёти Фелиции
лицо в милиции.
Квартхоз милиции
          Фёдор Овечко
имеет
   в совете
        нужного человечка.
Чин лица
      не упомнишь никак:
главшвейцар
       или помистопника.
А этому чину
       домами знакома
мамаша
     машинистки секретаря райкома.
У дочки её
      большущие связи:
друг во ВЦИКе
        (шофёр в автобазе!),
а Петров, говорят,
          развозит мужчину,
о котором
      все говорят шепоточком, —
маленького роста,
          огромного чина.

                                                                                     Протекция (отрывок)
                                                                              Автор: Владимир Маяковский

Часть I. Глава III. Биография Дмитрия Яковлевича ( Фрагмент )

В эту тяжёлую минуту для кандидата отворилась дверь его комнатки, и какая-то фигура, явным образом не столичная, вошла, снимая тёмный картуз с огромным козырьком.

Козырёк этот бросал тень на здоровое, краснощёкое и весёлое лицо человека пожилых лет; черты его выражали эпикурейское спокойствие и добродушие.

Он был в поношенном коричневом сюртуке с воротником, какого именно тогда не носили, с бамбуковой палкой в руках и, как мы сказали, с видом решительного провинциала.

— Вы господин Круциферский, кандидат здешнего университета?
— Я, — отвечал Дмитрий Яковлевич, — к вашим услугам.
— А вот, господин кандидат, позвольте мне сперва сесть; я постарше вас, да и пришёл пешком.

С этими словами он хотел было сесть на стул, на котором висел вицмундирный фрак; но оказалось, что этот стул может только выносить тяжесть фрака без человека, а не человека в сюртуке.

Круциферский, сконфузившись, просил его поместиться на кровать, а сам взял другой (и последний) стул.

— Я, — начал посетитель с убийственною медленностью, — инспектор врачебной управы NN, доктор медицины Крупов, и пришёл к вам вот по какому делу…

Инспектор был человек методический, остановился, вынул большую табакерку, положил её возле себя, потом вынул красный платок и положил его возле табакерки, потом белый платок, которым обтёр себе пот, и, нюхая табак, продолжал таким образом:

— Вчерашнего числа я был у Антона Фердинандовича… мы с ним одного выпуска… нет, извините, он вышел годом ранее… да, годом ранее, точно, — всё же были товарищи и остались добрыми знакомыми.

Вот-с я и прошу его, не может ли он мне указать хорошего учителя в отъезде, в нашу губернию, кондиции, мол, такие и такие, и вот, мол, требуют то и то.

Антон Фердинандович и дал мне ваш адрес и, признаюсь, очень лестно отзывался об вас; а потому, если вы желаете иметь кондицию в отъезд (*), то я мог бы с вами дело покончить.

Антон Фердинандович был именно профессор - патрон: он в самом деле любил Круциферского, но только не рисковал своими деньгами, как мы видели, — а рекомендацию всегда был готов дать.

Тяжёлый доктор Крупов показался Круциферскому небесным посланником; он откровенно рассказал ему своё положение и заключил тем, что ему выбора нет, что он обязан принять место.

Крупов вытащил из кармана что-то среднее между бумажником и чемоданом и вынул письмо, покоившееся в обществе кривых ножниц, ланцетов и зондов, и прочёл:

«Предложите таковому 2000 рублей в год и никак не более 2500, потому что за 3000 рублей у моего соседа живёт француз из Швейцарии. Особая комната, утром чай, прислуга и мытьё белья, как обыкновенно. Обедать за столом».

Круциферский не делал никаких требований, краснея говорил о деньгах, расспрашивал о занятиях и откровенно сознавался, что боится смертельно вступить в посторонний дом, жить у чужих людей.

Крупов был тронут, уговаривал его не бояться Негровых…
                                                                                                                                -- из романа Александра Ивановича Герцена - «Кто виноват?»
______________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) если вы желаете иметь кондицию в отъезд - «Кондиции» — временное место домашнего учителя, репетитора с перездом на время преподавания по месту жительства ученика.

Рулетка вторичной случайности

0

109

На чём сердце успокоилось

Ура! Нам друзья подарили щенка!
Собаку короткого роста.
И пусть я от счастья хожу на руках,
Но всё - таки, дело не просто.
Смешная собачка, красивая масть,
Коричневый хвостик баранкой...
Но мама её называет – Напасть,
Во двор выводя спозаранку.
И папа Напастью её называет.
А всё потому, что Напасть – НАПАДАЕТ!

Возьмём для примера вчерашнюю среду...
Зачем-то напала Напасть на соседа.
Он вырвался, правда, но только отчасти:
Ботинок остался в Напастиной пасти.

А вот в понедельник средь белого дня
Взяла да напала Напасть на меня.
Погрызла учебники, съела тетрадку.
Теперь мне, ребята, придётся несладко:
Белеет в портфеле дневник одинокий...
А честное слово, я сделал уроки!

                                                                  Про собачку по кличке Напасть. И не только... (отрывок)
                                                                                                   Автор: Елена Евсеева

ГЛАВА VII СТЭПЛТОНЫ ИЗ МЕРРИПИТ - ХАУСА ( ФРАГМЕНТ )

Мои размышления были внезапно прерваны звуком быстрых шагов позади. Чей-то голос окликнул меня по имени.

Я оглянулся, ожидая увидеть доктора Мортимера, но, к моему удивлению, за мной спешил какой-то невысокий, худощавый блондин лет тридцати пяти – сорока, с чисто выбритой, несколько постной физиономией и узким длинным подбородком.

На нём был серый костюм и соломенная шляпа. Через плечо у него висела жестяная ботанизирка (*), а в руках он держал зелёный сачок для ловли бабочек.

– Простите мне мою смелость, доктор Ватсон, – ещё не отдышавшись как следует, заговорил незнакомец. – Мы здесь народ не церемонный и не дожидаемся официальных представлений. Вы, может быть, слышали обо мне от нашего общего друга, Мортимера. Я Стэплтон из Меррипит - хауса.

– Вас нетрудно узнать по ботанизирке и сачку, – сказал я, так как мне было известно, что мистер Стэплтон – натуралист. – Но как вы-то догадались, кто я такой?

– Я сидел у Мортимера, и он показал мне вас из окна своей приёмной, когда вы проходили мимо. Нам с вами по дороге, и я решил догнать вас и представиться вам самолично. Надеюсь, сэр Генри не очень утомился после долгого путешествия?

– Нет, он хорошо себя чувствует, благодарю вас.

– Мы все боялись, что после печальной кончины сэра Чарльза новый баронет не захочет жить здесь. Трудно требовать от состоятельного человека, чтобы он заживо похоронил себя в такой глуши, но ведь вы сами понимаете, как много будет значить его присутствие для всей нашей округи. Я полагаю, эта история не внушила сэру Генри суеверного страха?

– Нет, не думаю

– Вы, конечно, знаете легенду про чудовищную собаку, которая будто бы преследует род Баскервилей?
– Да, знаю.

– До чего же здешние фермеры суеверный народ! Просто поразительно! Ведь они чуть ли не все готовы поклясться, что видели на болотах это чудовище. – Стэплтон говорил с улыбкой, но я прочёл в его глазах, что он относится к своим словам гораздо серьёзнее. – Легенда совершенно овладела воображением сэра Чарльза, и она-то и привела его к такому трагическому концу.

– Каким образом?

– Когда у человека так натянуты нервы, появление любой собаки может гибельно сказаться на его больном сердце. Мне думается, что в тот вечер сэр Чарльз действительно увидел нечто подобное в тисовой аллее. Я очень любил старика и, зная о его болезни, так и ждал какого - нибудь несчастья.

– Откуда вы знали, что у него больное сердце?
– От моего друга, Мортимера.

– Следовательно, вы думаете, что на сэра Чарльза бросилась какая-то собака, и он умер от страха?
– Может быть, вы располагаете более достоверными сведениями?

– Нет, я ещё не успел прийти к определённым выводам.
– А мистер Шерлок Холмс?

На секунду у меня занялось дыхание от этих слов, но спокойное лицо и твёрдый взгляд моего собеседника говорили о том, что он и не думал застигнуть меня врасплох своим вопросом.

– Доктор Ватсон, зачем нам прикидываться, будто мы не знаем вас? – сказал он. – Слухи о знаменитом сыщике проникли и в наши края, а разве вы можете прославлять его, сами оставаясь в тени? Мортимер не стал отрицать, что вы и есть тот самый доктор Ватсон. А если вы появились здесь, значит, мистер Шерлок Холмс заинтересовался этим делом, и мне, разумеется, любопытно знать его точку зрения.

– Увы, я не могу ответить на ваш вопрос.
– Тогда разрешите спросить: не удостоит ли он нас своим посещением?

– Сейчас он не может уехать из Лондона. У него есть другие дела.

– Какая жалость! Он мог бы пролить свет на то, что скрывается во тьме для всех нас. Но вы тоже ведёте расследование, доктор Ватсон, и если я в состоянии хоть чем - нибудь содействовать вам, располагайте мной как угодно. Мне было бы достаточно одного намёка, кого вы подозреваете, как намерены приступить к делу, и, может статься, я уже сейчас помог бы вам советом или указанием.

– Уверяю вас, я просто приехал погостить у своего друга, сэра Генри, и никакой помощи мне не нужно.

– Великолепно! – воскликнул Стэплтон. – Вы поступаете совершенно правильно: осторожность прежде всего! Я вполне заслужил такую отповедь за свою навязчивость и обещаю вам больше не касаться этого вопроса.

Мы подошли к тому месту, где справа от дороги начиналась заросшая тропинка, узкой лентой вьющаяся среди болот.

                                                      — из детективной повести английского писателя Артура Конан Дойля - «Собака Баскервилей»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Через плечо у него висела жестяная ботанизирка - Ботанизирка — это специальная коробка для сбора и временного хранения растений во время ботанических экскурсий. Она позволяла сохранять собранные образцы в относительно свежем состоянии до момента их обработки и закладки в гербарий.

Рулетка вторичной случайности

0

110

Вот Пуся путешествуя в Европу

Не руки, а лапы, не ноги, а лапы,
А сзади болтается хвост.
Пятнистая шкура - вторая натура
Под шерстью ничто не поймёшь;
Пятнистая шкура - вторая натура
Под мехом меня не найдёшь.

Не уши, а ушки торчат на макушке
И мехом покрыта спина -
Пятнистая шкура - вторая натура
Под мехом не видно меня,
Пятнистая шкура - вторая натура
Под мехом не видно меня,

Не люди, а лисы, не люди, а волки
Осталися в этом лесу.
Пятнистая шкура - вторая натура
Туда я дорогу найду
Пятнистая шкура - вторая натура
Найду я дорогу найду...

                                                                 Пятнистая шкура D
                                                             Автор: Артём Долговский

***
! ОЛЛИ было произведено стилистическое редактирование авторского текста.
***

Пуся в стране Чудес. По произведению Льюиса Кэрролла. ( Фрагмент )

Автор: Ольга Рябинина Дворецкая
________________________________________________________________________________________________________________________________

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: ( ПРЕДСТАВЛЕННОЙ СЦЕНЫ )

Пуся - девочка из Чечни по её словам живёт в Австрии;
Мадам Фа - Фарион;
Графиня Ти - Тимошенко;
Граф Ту - Турчинов.

Робокролик Ар Сени - Арсений Яценюк (не участвует в представленной сцене, но нём идёт речь).

Данный Рассказ был послан  В.В. Путину, но ответа не последовало, и даже не получила по попе Крапивой.
_________________________________________________________________________________________________________________________________

Глава 3 Неприятности робо кролика Ар Сени и встреча с мадам ФА (Фрагмент )

Выйдя на лесную поляну Пуся увидела над ней огромную сеть на которой находилась дама преклонных лет, а внизу лежал пирог в форме страны У, правда что то в нём не хватало.

Вдруг она поняла чего снизу страны У не хватало куска который выпирал из неё далеко в море и значился как "Ым" страна русалок Афродиты и Посейдона.

"Мадам Фа, -  крикнула дама сверху. - "А ты из какого народа Мышей или народа Птиц ?"

- Я из народа людей, - ответила Пуся.

На что мадам Фа сказала.

- Ты находишься в стране У и здесь нет народа людей, здесь есть народ Мышей и народ Птиц. Только не выбирай птиц , а то они раздражают меня своим пением.

Но я не из вашей страны, просто побежала за кроликом и упала к вам, у нас никто не ходит не в одежде птиц, ни в одежде мышей.

Мадам Фа задумалась, затем резво спустилась с паутины сети и сказала.

Ар Сени опять просил денег на своих стальных чёрных крыс мечей .

Но их всё равно ломают, а говорят ещё надевают полосатые шкуры на них и пугают народ Мышей Георгиевским котом.

Ну раз ты проделала такой путь то отведай угощения и ловким движением мадам Фа отломила от западной части страны У кусок пирога.

Поблагодарив за угощения Пуся продолжила своё путешествие, хоть ей ужасно захотелось домой ...

Глава 4. Встреча с графиней Ти и графом Ту и возвращение в Европу через собрание в ДыРа (Фрагмент ).

Пуся бежала по тропинке пока не увидела покосившуюся надпись "ЕвКи" и стрелочка с надписью Европа.

Ураа, это путь Домой подумала Пуся, но внезапно натолкнулась на деревянные ворота с двумя странно одетыми людьми,они были одеты в пятнистые шкуры с головами собак а на каждом из них было написано "Енты" .

Прямо Еноты какие то.

И как не старалась Пуся пройти они её не пропускали.

Вдруг из за поворота выбежал человек в выцветших спортивных штанах и в свитере с большим конвертом.

"Я к графине Ти и графу Ту, на строительство Евро Дома им послание от Короля Оба и Королевы Мерк".

Дверь открылась и он пробежал.

Пуся уже хотела бежать следом но путь ей преградили Енты, но она решительно сказала.

"Я живу в Евро доме и они кивнув друг дружке расступились".

Пройдя внутрь она увидела кучу покрышек а посреди них какой то навес, где стояла плита, на плите что то варилось, рядом стоял столик и на нём была нашинкована капуста и почищена картошка .

Рядом стоял стул а на нём сидела женщина вся в белом держа маленького ребёнка завЁрнутого в яркое жёлто - синее одеяло, возле плиты суетился мужчина, то мешая варево, то подкидывал дрова, что то бормоча себе под нос .

Возле плиты лежал то ли кот похожий на человека, то ли человек похожий на кота и улыбался.

Пуся подошла к ним и спросила у дамы "Как пройти в Европу ?"

На что та нахмурилась "Ты новенькая девочка ? Европа теперь мы , ты уже попала куда надо".

Но Пуся возмутилась "Но я живу в Европе и это не она , я точно помню что везде где не была такого нет" .

- Так ты много где была? Кстати меня зовут графиня Ти, моего мужа, и она показала на мужчину что готовил, граф Ту, и здесь варится демократия, и рождён ребёнок свободы, и она глазами показала на свёрток в жёлто - синем одеяле .

А вообще теперь страна У тоже Европа, а вон и Европеский кот Поро он ничего не делает здесь, просто просит еду и лежит возле Печи.

Граф Ту гордо произнёс "Демократия сварена", извольте все кушать.

А графиня Ти вручила Пусе свёрток от чего то что лежало внутри захрюкало и сказала.

Подержи ребёнка Европейского дома, а нам пора на Евро спорт, мы приглашены к Королеве Мерк и Королю Оба ....

                                                                                         Пуся в стране Чудес. По произведению Льюиса Кэрролла (отрывок)
                                                                                                                    Автор: Ольга Рябинина Дворецкая

Рулетка вторичной случайности

0

111

Под звуки лирической музыки

Горевать, что тебя не сумел…
Не добился, что был я отвергнут,
побреду в Парк культуры, где бел
белый с горлышка скушаю вермут.

И апрельский посыплется снег
на меня, на скамейке вздремнувшего…
Ну, подумаешь — спит человек,
что устал убегать от минувшего.

Снег укроет его, превратив
в неизящную белую статую;
и он будет, ни мёртв и ни жив,
о любви говорящей цитатою.

И прохожий, завидев его,
прочитает внезапно возникшие
строки, где моего ничего
нет уже, кроме третьего лишнего.

                                                                 Парк культуры и О
                                                                      Автор: Нейлин

Надя, растерянная, сидела на кровати, под журнальным портретом Збруева.

— Ни за что!
— Ждёт ведь!..

— А зачем он приехал?..
— А зачем писала?

Надя готова была расплакаться:

— Откуда я знаю, зачем писала… ничего не знаю… — Но тут раздался деликатный стук в дверь, и все смолкли, как по команде.

Надя метнулась к збруевскому портрету, сорвала его и сунула под подушку.

Сначала в дверях возник чемодан, а за ним — и сам Збруев.

— Збруев. Константин Яковлевич, — помолчав, представился он.
— Ольга… — тоже после паузы ответила одна из подруг.

— Збруев.
— Анастасия.

— 3бруев.
— Людмила Владимировна, — представилась самая старшая — и Збруев оказался перед Надей.

— Константин. Вы… меня не узнали?
— Узнала… Девочки! — пискнула Надя, заглянув за спину гостя.

Збруев оглянулся — в комнате уже никого не было.

— Вот… думаю… — сказал Збруев, — заеду, посмотрю, как живёт девушка… Всё - таки фотография не даёт представления об образе жизни. Может… помощь, поддержка нужна?
— Н… нет…

— Или совет?..
— Нет…

— Ясно. — Збруев помолчал. — Очень меня ваши письма тронули. И листок… помните, вы прислали, засушенный… красивый такой…
— А! — уцепилась за это Надя. — Это с клёна! — она отбежала к окну. — Вон парк культуры, видите?..

— Ага! Там? — Збруев встал рядышком.

— Да, природа у нас достопримечательная! — раздалось за их спинами, и неизвестно откуда взявшийся озабоченный немолодой человек представился:

— Евстигнеев, Семён Семёныч. Комендант - воспитатель.
— 3бруев.

— Очень приятно, — неискренне молвил воспитатель и повернулся к девушке: — Что же ты, Надя, гостя плохо принимаешь — в комнате, в тесноте?..

Он подхватил збруевский чемодан — и все вышли в коридор.

— Общежитие у нас чисто женское, — на ходу пояснял Евстигнеев тоном гида. — Вот это — коридор… здесь — комната быта… душевая…

— Занято! — гаркнул из-за двери чей-то бас.

— Временное явление… — отпустил дверную ручку Евстигнеев. — Через год в нашем городе откроют мужскую баню… — Тут комендант чуть не споткнулся о голопузого ползунка. — Кондратюк! Забери ребёнка!

Из ближайшей комнаты вышел парень в тельняшке и ребёнка забрал.

— Тоже временное явление, — невесело объяснил Евстигнеев. — Через месяц получают квартиру… Ну а вам — сюда!

И комендант распахнул двери красного уголка.

— Вот вам шахматы, газеты, журналы… — Он включил полный свет, расставил фигуры и нажал кнопку шахматных часов. — Играйте, беседуйте! Теперь — совсем другое дело! — И вышел, оставив дверь открытой.

Не успел Евстигнеев сделать трёх шагов по коридору, как из-за поворота, громко трезвоня, выехала девочка на трехколёсном велосипеде.

Комендант отступил к стенке и только вздохнул, глядя ей вслед.

А Збруев и Надя сидели перед расставленными фигурами.

— Так что, начнём? — спросил Збруев.
— Я… не умею.
— А чего тут уметь? Главное — знать фигуры. Вот этот, с шишкой, — король, а эта, в форме лошади, называется конь.

Надя занялась осмотром коня, а Збруев — поиском новой темы разговора.

— Вы знаете, что такое пимезон? — вдруг спросил он.
— Нет.

— Это частица такая, вроде бы она есть, а вроде бы её нету… У нас в части вообще очень интенсивная культурная жизнь, — сказал Збруев. — Артисты, писатели перед нами отчитываются… Тихонов, Бабочкин… Дроздова…

— И Дроздова (*)?
— Запросто.

— А… — спросила Надя, — сколько километров вы сюда ехали?
— Семьсот, — сказал Збруев.

— Семьсот?..
— Семьсот… тридцать два, — уточнил Збруев.

Помолчали. Надя выглядела потрясённой.

— А вот… — решилась наконец она, — помните, вы мне писали… про вьюгу?.. Как стоите на посту и думаете про далёких друзей и подруг. Вам… очень холодно было тогда?

— Служба, — отозвался Збруев. — А вы… если вы мои письма помните, значит… они вроде затронули вас, не оставили, как говорится, равнодушной?

— Значит, как конь ходит?..  — уклонилась от ответа Надя.

Конь ходит буквой «Г». — Збруев задумчиво поскакал конем по доске. — Ну а я вот сейчас вроде на нейтральной полосе. Устраиваться надо в гражданской, личной, так сказать, жизни…

— Что же это мы не играем? — поспешно отозвалась Надя.
— Да ну их, шахматы! — воскликнул Збруев. — Чего в них играть? Лучше разговаривать.

Надя опустила глаза.

Наступила долгая пауза. Тикали шахматные часы.

— Только чего это мы так разговариваем… как всё равно незнакомые, — сказал Збруев. — Зовите меня просто Костя, а я вас — Надя, хорошо?..

По коридору, гася лишние лампочки, шёл Евстигнеев.

— Маслёнкин, на выход, время! — постучал он в дверь, из-за которой слышались гитара и мужское пение, — и направился дальше, к красному уголку.

Надя и Збруев по-прежнему сидели за столиком, но вместо шахматных часов между ними стоял збруевский транзистор, и из него лилась лирическая музыка.

— Время! — захлопал в ладони Евстигнеев и решительно направился к столику.

Партнёры очнулись от лирического оцепенения.

                                                                        -- из киносценария Владимира Ивановича Валуцкого - «Семь невест ефрейтора Збруева»
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) — И Дроздова - Лилия Степановна Дроздова — советская и российская актриса театра и кино, лауреат Сталинской премии третьей степени (1952). Лилия Дроздова исполнила роль Павлинки в фильме «Павлинка» (1952).

Рулетка вторичной случайности

0


Вы здесь » Технические процессы форума "Ключи к реальности" » Техническое искусство » Рулетка вторичной случайности