И никаких преград для тех, кто знает каратэ
Я пишу стихи с картины,
И рифмую с веком век. –
И милее мне скотина
Доброй Фландрии калек.
Мне милее конь и ослик
С колокольцами слепцов;
Мельниц лопасти и мостик,
Лица глупые гребцов...
Щёки Хендрикье (1) прекрасной,
Пиво, масло, виноград...
Там, где хмуро, там, где ясно,
Где калеки голосят...
Где горланит лицедейство,
Старость просит на пропой,
Где проверено злодейство
Кистью бойкой и живой.
Где весёлой Клары* груши
Полнят пёстрые холсты...
Где жевать и петь, и слушать
В миг единый можешь ты.
Я пишу стихи с картины ...
Автор: Владимир Мялин
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________
(1) Щёки Хендрикье прекрасной - Хендрикье Стоффельс была гражданской женой Рембрандта, его музой и помощницей. Художник написал несколько её портретов, в том числе «Хендрикье в шёлковой накидке» и «Хендрикье у окна».
* Клара Петерс (1594 — 1657) — нидерландская художница, мастер натюрмортов. Комментарий автора.
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Тик-так, бум! 💠 Русский трейлер 💠 Фильм 2021 (Netflix)
Уроки каратэ ( Фрагмент )
«Что-то здесь не так», – вдруг подумал Кодзиё.
– Танцы – это балет, – сказал Михаиро, – а я люблю балет. Я люблю его не за музыку и не за либретто, и даже не за танец как таковой, а за движение в танце – за это движение, в котором осуществляется скрытая возможность организма. И когда танцор подпрыгивает высоко, так что он словно зависает в воздухе на мгновение, а ноги его при этом расположены в какой - нибудь замысловатой позе или же наоборот – вытянуты по струнке, или когда он быстро так перебирает ногами в такт музыке, или совершает какие - нибудь другие быстрые движения, или когда он как-то изгибается телом и руками на пределе возможности своих костей и сухожилий, – в такие мгновения мне кажется, что мои мышцы и сухожилия сами чувствуют эту радость движения, которая им передаётся, и внутри мне даже становится тепло, словно от рюмочки сакэ. И конечно, это красиво – почти так же красиво, как хорошее каратэ.
– Если кто - нибудь знает каратэ, то он свободно может исполнить любое балетное па, – сказал Варадимиру.
«Всё не так, всё не так, – думал Кодзиё, – почему мы едим кагамимоти (1) и пьём чёрное сакэ (2), ведь сейчас не Новый Год и не похороны?»
– И хорошее громкое пение я тоже люблю, – сказал Михаиро. – Я люблю его не за слова и не за красивую мелодию, а просто люблю голос, свободный человеческий голос, который звучит на полной возможности дыхания и лёгких. И пусть это будет просто крик из горла, иногда я чувствую, что он как будто проходит и через моё горло – прямо из горла певца – тогда мне передаётся эта радость свободного голоса и свободного дыхания, и внутри мне становится тепло, как после рюмочки сакэ.
– Если кто - нибудь знает каратэ… – сказал Варадимиру.
«Всё, всё не так, – думал Кодзиё, – если сасими – это сырая рыба, а камабоко – рыба под прессом, то почему они оба так похожи на холодную колбасу? И почему этот сладкий зелёный ёкан (3) оказываетося сладким только по названию, и цвет он имеет другой, а совсем не зелёный?»
– Мы хорошо попили и поели, – сказал Михаиро, – так не приступить ли нам к послеобеденному харакири?
– А я хочу мицубиси, – сказал Варадимиру.
«Всё не так получилось, – думал Кодзиё. – Вот я дал сегодня новые имена вещам и предметам и я думал, что это хорошо. Господи, так я всё это хорошо придумал, что сам поверил, что всё это – правда. Но всё смешалось в доме и перепуталось, и я сам теперь ничего не знаю».
– Ну что же, – сказал Михаиро, – тогда выйдем.
Выходя, они обернулись.
Дым неожиданно пошёл из хибати (4), и за его синими кольцами, словно в тумане, виднелось лицо Кодзиё – бородка клинышком, полуоткрытый рот с редкими крупными зубами, низкий лоб с залысинами и два пучка волос, которые топорщились за ушами.
Глаза смотрели печально и сонно.
– Это ведь Козлов, – подумал Михаиро.
– Да, это Козлов, – подумал Варадимиру.
Они вышли и сделали то, что хотели.
-- из сборника рассказов Михаила Петровича Гаёхо - «Поднимаясь колёсами на гору Фудзи»
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________
(1 )почему мы едим кагамимоти - Кагами моти — традиционное японское новогоднее украшение. Обычно оно состоит из двух круглых моти (рисовых лепёшек)...
(2) и пьём чёрное сакэ - Чёрное сакэ — это премиальное японское сакэ, которое получило своё название не из-за тёмного цвета, а благодаря чёрной бутылке. Сам напиток, вопреки ожиданиям, имеет светлый, бледно-золотистый оттенок.
(3) И почему этот сладкий зелёный ёкан - Ёкан — национальное японское лакомство. Представляет собой густую желеобразную пастилу, основными компонентами которой являются паста из красных бобов (иногда из белых бобов), агар - агар (производится из морских красных водорослей «тэнгуса» (Gelidiaceae) или «огонори» (Gracilaria)) и сахар. Зелёный ёкан — это разновидность традиционного японского десерта ёкана, в который добавили порошок зелёного чая (матча).
(4) Дым неожиданно пошёл из хибати - Хибати (встречается также вариант произношения — хибачи) — это традиционная передвижная японская печь, которая использовалась для обогрева помещения и приготовления пищи. Обычно её ставили в центре комнаты.
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________
( «Разоритель гнёзд» — картина нидерландского художника Питера Брейгеля Старшего, написанная в 1568 году. )
