В преддверии томных вечеров
Убаюкает меня вечер томный,
И мелодия звучит - звук не громкий,
Небо в звёздах - жемчугах так сияет,
Вечер тёплый плечи нежно обнимает.
Обнимал бы так меня мой любимый,
Словно голубь ворковал – сизокрылый,
И дарила нам луна вновь свидание,
И шептала я б своё заклинание.
Только мой ты, только мой ты, любимый,
Ты меня не покидай, мой родимый.
Шепчут губы в забытье, засыпаю,
Будет встреча или нет – я не знаю.
Убаюкал вдруг меня томный вечер,
Здесь во сне тебя, любимый я встречу,
Здесь другая жизнь - мечты, это знаю,
Засыпаю, засыпаю, сердцем таю…
УБАЮКАЕТ МЕНЯ ВЕЧЕР ТОМНЫЙ
АВТОР: ЛЮБОВЬ БОНДАРЕНКО
Глава XVI ( Фрагмент )
Усадьба, в которой жила Анна Сергеевна, стояла на пологом открытом холме, в недальнем расстоянии от жёлтой каменной церкви с зелёною крышей, белыми колоннами и живописью al fresco / фреской (франц.) / над главным входом, представлявшею «Воскресение Христово» в «итальянском» вкусе.
Особенно замечателен своими округлёнными контурами был распростёртый на первом плане смуглый воин в шишаке (1).
За церковью тянулось в два ряда длинное село с кое - где мелькающими трубами над соломенными крышами.
Господский дом был построен в одном стиле с церковью, в том стиле, который известен у нас под именем Александровского; дом этот был также выкрашен жёлтою краской, и крышу имел зелёную, и белые колонны, и фронтон с гербом.
Губернский архитектор воздвигнул оба здания с одобрения покойного Одинцова, не терпевшего никаких пустых и самопроизвольных, как он выражался, нововведений.
К дому с обеих сторон прилегали тёмные деревья старинного сада, аллея стриженых ёлок вела к подъезду.
Приятелей наших встретили в передней два рослых лакея в ливрее; один из них тотчас побежал за дворецким.
Дворецкий, толстый человек в чёрном фраке, немедленно явился и направил гостей по устланной коврами лестнице в особую комнату, где уже стояли две кровати со всеми принадлежностями туалета.
В доме видимо царствовал порядок: всё было чисто, всюду пахло каким-то приличным запахом, точно в министерских приёмных.
— Анна Сергеевна просят вас пожаловать к ним через полчаса, — доложил дворецкий. — Не будет ли от вас покамест никаких приказаний?
— Никаких приказаний не будет, почтеннейший, — ответил Базаров, — разве рюмку водочки соблаговолите поднести.
Слушаю-с, — промолвил дворецкий не без недоуменья и удалился, скрипя сапогами.
— Какой гранжанр! (2) — заметил Базаров, — кажется, это так по-вашему называется? Герцогиня, да и полно.
— Хороша герцогиня, — возразил Аркадий, — с первого раза пригласила к себе таких сильных аристократов, каковы мы с тобой.
— Особенно я, будущий лекарь, и лекарский сын, и дьячковский внук... Ведь ты знаешь, что я внук дьячка?.. — Как Сперанский (3), — прибавил Базаров после небольшого молчания и скривив губы. — А всё - таки избаловала она себя; ох, как избаловала себя эта барыня! Уж не фраки ли нам надеть?
Аркадий только плечом пожал... но и он чувствовал небольшое смущение.
Полчаса спустя Базаров с Аркадием сошли в гостиную.
Это была просторная, высокая комната, убранная довольно роскошно, но без особенного вкуса.
Тяжёлая, дорогая мебель стояла в обычном чопорном порядке вдоль стен, обитых коричневыми обоями с золотыми разводами; покойный Одинцов выписал её из Москвы через своего приятеля и комиссионера, винного торговца.
Над средним диваном висел портрет обрюзглого белокурого мужчины — и, казалось, недружелюбно глядел на гостей.
«Должно быть, сам, — шепнул Базаров Аркадию и, сморщив нос, прибавил: — Аль удрать?»
Но в это мгновенье вошла хозяйка.
На ней было лёгкое барежевое платье (4); гладко зачёсанные за уши волосы придавали девическое выражение её чистому и свежему лицу.
— Благодарствуйте, что сдержали слово, — начала она, — погостите у меня: здесь, право, недурно. Я вас познакомлю с моей сестрою, она хорошо играет на фортепьяно. Вам, мсье Базаров, это всё равно; но вы, мсье Кирсанов, кажется, любите музыку; кроме сестры, у меня живёт старушка тётка, да сосед один иногда наезжает в карты играть: вот и всё наше общество. А теперь сядем.
Одинцова произнесла весь этот маленький спич с особенною отчётливостью, словно она наизусть его выучила; потом она обратилась к Аркадию.
Оказалось, что мать её знавала Аркадиеву мать и была даже поверенною её любви к Николаю Петровичу.
-- из романа Ивана Сергеевича Тургенева - «Отцы и дети»
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________
(1) смуглый воин в шишаке 0 Шишак — это воинский металлический шлем с характерным высоким навершием. Название происходит от тюркского слова «шиш», которое переводится как «выпуклость, остриё, вертел».
(2) — Какой гранжанр! - Слово пришло из французского языка: grand genre переводится как «высокий жанр» или «великосветский стиль». В русском языке его адаптировали как «гранжанр». Обычно так описывали аристократический, блестящий, торжественный образ жизни: балы, роскошные интерьеры, визиты именитых гостей. Иногда слово использовали с иронией.
(3) — Как Сперанский - Михаил Михайлович Сперанский — выдающийся российский государственный деятель, реформатор и законотворец первой половины XIX века.
(4) На ней было лёгкое барежевое платье - Барежевое платье — это платье, сшитое из ткани бареж. Бареж — это лёгкая, воздушная ткань с особым, редким (так называемым газовым) переплетением нитей: они едва касаются друг друга, поэтому материал получается полупрозрачным, мягким и хорошо драпируется. Название ткань получила по французскому городу Барежу (во Французских Пиренеях), где её впервые начали ткать. В XIX веке из барежа часто шили женские платья, туники, шарфы. Такая ткань поначалу была довольно дорогой — в первой половине столетия её могли позволить себе только состоятельные дамы. Позже технологию изменили: в состав стали включать не только шёлк, но и шерсть, и хлопок (например, сочетали шёлковую основу с шерстяным или хлопковым утком), и ткань стала доступнее.
