По маршруту 14  "Умеренность"

Я не буду целовать
Никакого хахаля.
Поцелую Лёшу я,
За кусочек сахара.

                                      из "Сборника частушек"
                               Составитель: Татьяна Муравская

... обед: салат из мэйнских омаров, седло воспитанного без пестицидов колорадского барашка, саксонский фарфор с монограммой, несъедобная парчовая птичка, будто ненароком запутавшаяся в батистовой салфетке, официанты с университетским, хоть и румынским, образованием.

Вина были старыми, шампанское — от Клико, сигары — гаванскими.

Хозяин — полный сириец в оксфордском галстуке — лоснился довольством: даже жён у него было две.

С лицемерием хорошо покушавшего гостя я уселся в дубовой библиотеке, откинулся на сафьяновые — в тон переплётам — подушки, пригрелся у готического камина, где потрескивали ароматные поленья из старой груши,

и, попыхивая нелегальной «Ромео и Джульеттой» (размер «Черчилль», чтоб надолго хватило), предался размышлениям о бедности.

А что дальше? — спросил я себя, запивая трезвые мысли столетним коньяком.

— Пельмени с золотых тарелок? Соболиный плюшевый мишка? Паштет из персонажей Красной книги? Тир ракет? Охота на ручных медведей?

Всё это мастурбационная фантазия второгодника, недостойная вложенных в её осуществление денег.

Нет, достигнув потолка, роскошь теряет энергию роста.

То, что нельзя улучшить, можно лишь отменить.

С вершины все пути ведут вниз, и чем круче гора, тем соблазнительней лежащая внизу долина.

Богатым не хватает только бедности, и как не понять тех, кто стремится к ней.

Лучшее в мире — Бог и природа, любовь и творчество — достаётся нам бесплатно.

А то, что даётся даром, и называется даром — случая провидения, судьбы.

Такое не покупают, а выпрашивают.

Надеясь, что бедным больше везёт на подарки, многие готовы с ними поменяться местами.

Утопия бедности — самая популярная в Америке (после утопии богатства, конечно).

В последние десять лет 40 миллионов американцев предприняли шаги, ведущие к опрощению своего слишком зажиточного обихода.

Что заметно повысило цены на недвижимость в известном своей живописной простотой Вермонте.

Однако, чтобы отказаться от богатства, надо им владеть.

Аристократизм опрощения доступен лишь тем, кто сполна познал суетную тщету желаний.

Даже Будда был принцем, прежде чем стать нищим.

Ничем не владеть и всем пользоваться — роскошь монаха (и моего кота).

По пути к этому идеалу лежит школа богатства.

Распорядиться им с толком куда сложнее, чем кажется тем, кто о нём только мечтает.

Особенно в нашу стремительную эпоху, когда роскошь, как горизонт, перестает быть собой, стоит только до неё добраться.

                                                                                                         -- из сборника эссе и рассказов Александра Гениса - «Сладкая жизнь»

( кадр из фильма «Мы снова живы» 1934 )

Вроде как с другой планеты

Что есть религия? - воображение наше,
Потуги мысли, как бессмертие обрести,
Или для Фобоса (*) отравленная чаша?
Зря, он бессмертен, не чем извести,

Пустопорожних слов в религиях - мытарство,
Мне совесть - бог, и троп не ищет он,
Полезным знанием займи души пространство,
Где созидание единственный канон,

Решаешь сам в себе, - каких ты троп?,
На выбор фила... или мизантроп,
Иль в лагерь к равнодушным поспеши,
Где вкуса к жизни нет по статусу души,

Напитки тоже у неё всегда свои,
Вино как уксус, яд, иль золотой аи (**),
Я ту религию приму в своей душе,
Что от свободы духа, творчества клише..

                                                                                  О религии (отрывок)
                                                                              Автор: Алексей Фотиадис
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Или для Фобоса - Фобос в мифологии— божество, олицетворявшее страх в древнегреческой мифологии. Сын бога войны Ареса (у римлян — Марса) и Афродиты, он сопровождал отца в битвах. Его брат - близнец — Деймос («ужас»).
Фобос в астрономии — один из двух спутников Марса (второй — Деймос). Его открыл астроном Асаф Холл в 1877 году.

(**) иль золотой аи - В царской России шампанское, которое поставляли из Франции, носило собирательное название — аи, по одному из основных мест производства игристого. В разные эпохи поэты называли аи другом, символизировали с его помощью радость, торжественные и романтические моменты. А в середине ХХ века именно аи стало символом Серебряного века (©).
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Глава Пришелец Иванов ( Фрагмент )

Александр Иванов
Явление Христа народу.
1837 – 1857
Холст, масло. 540 х 750 см
Государственная Третьяковская
галерея, Москва

Больше всего Палестина поразила меня размерами: Масличная гора оказалась холмом, Голгофа – кочкой, Геенна – оврагом.

Привыкнув к библейской географии Америки, где дорога от одного Назарета до другого Вифлеема иногда занимает сутки и пересекает пять штатов, я с трудом освоился с масштабом, подходящим скорее ослу, чем “тойоте”.

Но и на этом фоне Иордан выделялся незначительностью.

Ленивая речушка с зелёной водой должна была казаться раем комарам и лягушкам.

Иорданский берег покрывал жухлый кустарник, по израильскому шла дорога.

Куда она вела, я не мог разглядеть из-за спины могучего автобуса.

Но когда он остановился, открылся вид на купальню: цементный портик, скромные раздевалки и широкие ступени, спускающиеся в оцепленную заводь.

К ней-то и бросились высыпавшие из автобуса тучные паломники, в которых я легко признал американских соотечественников.

Заранее облачившись в белые балахоны, они плюхнулись в воду, опередив пастора.

Над Иорданом разнеслось стройное пение.

Из-за тягучего южного произношения я с трудом различал слова гимна.

– Это ещё что, – сказал гид, – вы бы видели, что тут раньше творилось. Баптисты тормозили где придётся и в исподнем сигали в реку. Нам пришлось им купальню по строить, чтобы перед арабами не было стыдно.

О крещении он рассказывал с той демонстративной невозмутимостью, с которой израильтяне говорят об Иисусе, не заинтересовавшем их праотцев.

Вспомнив хор в реке, я подумал, что Иванов мало потерял, когда петербургская Академия отказала ему в средствах на поездку в Святую землю.

Не добравшись до Востока, Иванов собрал свою прославленную иорданскую сцену из итальянских видов, музейных впечатлений и религиозного воображения.

Последнему мы обязаны больше всего.

“Явление Христа народу” – грандиозная теологическая конструкция, способная – не меньше “Кода да Винчи” – увлечь своими секретами.

Но чтобы проникнуть в них, надо отделить Бога от человека.

Иллюстрацией к центральному парадоксу христиан стал пейзаж.

Синеватая горная пустыня и рыжий речной берег никак не соединяются в одну картину.

Детальный реализм Иванова, опробованный на трёхстах эскизах, оказался магическим.

Заключённое в этом полотне пространство – вымышленное, сказочное и безграничное.

Христа мы видим словно на экране телевизора, транслирующего виды с иной, лучшей, чем наша, планеты.

Между Ним и грешниками как будто пролегает невидимая и неприступная запретная зона, охраняющая божественное от человеческого.
                                                                                         — из книги Александра Гениса, посвящённой русской живописи - «Фантики»

( художник Александр Иванов, картина "Явление Христа народу", фрагмент )

( © ) ... любой контакт ... только с точки зрения потенциального вторжения !

Я видел сон. Я видел дым
и как мы сквозь него глядим
на небо в омутах и пятнах,
где время вправду безвозвратно,
где ты одна и я один.

Я видел сон. Я видел тьму
и гибель сердцу моему
и отгоревших взглядов пепел
и горизонт, который светел
тебе одной, мне одному.

Я видел сон. И мы в нём спим,
из нас свивает кольца дым
и ветер гонит нас к востоку,
где нам не будет одиноко,
где боль и страсть - всё нам одним.

Я видел сон. И в нём стена,
дверь в никуда, провал окна,
балкон и лестница спиралью...
и тьма - гигантская пиранья -
на вечный жор обречена.

И до сих пор во чреве сна,
где я один и ты одна,
блуждаем, будто дети Ноя,
и нас любовь, как паранойя,
свести с ума теперь должна

                                                             ПАРАНОЙЯ
                                               Автор: Ecce - cor - meum

Земляничная поляна (Трейлер)

Экскурс VI ( Ксеноагенты и ассирийская Ось Зла - против - Зла ) Фрагмент

Механизм защиты человека — самая последовательная сущность на этой планете; эта самоподпитывающаяся паранойя способна понять и идентифицировать любой контакт только с точки зрения потенциального вторжения.

Когда это параноидальное постоянство (или постоянная паранойя, поскольку паранойя, по иронии, имеет тенденцию быть последовательной) обретает автономию, оно становится безжалостно шизоидным, пассивно открываясь для неизвестных угроз Извне, или ксеноагентов.

Антропоморфная система безопасности — это ящик Пандоры незарегистрированных заболеваний, возникающих из постоянного сопротивления системы внешним вторжениям, с одной стороны, и постоянной эскалации вторжения — с другой.

В этом смысле система человеческой безопасности представляет собой проекцию интенсивности конфликтов между ксеноагентом (демоном) и системой, регистрирующей новые неопределяемые язвы, картографированные на внешних границах демона и системы.

В отличие от всё ещё глубоко религиозной демонологии Мартина Бергмана (*), настаивающего, что демон должен быть изгнан не для того, чтобы спасти одержимого, а чтобы помочь демону сбежать из «млекопитающего мяса», согласно ассирийской Оси Зла - против - Зла,

демон заражает человека, чтобы извлечь широкий спектр моро - бунтов из его системы безопасности, не захватывая её (в смысле захвата собственности, монополией на которую обладает Божественное

— например, человек как собственность Бога), а путём превращения Божественного и его функций безопасности в опосредующих паразитов (сутенёров) для входящих заболеваний.

В ассирийской политике демонизма Божественное и его мир превращаются в ферму, питающую мор.

Их сопротивление и слепые попытки противостоять поощряются, потому что каждый случай сопротивления несёт в себе ещё больше вторжений Извне.

Вредители, ксеновозмущения, космические болезни запускаются, когда достигнута необходимая нагрузка, и система безопасности антропоморфного агента начинает разрушаться и расходовать силы впустую, пытаясь выжить любой ценой, что в свою очередь провоцирует ещё более широкий спектр моровой активности.

В этой панораме выживание и укрепление безопасности (вопреки умирающей системе) бесконечно «возбуждают» демона.

Современная криминология отказывается признавать присутствие демонов, так же как светское безверие объявляет глупостью идею одержимости беспомощного человека демоном: если демоны существуют и так сильны, то зачем им захватывать жалкого антропоида?

Такое возражение основано на непонимании механизмов коммуникации между ксеноагентами и системой человеческой безопасности.

Потому что демоны сохраняют свою внешность именно путём избыточного насилия (чистой экстериорности ** силы), применяя больше силы, чем нужно, только чтобы отпереть ворота.

Демоны просто раскалывают добычу.
                                                                                                                            -- из философского романа Резы Негарестани - «Циклонопедия»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*)  демонологии Мартина Бергмана - Мартин Бергман — американский психоаналитик (1914 – 2014), известный работами по психоанализу творчества Шекспира. К классической средневековой или протестантской демонологии он отношения не имел. Поэтому, в теме «демонологии Бергмана», речь идёт именно о его психоаналитических идеях, а не о какой-то исторической или теологической системе. (©)

(**) чистой экстериорности - экстериорность описывает ситуацию, когда свойства целого не сводятся к свойствам частей. Проще говоря: то, как элементы взаимодействуют и образуют систему, нельзя понять, просто сложив их характеристики. Свойства самих отношений в такой системе тоже нельзя полностью объяснить через сами эти отношения — они проявляются в процессе, зависят от контекста, уровня анализа и поведения участников.
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Земляничная поляна» 1957 )

Фильм внутри фильма ( © )

Ты душу вынимал на обозрение,
И делал её светом представление:
Всем измениться, за плохое извиниться,
И продолжать добром делиться.
                                                                            На обозрение
                                                             Автор: Дмитрий Юсуфзянов

РЕЖИМ - Сон бабочки

Остановка 1. Рамки, обрамления и их переустройство ( Фрагмент )

Средневековая физика считала, что движение вызывается импетусом.

Вещи по природе своей находятся в состоянии покоя.

Импетус приводит вещь в движение, но затем исчерпывается, приводя к замедлению и остановке.

Нечто, продолжающее движение, таким образом, должно быть постоянно подталкиваемым, и это подталкивание ощутимо.

[Это даже составляло доказательство бытия Бога, так как нечто очень большое – Бог, например, – должно было прилагать силу, чтобы небеса продолжали двигаться.]

Но если земля двигается, то почему мы этого не чувствуем?

Коперник не мог ответить на этот вопрос…

Галилео нашёл ответ за Коперника: скорость не ощущается, ощущается только ускорение.

Земля может двигаться без того, чтобы мы ощущали её движение, а скорость не меняется, пока её не изменит некая сила.

Это понятие инерции, оно заменило старое понятие импетуса.

Перемена в нашем понимании движения, от импетуса к инерции, меняет основной модус нашего отношения к реальности.

Как таковая, эта перемена является событием: на самом первоначальном уровне событие не является чем-то происходящим в мире, но изменением самой рамки, через которую мы воспринимаем мир и действуем в нём.

Подобная рамка может быть иногда прямо представлена нам как вымысел, позволяющий нам, тем не менее, опосредованно говорить правду.

Хорошим примером «истин, устроенных как вымысел» являются те романы (или фильмы), в которых пьеса, сыгранная персонажами как часть сюжета, повторяет любовные связи персонажей в их настоящей жизни, например фильм о постановке «Отелло», в котором актёр, играющий Отелло, действительно ревнует и в заключительной сцене постановки действительно душит актрису, играющую Дездемону, до смерти. 

Роман Джейн Остин «Мэнсфилд - Парк» даёт ранний пример такого приёма.

Фанни Прайс, молодая девушка из бедной семьи, воспитывается сэром Томасом Бертрамом в Мэнсфилд - Парк вместе со своими кузенами и кузинами – Томом, Эдмундом, Марией и Джулией.

К ней относятся как к второсортному члену семьи, только Эдмунд к ней по-настоящему добр, и со временем между ними вспыхивает нежная любовь.

Когда все дети взрослеют, строгий глава семейства сэр Томас уезжает на год, и в это время деревню посещает Генри Кроуфорд со своей сестрой Мэри, человек модный и светский.

Их приезд вызывает серию романтических связей.

Молодые люди решают поставить пьесу «Обет возлюбленных».

Эдмунд и Фанни оба сначала выступают против, считая, что сэр Томас не одобрил бы этот замысел.

Но Эдмунда в конце концов убеждают, и он нехотя соглашается сыграть роль Ангальта, возлюбленного персонажа, играемого Мэри Кроуфорд, чтобы эта роль не досталась человеку постороннему.

Пьеса предоставляет Мэри и Эдмунду способ поговорить о любви и замужестве, а также возможность для флирта Генри и Марии.

Ко всеобщему разочарованию, сэр Томас неожиданно приезжает посредине репетиции и рушит все планы (*)

Зачастую в повествовании мы видим, о чём понастоящему идёт речь, только благодаря подобной смене перспективы.

Настоящим шедевром Душана Макавеева, куда лучшим, чем известный, более поздний «В. Р. Мистерии организма», является фильм

«Невинность без защиты», уникальным образом построенный как фильм внутри фильма

Его герой – Драголюб Алексич, пожилой сербский воздушный акробат, выполнявший трюки, свисая из самолётов, и снявший в Белграде во время немецкой военной оккупации Сербии до смешного сентиментальную мелодраму с тем же названием.

Фильм Макавеева включает в себя эту мелодраму полностью, а также интервью с Алексичем и другие документальные кадры.

Ключом к фильму является взаимоотношение между этими двумя уровнями и вопрос, который они ставят: чья невинность лишена защиты?

Фильм Алексича отвечает: девочки, которую он спас от махинаций её злой мачехи и мужчины, которому мачеха хотела отдать её в жены.

Но истинный ответ иной: «беззащитная невинность» – невинность самого Алексича, занимающегося акробатикой и в пожилом возрасте, выставляющего своё тело перед камерой, играющего и поющего, преследуемого и высмеянного сначала немцами,

затем послевоенными коммунистами и, наконец, самими зрителями фильма, которые не могут не смеяться над его абсурдно наивными выступлениями.

Чем дальше мы смотрим фильм Макавеева, тем яснее становится пафос безусловной верности Алексича его акробатической миссии.

Что может быть более абсурдно трагичным, чем видеть старого человека в своём подвале, свисающего на зубах с цепи и вращающего телом на камеру?

  -- из книги словенского философа и психоаналитика Славоя Жижека - «Событие. Философское путешествие по концепту»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) сэр Томас неожиданно приезжает посредине репетиции и рушит все планы - Более специфический вариант той же формулы можно наблюдать в так называемых «фильмах, повторяющих оперу», в котором современная история повторяет сюжет оперы (обычно известной итальянской), постановка которой является основным событием сюжета фильма. Il Sogno di Butterfly («Сон Баттерфляй»), итальянский фильм 1939 года, показывает интересную версию этого приёма: Роза, поющая на сцене Чио -  Чио - Сан, влюбляется в американского тенора, который возвращается в Соединенные Штаты, не зная, что Роза беременна. Четыре года спустя, богатый, знаменитый и женатый на американке, он возвращается в Италию. В отличие от своего оперного двойника, Роза не кончает с собой, а посвящает свою жизнь сыну. Но до того момента мы видим в романе предполагаемый вымысел, замещающий реальность, которую никто не желает признавать. Примечание автора.
____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Innocence Unprotected» (1968), в русском прокате — «Невинность без защиты» )

Газон. Разметка под убежище.

Жил - был газон,  обычный городской.
На нём трава селилась, как хотела:
Под рослою куриной слепотой
Стелился клевер розовый и белый.
Все вместе: кто цветёт и кто не цвёл,
Кто ростом мал, и кто высок и строен.
Но вот ландшафтный гуру подошёл
И видом этим был обеспокоен ...

                                                          Жил - был газон... (отрывок)
                                                               Автор: Инна Заславская

Форрест встречает сына Форрест Гамп Forrest Gump (1994) Фрагмент. ENG.SUB

Остановка 1. Рамки, обрамления и их переустройство ( Фрагмент )

Выход из голливудской рамки лежит в том, чтобы не относиться к Нечто как к метафоре семейного напряжения, но принять в его бессмысленном и непроницаемом присутствии.

Подобное происходит в фильме Ларса фон Триера «Меланхолия» (2011), показывающем интересную инверсию этой классической формулы объекта - Нечто (астероида, инопланетянина), служащего реализующим препятствием к созданию пары: в конце фильма Нечто (планета, идущая на столкновение с землёй) не отступает, как в «Супер 8»; оно сталкивается с Землёй, уничтожая всю жизнь, и фильм показывает, как разные герои реагируют на надвигающуюся катастрофу (реакции разнятся от суицида до циничного приятия).

Планета, таким образом, выступает в роли Вещи – Das Ding (1) в её самом чистом виде, как её позиционировал Хайдеггер: реальной Вещи, разъедающей любую символическую рамку, – мы её видим, в ней наша смерть, но мы не можем ничего поделать. (*) 

Фильм начинается с вступительного ряда, снятого в замедленном режиме с участием главных героев и с использованием кадров из космоса – этот ряд показывает визуальные мотивы фильма.

Кадр из космоса показывает гигантскую планету, приближающуюся к Земле; две планеты сталкиваются.

Фильм продолжается в двух частях, каждая из которых названа по имени двух сестёр - героинь – Жюстин и Клэр.

В первой части, «Жюстин», молодая пара – Жюстин и Майкл – приезжают на приём в честь своей свадьбы в особняк сестры Жюстин, Клэр, и её мужа Джона.

Роскошный приём длится от заката до рассвета – герои едят, пьют, танцуют и вступают в свои обычные семейные конфликты (язвительная мать Жюстин отпускает насмешливые и оскорбляющие замечания, в конце концов приводя к тому, что Джон пытается выдворить её из своего дома; начальник Жюстин следует за ней по пятам, умоляя написать для него рекламный текст).

Жюстин отдаляется от гостей и всё более охладевает к происходящему; она занимается сексом с незнакомцем на газоне, и к концу приёма Майкл её бросает.

Во второй части больная, страдающая депрессией Жюстин приезжает пожить с Клэр, Джоном и их сыном Лео.

Хотя сначала Жюстин не может выполнять нормальные повседневные дела, например, принимать ванну или даже есть, со временем ей становится лучше.

Во время её пребывания с семьёй сёстры, Меланхолия – большая голубая, подобная Земле планета, до недавнего времени скрытая от наблюдения Солнцем, – становится всё более заметна на небе по мере её приближения к Земле.

Джон, астроном - любитель, очень интересуется планетой и с нетерпением ждёт её «пролёта» мимо Земли, ожидаемого учёными, уверяющими, что Земля и Меланхолия пролетят друг мимо друга, не сталкиваясь.

Но Клэр начинает бояться и считать, что конец света неизбежен.

Она находит сайт в Интернете, описывающий движение Меланхолии к Земле как «танец смерти», в котором изначальное движение Меланхолии мимо Земли вызовет эффект рогатки, который приведёт к столкновению планет вскоре после пролёта.

В ночь пролёта кажется, будто Меланхолия не врежется в Землю, но сразу после пролёта прекращается птичье пение на заднем плане, а на следующий день Клэр понимает, что Меланхолия снова начинает приближаться и всё же столкнется с Землёй.

Джон, осознающий близость конца, кончает с собой с помощью передозировки таблеток.

Клэр становится всё более взволнованной, а Жюстин остаётся невозмутимой перед лицом надвигающейся гибели: она спокойно и молчаливо принимает грядущее событие, утверждая, что она знает: больше жизни нигде во Вселенной нет.

Она утешает Лео, строя «волшебную пещеру» – символическое убежище из деревянных палок – на газоне усадьбы.

Планета приближается, и Жюстин, Клэр и Лео заходят в убежище.

Клэр всё ещё испуганна и взволнованна; Жюстин и Лео спокойно держатся за руки.

Все трое мгновенно испепеляются в момент, когда столкновение уничтожает Землю.

Это повествование усеяно множеством оригинальных деталей.

Чтобы успокоить Клэр, Джон предлагает ей посмотреть на Меланхолию через окружность из проволоки, которая точно охватывает окружность планеты в небе, таким образом обрамляя её, и повторить процесс десять минут спустя, чтобы убедиться, что окружность стала меньше, оставляя пустое пространство в рамке – доказательство того, что Меланхолия удаляется от Земли.

Она делает это, радуясь при виде уменьшившейся окружности.

Но когда она смотрит на Меланхолию несколько часов спустя, она в ужасе видит, что окружность планеты выросла далеко за пределы проволочной рамки.

Эта рамка – круг фантазии, обрамляющий реальность, и шок наступает, когда Нечто прорывается через рамки и просачивается в реальность.

В фильме также присутствуют великолепные детали волнений в природе по мере того, как Меланхолия приближается к Земле: насекомые, черви, тараканы и прочие гадкие формы жизни, обычно скрывающиеся под зелёной травой, вылезают наружу, делая видимой отвратительную ползучесть жизни под идиллической поверхностью – Реальное вторгается в реальность, портя её видимость.

(Подобное происходит в «Синем бархате» Дэвида Линча – в знаменитой сцене после сердечного приступа отца главного героя камера приближается очень близко к траве, затем к земле, а затем проникает в землю, обнажая ползучесть микрожизни, отталкивающего реального под идиллической обывательской поверхностью. (**)

     -- из книги словенского философа и психоаналитика Славоя Жижека - «Событие. Философское путешествие по концепту»
_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) но мы не можем ничего поделать - В фильме Лорин Скафария «Ищу друга на конец света» (2012) мы также узнаем, что приближающийся к земле астероид уничтожит всю жизнь на ней через три недели, но хотя катастрофа реальна и неизбежна, она все еще служит как повод к созданию пары – два человека за минуты до катастрофы признаются друг другу в любви и исчезают в объятиях друг друга. Мысль фильма в следующем: для создания настоящей пары нужна тотальная катастрофа. Примечание автора.

(**) отталкивающего реального под идиллической обывательской поверхностью - Ещё одна деталь: по мере того, как Нечто приближается к земле, не только животные начинают вести себя странно (лошади волнуются и т. д.), но меняется сама атмосфера: какое-то время Жюстин и Клэр бросает в пот, им становится трудно дышать – распадаются основные координаты природы и ее равновесия.). Примечание автора.

(1) Das Ding  в её самом чистом виде, как её позиционировал Хайдеггер - «Das Ding» («Вещь») — это название эссе Мартина Хайдеггера, написанного в 1950 году. В этом тексте философ исследует сущность вещи (Ding) и её связь с бытием, выходя за рамки традиционного понимания вещи как материального объекта. Хайдеггер утверждает, что сущность вещи принципиально не может быть схвачена только разумом. Постичь её можно лишь через вчувствование, символы и мистический опыт. Пример:  Символ чаши (der Krug). Хайдеггер подробно разбирает чашу, возводя её к понятию das Ding. Чаша для него — не просто предмет, а символ, в котором раскрывается сущность вещи через акт возлияния, соединяющий небесное и земное.
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Форрест Гамп» 1994 )

Ты, соблазнившая Адама ! ( © )

Только закрою горячие веки —
Райские розы, райские реки…

Где-то далече,
Как в забытьи,
Нежные речи
Райской змеи.

И узнаю,
Грустная Ева,
Царское древо
В круглом раю.

                               Только закрою горячие веки…
                                     Автор: Марина Цветаева

2. Felix Culpa * ( Фрагмент )

Мировая душа теософии требует любви от человека, растворённого в ней.

Но божественное средоточие христианской веры выбрасывает человека вовне, чтобы он мог любить Бога <…> все модные философии — узы, объединяющие и сковывающие; христианство — освобождающий меч.

Ни в какой другой философии Бог не радуется распадению мира на живые души

Последствия этой первичности грехопадения неожиданны и жестоки: если грехопадение является условием блага и, следовательно, «счастливым падением», (felix culpa) то агент грехопадения (Ева, женщина, соблазнившая Адама на грех) является изначальным этическим агентом.

Следы женоненавистничества в христианстве не должны вводить нас в обман — при более близком рассмотрении они оказываются глубоко двусмысленными.

Возьмём, к примеру, раннехристианского мыслителя Тертуллиана (ок. 160 — ок. 225) – в худший из своих женоненавистнических моментов он обращается к женщинам:
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________

И ты ещё не знаешь, что Ева — это ты?

Приговор Божий над женским полом остаётся в силе, пока стоит этот мир, а значит, остаётся в силе и вина.

Ведь именно ты по наущению дьявола первой нарушила Божью заповедь, сорвав с запретного дерева плод.

Именно ты соблазнила того, кого не сумел соблазнить дьявол.

Ты с лёгкостью осквернила человека, это подобие Бога; наконец, исправление вины твоей стоило жизни Сыну Божьему / Тертуллиан. "О женском убранстве". /
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Но разве последняя строка не глубоко неоднозначна?

Эта неоднозначность похожа на ту, с которой мы столкнулись в 2006 – ом, когда шейх Тадж аль – Дин аль – Хиляли, главнейший представитель мусульманского духовенства в Австралии, вызвал скандал после того, как группа мусульманских мужчин была осуждена за групповое изнасилование, сказав:

«Если вы берёте открытый кусок мяса и оставляете его на улице, в саду, или в парке, или на заднем дворе без прикрытия, то приходят кошки и съедают его <…> Чья это вина, кошки или неприкрытого мяса? Проблема в неприкрытом мясе».

Скандальная суть этого сравнения женщины, одетой не по исламскому канону, и сырого, неприкрытого мяса отвлекла внимание от другой, куда более удивительной предпосылки в аргументе шейха аль – Хиляли:

если женщин держат ответственными за сексуальное поведение мужчин, не означает ли это, что мужчины полностью беспомощны, сталкиваясь с тем, что они воспринимают как сексуальную провокацию, что они просто неспособны устоять, что их полностью порабощает их сексуальное желание, так же как и в случае кошки, видящей сырое мясо?

Другими словами, не означает ли это, что жестокие насильники – мужчины действуют, как будто бы они всё ещё находились в раю, за пределами различия добра и зла?

Следовательно, не является ли Ева единственно истинным соучастником Бога в деле грехопадения?

Сам акт (катастрофическое решение) принадлежит ей: она открывает доступ к установлению разницы между добром и злом (которая является последствием грехопадения) и к стыду перед наготой — короче говоря, она открывает путь к миру человеческому.

Чтобы понять истинную суть ситуации, достаточно вспомнить довольно очевидное утверждение Гегеля: безгрешность «рая» — всего лишь иное выражение для обозначения звериной жизни, и то, что в Библии называется «грехопадением», не что иное, как переход от звериной жизни к человеческому существованию.

Таким образом, грехопадение само создаёт то измерение, падением из которого оно является, или как однажды сказал св. Августин (Энхиридион, XXVII):

«Бог рассудил, что лучше вывести добро из зла, чем не позволить злу существовать».

  -- из книги словенского философа и психоаналитика Славоя Жижека - «Событие. Философское путешествие по концепту»
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Felix Culpa - Felix culpa — латинская фраза, буквальный перевод: «счастливая вина». Используется для обозначения теологической позиции, согласно которой грехопадение человека имеет счастливые последствия, а именно возможность искупления и возвращения к райскому благу. Примечание автора.
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Прогулка по эшафоту» 1992 )

Почти Леонора. Почти не хуже других.

Почему на моём плече
Горько плачется этой свече?
Мне б задуть её. Я  молчу.
Белый плач течёт по плечу.

                                                    из цикла "ЕСТЕСТВЕНЕН ДО НЕПРИЛИЧИЯ..."
                                                                        Автор: Цой Зинаида

Книга 1 "По ту сторону" Глава 2 ( Фрагмент )

Беспорядок вообще не существовал для неё, я понял это в тот момент, когда заглянул однажды в её раскрытую сумочку (дело было в кафе на улице Реомюр, шёл дождь, и нас начинало мучить желание); я же принял беспорядок и даже относился к нему благожелательно, но лишь после того, как понял, что это такое; на этих невыгодных для меня условиях строились мои отношения почти со всем миром, и сколько раз, лёжа на постели, которая не застилалась помногу дней, и слушая, как Мага плачет из-за того, что малыш в метро напомнил ей Рокамадура (1), или глядя, как она причёсывается, проведя предварительно целый день перед портретом Леоноры Аквитанской (2) и до смерти желая стать на неё похожей, — сколько раз я — словно умственную отрыжку — глотал мысль, что азы, на которых строится моя жизнь, — тягостная глупость, ибо жизнь моя истощалась в диалектических метаниях, в результате которых я выбирал ничегонеделание (*) вместо делания и умеренное неприличие вместо общепринятых приличий.

Мага укладывала волосы, распускала и снова укладывала.

Думала о Рокамадуре, напевала что-то из Гуго Вольфа (3) (скверно), целовала меня, спрашивала, как я нахожу её причёску, или принималась рисовать на клочке жёлтой бумаги, и всегда она была сама по себе, целиком и полностью, в то время как у меня, лежавшего в постели, не случайно грязной, и прихлёбывавшего пиво, не случайно тёплое, всё было иначе: всегда был я и моя жизнь, был я со своей жизнью пред жизнью других.

Но я и гордился этим сознательным ничегонеделанием: сменяли друг друга луны и бесчисленные жизненные обстоятельства, где были и Мага, и Рональд, и Рокамадур, и Клуб, и улицы, и мои нравственные недуги, и прочие пиореи, и Берт Трепа, и голод порою, и старик Труй, вызволявший меня из затруднений, но я, попадая в плен ночей, блевавших музыкой и табаком, мелких пакостей и разного рода выходок, независимо от того, подпадал ли я под их власть или оставался себе хозяином, я никогда не желал притворяться, как эти потрёпанные любители богемы, нарекавшие карманный хаос высшим духовным порядком или вешавшие на него какие - либо другие ярлыки, в равной мере прогнившие; я не хотел соглашаться с тем, будто малой толики пристойности хватило бы, чтобы выпутаться из этого вконец загаженного мирка.

И вот тогда я встретил Магу, и она, сама того не зная, стала свидетелем моей жизни и шпионом, и я испытывал раздражение оттого, что не переставая думал об этом и понимал: как всегда, мне гораздо легче думать, чем быть и действовать, и в моём случае ergo  из знаменитой фразочки (4) не такое уж ergo, и даже вовсе не ergo, отчего мы всегда и брели по левому берегу, а Мага, не зная, не ведая, что была моим шпионом и свидетелем, беспредельно восхищалась моими разнообразными познаниями, пониманием литературы и даже jazz cool (5), ибо всё это для неё было тайной за семью печатями.

И потому я чувствовал себя антагонистически близким Маге, наша любовь была диалектической любовью, какая связывает магнит и железные опилки, нападение и защиту, мяч и стенку.

Боюсь, что Мага строила в отношений меня некоторые иллюзии и, может, ей казалось, что я излечиваюсь от предрассудков или что меняю былые предрассудки на её, менее назойливые и более поэтичные.

                                                                   -- из экспериментального романа аргентинского писателя Хулио Кортасара - «Игра в классики»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(1) малыш в метро напомнил ей Рокамадура - Рокамадур (фр. Rocamadour, окс. Ròc Amador) — коммуна на юго - западе Франции, в департаменте Ло административного региона Окситания. Это небольшой средневековый городок, который уникальным образом расположен на отвесной скале, возвышающейся на 150 метров над долиной реки Альзу. Его иногда называют «вертикальным городом» из-за специфической застройки, которая словно облегает скалистый обрыв.

(2) перед портретом Леоноры Аквитанской - Алиенора Аквитанская (фр. Aliénor d'Aquitaine; около 1124 — 1 апреля 1204 года, аббатство Фонтевро) — одна из самых влиятельных и богатых женщин Высокого Средневековья, герцогиня Аквитании и Гаскони, графиня Пуатье, королева Франции (в 1137 – 1152 годах) и Англии (в 1154 – 1189 годах). Дочь герцога Аквитании Гильома X и Аэноры де Шательро, супруга двух королей и мать двух английских монархов — Ричарда I Львиное Сердце и Иоанна Безземельного.

(3) напевала что-то из Гуго Вольфа - Хуго (Гуго) Вольф (нем. Hugo Wolf; 13 марта 1860 — 22 февраля 1903) — австрийский композитор, пианист и музыкальный критик, один из крупнейших мастеров камерно - вокальной лирики конца XIX века. Развивал и подытожил традиции венской песенной классики от Бетховена до Шуберта и Шумана.

(4) и в моём случае ergo  из знаменитой фразочки - Ergo — латинское наречие, которое переводится как «следовательно», «поэтому», «а потому», «вследствие этого», «итак». Одно из известных выражений с использованием ergo — фраза cogito ergo sum («Я мыслю, следовательно, я существую»).

(5) и даже jazz cool - Кул - джаз (от англ. cool jazz — «прохладный», «спокойный» или в сленговом значении «крутой») — это стиль современного джаза, который возник в конце 1940-х годов на Западном побережье США. Он стал реакцией на агрессивный и быстрый бибоп (*), предложив более сдержанное, сбалансированное и мелодичное звучание. Наибольшего расцвета кул-джаз достиг в 1960-е годы.
(*) стал реакцией на агрессивный и быстрый бибоп - Бибоп, би - боп, боп[ (англ. bebop) — джазовый стиль, сложившийся в начале — середине 40-х годов XX века в США и характеризуемый быстрым темпом и сложными импровизациями, основанными на обыгрывании гармонии, а не мелодии.

(*) ничегонеделание - слитное авторское написание.

Ох, эти ваши нарративы

Устал искать я перспективы
И свет надежды излучать,
Когда чужие нарративы
Хотят мой голос заглушать.

Я строю замок свой из веры
Наперекор ветрам и злу,
Но в щели лезут лицемеры
И сеют по углам золу.

Я говорю о небе чистом,
О красоте далёких звёзд,
А слышу шёпот ненавистный
Про мир, что жалок, пуст и прост.

Я зажигаю в сердце пламя,
Чтоб хоть кому-то путь открыть,
Но топчут грязными ногами
Мою единственную нить.

И опускаются ладони,
И гаснет взор мой с каждым днём.
Душа в отчаянии стонет,
Сожжённая чужим огнём.

Зачем твердить о силе духа,
О чести, правде и любви,
Когда в ответ лишь ловит ухо
Насмешки, полные крови?

И оптимизм мой – тонкий парус –
Избит, истрёпан, измождён.
Я проиграл... Я просто сдался...
Их большинством я побеждён.

                                                                  Чужие нарративы
                                                           Автор: Игорь Кадочников

3. Натурализованный буддизм ( Фрагмент )

Нейродискурс, согласно которому человек приравнивается к своему мозгу (а иногда и просто к своему ДНК), проник во все сферы нашей жизни, от права, политики и литературы до медицины и физики.

Как часть этой нейрореволюции, огромные суммы из военных бюджетов вкладываются в нейронаучные исследования.

Самым выдающимся случаем является (скандально) известное американское агентство DARPA (Defense Advanced Research Project Agency, Управление перспективных исследовательских проектов), работающее по трём основным направлениям:

анализ нарративов для изучения влияния пропаганды, расширение сознания (по мотивам проекта «Iron Man» и т. д., для создания солдат с улучшенными мыслительными способностями) и создание автономных роботов (с целью заменить большую часть армии роботами, что должно облегчить контроль над армией, уменьшить затраты на содержание военнослужащих и снизить человеческие потери).

Автономные роботы – солдаты могут также использоваться, чтобы жестко пресекать протесты и подавлять действия граждан в случаях гражданского неповиновения.

Критически настроенные учёные, такие как Ахмед эль – Хади, ясно описывают, что нас ждёт в конце этого курса:

Методика «образовательной нейронауки» совмещается с популяризацией «экспертной культуры» на глобальном уровне, чтобы обратить население в «пустышки», которым внушено фрагментированное знание, действующие локально для решения конкретных проблем, не связанных с какими – либо коллективными и глобальными стремлениями.

Другой сценарий — использование модусов управления мозгом, чтобы немедленно прекращать любые революционные восстания.

Вдобавок к управлению мозговыми нарративами и автономным роботам – солдатам… модусы управления мозгом могут также включать в себя использование нейротропных препаратов, изменяющих психологическое состояние индивидов, нейротоксинов, управляющих мозговой активностью или останавливающих её, и нейромикробиологических агентов, доставляющих патогены в мозг и вызывающих нарушения его деятельности.

Основной целью DARPA является защита граждан Соединенных Штатов от (иностранных) злодеев путём выяснения восприимчивости некоторых людей к «нарративам» террористов (рассказам, речам, пропаганде, книгам, и т. д.) и последующей замены этих нарративов на лучшие.

Говоря проще, DARPA влияет на мышление людей с помощью историй.

Как?

В этом и кроется подвох: DARPA собирается революционировать исследования нарративного влияния, расширяя это влияние до сферы нейробиологического.

Стандартный анализ нарративов таким образом принимает зловещую форму: целью становится не воздействие на потенциального террориста убедительными аргументами или красноречием (или даже простой «промывкой мозгов»), но непосредственное вмешательство в его мозг с целью изменения его мнения.

Идеологическая борьба больше не будет проводиться посредством аргументов или пропаганды, но посредством нейробиологии, т. е. регулированием нейронных процессов в мозгу.

Опять же, подвох в следующем: кому решать, какие нарративы опасны и как таковые заслуживают нейрологической коррекции?

-- из книги словенского философа и психоаналитика Славоя Жижека - «Событие. Философское путешествие по концепту»

( кадр из фильма «Осенний марафон» 1979 )

Мальвина с чехлом для чревовещателя

Стояло хмуро у окна
В коротком платье рваном.
Держала крепко на руках
Куклу деревянную.

(Тот был подарок ей отца.
Дочурку шибко он любил.
Он упорно допоздна
Игрушку дочке мастерил)

И повсюду с куклой той
Она гулять любила.
И с детьми играть порой
С нею выходила.

                                         Деревянная кукла (отрывок)
                                               Автор: Айшат Дибирова

не «Стеклянный глаз»

Остановка 4. Три События философии. Пересадка 4. 2: Событийное «Я» ( Фрагмент )

В одной из наиболее неприятных серий сериала «Альфред Хичкок представляет», «Стеклянный глаз», Джессика Тэнди играет роль одинокой женщины, влюбившейся в красивого чревовещателя, Макса Коллоди.

Собравшись с духом, чтобы встретиться с ним наедине, она признается ему в любви, делает шаг вперёд, чтобы обнять его, и понимает, что обнимает голову деревянной куклы.

Когда она в ужасе отпрядывает, «кукла» встаёт, стягивает с себя маску, и мы видим лицо жалкого старого карлика, который, вспрыгнув на стол, отчаянно просит женщину уйти.

Чревовещателем оказывается кукла, тогда как жуткая кукла оказывается настоящим чревовещателем.

Съёмный «мёртвый» орган, частичный объект, оказывается по–настоящему живым, а его мёртвая кукла — «реальным» человеком.

«Реальный» человек в этом случае просто жив, он — машина для выживания «человеческое животное», тогда как истинный субъект речи находится во внешне «мёртвом» дополнении.

Другими словами, когда человек говорит, то говорит не конкретное телесное присутствие, но призрачная сущность в нём, «призрак в машине», более реальный, чем телесная реальность рассматриваемого человека.

Эта резкая инверсия отношения между телесной субстанцией и её душой совершается Декартом с помощью его понятия когито (*): мыслящий субъект — не душа, присутствующая в теле, но чужой, гомункул, говорящий посредством тела.

Именно благодаря этой резкой инверсии Декарт может открыто утверждать событийный (несубстанциальный) статус своего основного принципа: картезианское когито — не субстанциальная форма тела, оно скорее обозначает чистый процесс мышления, лишённый объекта — «я мыслю, следовательно, я существую» (**).

-- из книги словенского философа и психоаналитика Славоя Жижека - «Событие. Философское путешествие по концепту»
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) совершается Декартом с помощью его понятия когито - «Cogito, ergo sum» («Мыслю, следовательно, существую») — философское утверждение Рене Декарта, фундаментальный элемент западного рационализма Нового времени. Это утверждение философ выдвинул как первичную достоверность, истину, в которой невозможно усомниться — и с которой, следовательно, можно начинать выстраивать достоверное знание.

(**)  оно скорее обозначает чистый процесс мышления, лишенный объекта — «я мыслю, следовательно, я существую» - Следует заметить, что мысль Декарта нашла отклик среди женщин с самого начала. «У когито нет пола» — такова была реакция одной из ранних читательниц женского пола. Первым человеком, который использовал этот феминистский потенциал картезианства, был Франсуа Пулен де ла Барр — последователь Декарта, ставший священником и обратившийся в протестантство. Он применил картезианские принципы к вопросу пола и осудил несправедливость по отношению к женщинам и неравенство женской доли, выступая за социальное равенство между полами. В 1673–м он анонимно опубликовал «De l’Égalité des Deux Sexes: Discours physique et moral où l’on voit l’importance de se défaire des préjugés» («Физический и моральный трактат о равенстве обоих полов, который показывает, как важно избавиться от предубеждений»), показывающий, что неравенство между полами не имеет под собой природного основания, но опирается на культурные предрассудки. Он также советовал открыть женщинам доступ к достойному образованию и ко всем профессиям, включая научные. Примечание автора.

Её зовут Картэ Нэм

Тебя много,
Ты затмеваешь воздух.
С тобой мало небо,
Ничтожны звёзды.
Тобой пахнет
Везде, где нельзя и можно.
С тобой, почему меня осыпает дрожью?

С тобой так невыносимо,
Так необычно,
Я так привык быть сильным.
А ты меня выключила.
Меня заставила быть,
По детски и глупо,
Таким уязвимым, таким нелепым,
Таким недоумком.

Я снова повязан в цепи
И ключ утерян,
Но чем дольше я с тобой,
Тем меньше страшна потеря.

                                                               Уязвим
                                                 Автор: Аида Линник

Ultimo tango a Parigi Последнее танго в Париже (Бернардо Бертолуччи)

Пересадка 4. 1: Истина — это больно ( Фрагмент )

Согласно версии идеализма Платона, изложенной в учебниках, единственной истинной реальностью является неизменный вечный порядок Идей, тогда как постоянно меняющаяся физическая реальность является всего лишь его тусклой тенью.

Согласно этой версии, события принадлежат к нашей изменчивой физической реальности, они не касаются вечного порядка идей, в котором не происходит ровным образом ничего.

Но является ли это единственно возможным прочтением Платона?

Вспомните платоновское описание Сократа, захваченного Идеей:

Сократ как будто бы находится во власти истерического приступа, он стоит на месте часами, не замечая реальности вокруг него, – разве Платон не описывает событие в полном смысле этого слова, внезапную травматическую встречу с другим, внечувственным измерением, встречу, бьющую по нам как удар молнии и разбивающую всю нашу жизнь?

Для Платона первой и простейшей формой такой встречи является опыт любви, и совершенно неудивительно, что в своём диалоге «Федр» он сравнивает любовь с безумием, с одержимостью — разве не так чувствуем себя мы, когда страстно влюбляемся?

Разве любовь не является неким постоянным состоянием исключения?

Все должные равновесия повседневной жизни нарушены, всё, что мы делаем, окрашено мыслью об «этом», или как метко написал Нил Гейман, автор известной серии графических романов (*) «Песочный человек»:

Вы когда – нибудь были влюблены? Ужасно, не так ли?

Вы становитесь такими уязвимыми.

Любовь вскрывает вашу грудь, вскрывает ваше сердце, и это значит, что кто–то может залезть к вам внутрь и искромсать вас изнутри.

Вы строите всякие защитные системы, целый доспех, чтобы ничего вам не навредило, а потом один глупый человек, ничем не отличающийся от других глупых людишек, приходит в вашу глупую жизнь…

Вы даёте им кусочек себя. Они о нём не просили.

Они просто сделали что–то глупое, поцеловали вас или улыбнулись, и ваша жизнь перестала вам принадлежать.

Любовь берёт в заложники.

Она выедает вас и оставляет вас плакать в темноте, и простая фраза «Может, нам лучше стать просто друзьями» превращается в стеклянный осколок, вонзающийся в сердце.

Это больно.

Не просто в воображении. Не просто «в голове».

Это душевная рана, настоящая залезающая в тебя и раздирающая на части боль.

Я ненавижу любовь.

Подобная ситуация находится по ту сторону добра и зла.

Когда мы влюблены, нам странным образом безразличен наш моральный долг по отношению к родителям, детям, друзьям — даже если мы продолжаем с ними видеться, то делаем это механически, как условие «как будто».

Всё меркнет по сравнению с нашей страстной привязанностью.

В этом смысле любовь — как свет, ударивший в Савла / Павла на пути в Дамаск, некое религиозное подвешивание Этического, говоря словами Кьеркегора (**).

   -- из книги словенского философа и психоаналитика Славоя Жижека - «Событие. Философское путешествие по концепту»
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Нил Гейман, автор известной серии графических романов - Графический роман (англ. graphic novel) — это особый формат художественного произведения, в котором повествование передаётся через последовательные иллюстрации в сочетании с текстом. Это самостоятельное художественное произведение с завершённым сюжетом, где визуальные элементы играют центральную роль, а текст выполняет вспомогательную функцию.

(**) говоря словами Кьеркегора - Сёрен Обю Кьеркегор (Søren Aabye Kierkegaard) — датский философ, теолог, писатель и поэт. Он жил в XIX веке (5 мая 1813 — 11 ноября 1855 года) и считается многими первым философом - экзистенциалистом. При этом сам Кьеркегор никогда не называл себя экзистенциалистом, предпочитая определение «частный мыслитель».
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Последнее танго в Париже» 1972 )

Вот она спрыгнет

Заросший, старый сельский пруд:
Кувшинки, ряска, камыши…
Ракиты в сумрачной тиши
По берегам его растут.

Кувшинок воск, воды стекло,
Душистых трав густой ковёр
И чуть заметный лёгкий флёр -
Всё чувство сказки привнесло.

Послужит нам в тиши лесной
Бальзамом для душевных ран
Разлитый в воздухе дурман
Ромашки белой полевой.

Но наш с тобой свиданья час
Пройдёт, промчится, пролетит…
А пруд заросший сохранит
В зеркальном отраженье нас.

                                                             Старый пруд
                                           Автор: Владимир Полторжицкий

Остановка 5. Пересадка 5. 3 — Воображаемое: Три всплеска ( Фрагмент )

В буддистской вселенной есть два типа события: событие просветления, полного понимания не – существования Я, и уникальное ухватывание ускользающего события, воплощаемого в поэзии хайку и в том, что Делёз (*) называет чистым событием смысла / нонсенса.

В этом — бесконечное суждение буддизма: пересечение Абсолюта (первоначальной пустоты, испытываемой в Нирване) и хрупкого крошечного эффекта на поверхности (подобного вспышке).

Вот самое известное хайку Мацуо Басе: (**)

Старый пруд!
Прыгнула лягушка.
Всплеск

Истинным объектом этого хайку является событие – всплеск (пересекаясь с поддерживающей его тишиной ?).

В хайку нет идеализации, лишь эффект сублимации, согласно которой физическое действие любой степени «низости» может породить событие, так что мы не должны бояться представить себе куда более вульгарную версию хайку о том же событии — японский друг сообщил мне, что есть вариация на тему всплеска Басе из XX века, которую именно что не следует читать как пародию:

Унитаз с затхлой водой.
Я сажусь на него.
Всплеск.

Правило хайку о трёх строчках полностью оправдано:

первая строчка показывает дособытийную ситуацию (старый тихий пруд, унитаз с тихой водой);

вторая помечает линию разрыва в этой бездеятельности, вторжение, тревожащее мир и вызывающее событие (лягушка прыгает, я сажусь на унитаз);

а последняя строка называет само мимолётное событие (звук всплеска).

Даже если за «режущим» разделительным словом или выражением (кирэдзи) не следует некое активное вмешательство, оно помечает разрыв между общей нейтральной ситуацией и конкретным элементом, служащим как материальный субстрат события, – я привожу ещё два хайку Басе:

Весеннее утро.
Над каждым холмом безымянным
Прозрачная дымка.

Начало осени:
Море и изумрудное рисовое поле
Одинаково зелены.

   -- из книги словенского философа и психоаналитика Славоя Жижека - «Событие. Философское путешествие по концепту»
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) в том, что Делёз называет чистым событием смысла / нонсенса - Жиль Делёз (18 января 1925 — 4 ноября 1995) — французский философ, представитель континентальной философии, которого иногда относят к постструктурализму. Его работы предлагают радикально новый взгляд на природу мышления, культуры и общества, и они продолжают оказывать значительное влияние на современные дискуссии об обществе, политике, творчестве и субъективности.

(**) Вот самое известное хайку Мацуо Басе - Мацуо Басё (1644 – 1694) — японский поэт, теоретик стиха, сыгравший ключевую роль в становлении поэтического жанра хайку. Считается одним из величайших мастеров хайку периода Эдо.

Кто в товар на продажу ?

Как это скучно продавать товар
Который просто никому не нужен
Ведь это словно тушишь ты пожар
Который без тебя уже потушен
Мы точно нищие у нищих на пути
Ждём милости и требуем купи-и-и-и-и
Не то от щедрости тебе сломаю руку
Давно уже не просят никого
Ни хлеба и не зрелищ ничего
Всего в достатке только возмущение
От роста цен и нету восхищения
Тому чем раньше были все удивлены
Маэстро Райкин был однако прав
Пусть будет всё но только нам оставь
Пусть небольшой но дефицит чего-то
Что б нужно было всем хотя бы что-то
Что без проблем любому сразу впарь
Ах нет и слов таких никто не знал
ДОСТАНЬ! Вот это было слово!
Теперь уже другая суета
И дефиниция его уже не та

                                                        Как это скучно продавать товар (отрывок)
                                                                         Автор: Кайдалов Андрей

Джунгли. Трейлер '2012'. HD

Остановка 4.Пересадка 4. 1 : Истина — это больно ( Фрагмент )

Французский философ Ален Бадью описывает параллель между современным поиском сексуального (или брачного) партнёра с помощью служб знакомств с древней процедурой договорного сватовства: в обоих случаях устраняется риск внезапно вспыхивающей любви.

Нет контингентного «падения в любовь», риск «любовного столкновения» минимизирован предыдущими договорами, принимающими во внимание все материальные и психологические интересы заинтересованных сторон.

Психолог Роберт Эпштейн доводит эту идею до её логического заключения, предоставляя её отсутствующую часть: после выбора подходящего партнёра как устроить так, что вы будете успешно любить друг друга?

Подобная процедура выбора партнёра основывается на самотоваризации: через интернет – службы или свадебные агентства каждый потенциальный партнёр показывает себя в качестве товара, описывая свои качества и прилагая фотографии.

В рамках этой модели если мы женимся сейчас, то это всё больше и больше служит новой нормализации насилия, которое нам причиняет любовь и которое так точно отражается в баскском слове, обозначающем момент, когда человек влюбляется: «maitemindu», что означает «быть раненным любовью».

Поэтому оказаться в позиции любящего жестоко, даже травматично.

Известные строки У. Б. Йейтса о любви описывают одно из самых замкнутых, зациклившихся состояний, которые можно себе представить:

Владей небесной я парчой
Из золота и серебра,
Рассветной и ночной парчой
Из дымки, мглы и серебра –
Перед тобой бы расстелил.
Но у меня — одни мечты;
Свои мечты я расстелил,
Не растопчи мои мечты…(*)

Другими словами, как говорил французский философ и писатель Жиль Делёз, «si vous etes pris dans le rêve de l’autre, vous êtes foutu!»

(«если вы захвачены мечтой другого, вам хана!»)

-- из книги словенского философа и психоаналитика Славоя Жижека - «Событие. Философское путешествие по концепту»
____________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Не растопчи мои мечты… - Йейтс У. Б. «Он мечтает о парче небес» (1899). Примечание редактора.

( кадр из «Джунгли» 2012 )

По ту сторону матери ( © )

Этот космос всегда был, есть и будет вечно живой огонь, мерно возгорающийся и мерно угасающий.

                                                                                                                                              -- древнегреческий философ Гераклит Эфесский

Есть у огня свои законы.
Огонь войны — в людей вселяет страх.
Покоем дышит он в каминах и кострах.
Но есть огонь невидимый — иконы.

О, как блаженно жгут лучи твои,
Сжигай меня, икона, я не струшу,
Я знаю, ты сожжёшь грехи мои,
Чтоб отогреть измученную душу.

                                                                   Автор: Валентин Гафт

Остановка 5. Пересадка 5. 1 — Реальное: сталкиваясь с Вещью ( Фрагмент )

Мудрецы выучили урок, что Бог мёртв и что Истина заключается в мёртвой букве закона, вне его контроля.

Другими словами, по завершении акта творения Бог теряет даже право вмешаться в то, как люди понимают его закон.

Тем не менее, Бог живущий продолжает жить своей подземной жизнью и беспорядочным образом возвращается, принимая разные формы, все являющиеся обликами чудовищной Вещи — вплоть до сегодняшней поп – культуры.

Фильм Нимы Нуризаде «Проект Х» (2012) рассказывает о рождении городской легенды: Томасу исполняется семнадцать, и его друзья Коста и Джей Би собираются устроить огромную вечеринку у него дома, чтобы стать популярнее среди товарищей по школе.

Когда родители Томаса уезжают на выходные, отец Томаса устанавливает правила (не приводить в дом больше пяти человек, не садиться за руль его дорогого «мерседеса», не входить в его кабинет).

Сначала Томас переживает, что никто не придёт, но в район, где он живёт, вдруг начинают съезжаться машины, и вечеринка становится настоящим хитом.

Постепенно вечер выходит из–под контроля: шум и разгул вечеринки привлекает бригаду новостей, вертолёты пролетают над домом, приезжает полиция с нарядом спецназа, но они решают дать вечеринке «отгреметь» перед тем, как ворваться в дом.

Некто, явившийся на вечеринку с огнемётом, поджигает деревья в районе и припаркованные машины, и во всём квартале бушует пожар, пока вертолёты пожарной бригады не тушат его.

Когда на следующее утро родители Томаса возвращаются домой, его отец наказывает его, используя деньги, отложенные на его обучение в университете, чтобы заплатить за нанесённый ущерб, но он, тем не менее, хвалит Томаса за вечеринку — Томас показал, что он не трус, тогда как его отец считал его безвольным неудачником.

Признание отца демонстрирует, как работает родительский запрет:

В сущности образ идеального отца представляет собой фанатизм невротика.

По ту сторону матери <…> вырисовывается образ отца, который закрывает на желания глаза.

Тем самым ещё не открывается правда, но уже намечается истинная функция отца, суть которой в том, чтобы объединить желание с Законом, а не противопоставить их.

Запрещая выходки своего сына, отец не только втихую закрывает на них глаза и терпит их, но даже подстрекает их.

В этом смысле отец, как учредитель запрета / закона, поддерживает желание / наслаждение: к удовольствию нет прямого доступа, так как само его пространство открывается за счёт упущений в контролирующем взоре отца.

(И разве не касается то же самое и самого Бога, нашего верховного отца? )

Первая заповедь гласит: «Да не будет у тебя других богов перед лицом Моим».

Что означает неоднозначное «перед лицом Моим»?

Большинство переводчиков соглашаются, что это выражение означает «передо мной, когда я тебя вижу», намекая, что ревнивый Бог, тем не менее, попустительствует тому, что мы делаем втайне, вдалеке от (его) взгляда.

Короче говоря, Бог — как ревнивый муж, говорящий своей жене «хорошо же, приводи других мужчин, но делай это тихо, так чтоб я (или люди в целом) не видели и чтоб я не опозорился!»)

Отрицательным доказательством этой конститутивной роли отца в формировании пространства полноценного удовольствия является безвыходность нынешней вседозволенности, согласно которой господин / знаток больше не запрещает удовольствие, но поощряет его (секс — здоровый процесс и т. д.), таким образом подрывая его.

Но как фигура отца относится к Вещи?

Символический авторитет отца работает как агентность, нормализуя столкновение с Вещью: от лица Закона, регулирующего общественные взаимодействия, отец показывает, что терпит периодические столкновения с Вещью.

Но куда более релевантным является почти сакральный характер вечеринки: когда она выходит из–под контроля, она превращается в то, что Жорж Батай (*) называет économie générale, всеобщей экономией (или экономией непроизводительной траты), что–то вроде танца вакханок, переосмысленного на новый лад, момент, когда низкопробнейшее глупое подростковое сборище превращается в свою противоположность, в новую форму Священного.

-- из книги словенского философа и психоаналитика Славоя Жижека - «Событие. Философское путешествие по концепту»
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) то, что Жорж Батай  называет - Жорж Батай. Французский писатель и антрополог Жорж Батай (1897 – 1962) работал с темами сексуальности, насилия и жертвоприношения. Примечание автора.
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма  «Великий Гэтсби» 2013 )

Вот Ваше странное письмо

Я так боюсь тебя………
Боюсь – тебя  обидеть,
Боюсь – не оправдать твоих надежд,
Боюсь – счастливых глаз не видеть,
Боюсь – слезу  увидеть в них,
Боюсь – всё время рядом быть,
Боюсь – на миг хоть отпустить,
Боюсь, – что Я не успею,
Всю  нежность, счастье подарить,
И так боюсь тебя обидеть,
Что иногда и не дышу в ответ.
Боюсь, – хочу, но так боюсь,
Боюсь – в тебе я раствориться,
И всё это не получить в ответ.
Боюсь. Молчи. Да. Знаю. Знаю.
Я многого не успеваю,
Не успеваю дать, отдаться,
Взять и получить,
И лишний раз к тебе прижаться.
Да, не успеваю просто жить, любить …
Боюсь расслабиться и улететь,
О, БОЖЕ как же Я боюсь разбиться,
О скалы равнодушия, не понимания,
О глыбы ревности и зла.
Боюсь – свободу  потерять,
Хотя она мне не нужна,
Боюсь, – отпустишь,
Или задушишь в объятьях страсти и любви.
Но мне так дорого, что ты со мной.
Но, я боюсь, что ты играешь мной,
Боюсь. Боюсь.
Но, я иду на это вновь,
Ведь  это всё она – ЛЮБОВЬ!
БОЮСЬ – ЛЮБОВЬ!!!
                                                              Боюсь тебя обидеть
                                                                        Автор: Leor

Остановка 5. Пересадка 5. 1 — Реальное: сталкиваясь с Вещью ( Фрагмент )

Есть четыре способа отвергнуть это невозможное/реальное совпадение любви и сексуального наслаждения:

(1) чествование асексуальной «чистой» любви, как будто бы сексуальное желание к любимой указывало на «неподлинность» такой любви;

(2) противоположное утверждение о жарком сексе как о «единственно настоящем», что сводит любовь к лишь воображаемому соблазну;

(3) разделение этих двух аспектов, их распределение по двум разным людям — любят нежную жену (или идеализованную недоступную Даму), а сексом занимаются с «грубой» любовницей;

(4) их ложное непосредственное смешение, согласно которому жаркий секс должен послужить демонстрацией того, что человек «действительно любит» своего партнёра, как будто бы, чтобы доказать истинность любви, каждый половой акт должен быть «трахом века».

Все эти четыре позиции неверны и являются бегством от допущения невозможного/реального совмещения любви и секса.

Настоящая любовь, сама по себе, самодостаточна и отменяет важность секса, но именно из–за вышеупомянутого безразличия.

Так как «по сути, секс не важен», мы можем полностью наслаждаться им без давления супер – эго.

Этот поворот неожиданным образом приводит нас к Ленину.

Когда в 1916–м любовница Ленина (к тому моменту бывшая) Инесса Арманд написала ему, что даже мимолётная страсть чище и поэтичнее поцелуев без любви между мужчиной и женщиной, он ответил:
____________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Поцелуи без любви у пошлых супругов грязны. Согласен. Им надо противопоставить… что? Казалось бы, поцелуи с любовью?

А вы противопоставляете мимолётную (почему мимолётную?) страсть (почему не любовь?) – выходит, по логике, будто поцелуи без любви (мимолётные) противопоставляются поцелуям без любви супружеским… это странно.
_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________

От ответа Ленина обычно отмахиваются как от доказательства его мелкобуржуазной сексуальной ограниченности, поддерживаемой горькой памятью их с Арманд былого романа, но здесь скрыто нечто большее.

Наблюдение Ленина заключается в том, что супружеские «поцелуи без любви» и внебрачная «мимолётная связь» есть две стороны одной медали — они оба уходят от совмещения Реального, как в безусловной страстной связи, с формой символического возглашения.

Ленин здесь совершенно прав, хотя и не в обыкновенном ханжеском смысле, предпочитающем «нормальный» брак по любви тайному распутству.

Лежащее в основе ответа Ленина наблюдение состоит в том, что, в противоположность видимости, любовь и секс не просто различны, но и в конечном итоге несовместимы, что они действуют на совершенно разных уровнях, как агапэ (*) и эрос:

любовь милосердна, скромна, стыдлива, тогда как секс жарок, по сути жесток и является самоутверждающим и собственническим (или, наоборот, собственническая любовь выступает против щедрого погружения в сексуальные наслаждения).

Но истинное чудо происходит, когда эти два процесса на мгновение совпадают, когда секс «пресуществляется» в акт любви — достижение, реальное/невозможное в точно лаканианском (*) смысле и, таким образом, по сути своей исключительно редкое.

В наши дни узел, связывающий три уровня, характеризующие традиционную сексуальность (воспроизводство рода, сексуальное наслаждение, любовь), постепенно развязывается:

воспроизводство оставляется биогенетическим процедурам, делающим половой акт чем–то избыточным, сам секс превращается в развлекательный досуг, а любовь сводится к сфере «эмоционального удовлетворения».

В подобной ситуации тем более ценно напоминание о редких чудесных моментах, в которых два из этих трёх измерений всё ещё могут совпасть, т. е. в которых наслаждение становится знаком любви.

Только в такие редкие моменты половой акт становится аутентичным Событием.

-- из книги словенского философа и психоаналитика Славоя Жижека - «Событие. Философское путешествие по концепту»
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) как агапэ и эрос - Агапэ (иногда пишут «агапе» или «агапи»; от древнегреческого ἀγάπη) — это понятие, которое описывает особую, высшую форму любви. Это есть безусловная, бескорыстная, жертвенная любовь, которая не зависит от внешних условий — заслуг человека, его внешности, взаимности.

(*) в точно лаканианском смысле - Бессознательное структурировано как язык. Одна из самых известных формул Лакана. Она значит, что психика — не просто склад образов и чувств. Бессознательное работает по правилам знаков и означивания: в речи, оговорках, сновидениях. Лакан опирался на лингвистику (например, на Фердинанда де Соссюра), чтобы показать: в бессознательном действует свой порядок, где одно слово замещает другое. Задача психоанализа — «расшифровать» этот текст, понять, как бессознательное проявляется.
_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Странная женщина» 1977 )