Здравствуй, Малыш!

В родильной палате — шесть коек рядами,
За окнами — вечер погас…
Реальность и бред поменялись местами,
Мне вечностью кажется час…

И бьётся под тканью просторной сорочки
Набатами новая жизнь.
Как будто сказать мне отчаянно хочет:
«Немножко ещё продержись!»

И я, упираясь ладонями в стены,
Шепчу заговор, как в бреду:
«Я выдержу всё!.. Я должна непременно!
Я сильная!.. Я же смогу!»

Вот боль, наступая, врезается в тело,
Знамением высших побед…
И нет ни границ, ни конца, ни предела,
И времени, кажется, нет…

А мысли — как ветром пустые страницы,
А в пульсе — последний порог…
Потом, как сквозь вату, лицо фельдшерицы:
«Давай же!.. Последний рывок!»

И я, сделав вдох, атакую буксиром
Всему напролом, вопреки!
К победе над болью, к рождению Мира,
К источнику новой строки…

Но… губы — до крови, и битва с собою,
И крик над пристанищем крыш
Служили, поверьте, достойной ценою
За первое «здравствуй, малыш!»

                                                         В родильной палате — шесть коек рядами...
                                                                           Автор: Оксана Кесслер

Глава первая Детство. ( Фрагмент)

Как я ни толкала дверь, она не открывалась.

Нанэ - Маджид – подруга твоей матери, которая была полной женщиной, сидела за дверью, и её невозможно было сдвинуть с места.

Дверь, не имевшая затворов, теперь словно была заперта на семь замков.

Я собрала все свои силы в кулак, постучала в дверь и сказала:

“Почему вы мне не отвечаете?! Как чувствует себя мать ребёнка? Как сам ребёнок? О чём вы там шепчетесь? Нанэ - Маджид, ради Бога, поднимись и отойди в сторону, дай мне войти внутрь! Неужели с ребёнком что-то не так?”

Я прижалась ухом к двери.

Я только слышала, как Сейеда - Захра говорила:

“Спустя двадцать лет я увидела это своими глазами. Раньше я об этом слышала, сегодня же увидела своими глазами”.

Твоя мать со страхом и тревогой в голосе умоляла:

“Сейеда - Захра, заклинаю тебя твоими предками, ответь мне, что с моим ребёнком, он неполноценный? Покажи мне его!”

Всё происходило молниеносно.

Я слышала, как нанэ - Маджид без конца повторяла: “Слава Богу!”, “Преславен Аллах”.

Никто не интересовался, родился ли мальчик или девочка.

Все только переживали о состоянии новорождённого.

В конце концов ко мне пришли все дети, мы объединили наши силы, толкнули дверь и сорвали её с петель.

Дети, испугавшись, бросились бежать и через секунду очутились во дворе.

Я была вся мокрая от пота.

Я хотела что-то сказать, но словно язык проглотила. Я не могла произнести ни слова.

Я увидела младенца, похожего на цветок розы.

Тело младенца было ещё мокрым, ему только что перерезали пуповину.

Я стала рассматривать ребёнка, но не увидела никаких отклонений.

Я пощупала ему руки, ноги, лицо, голову, уши, пересчитала пальчики и затем обратилась к Сейеде - Захре:

“Младенец же здоров!”

Она ответила: “А ты как хотела?”

Все засмеялись, а я передала ребёнка твоей матери и сказала ей:

"Не бойся, я даже пересчитала ему пальчики, с ним всё в порядке”.

Однако перешёптывание Сейеды - Захры с соседскими женщинами не прекращалось.

Они уныло смотрели друг на друга.

Я старалась понять что - нибудь по их взглядам, но не могла.

Звуки хныканья твоей матери и ребёнка снова слились в одно, и тогда Сейеда - Захра вскрикнула:

“Довели вы меня! Ребёнок родился с вуалью" (*), у него была вуаль на лице. Я сняла вуаль и отложила её в сторону, чтобы отдать вам. Это – знак"

Твоя мать спросила:

“Ты хочешь сказать, что ребёнок слепой?”

Сейеда - Захра ответила:

“Да нет же! Некоторые дети рождаются на свет с вуалью, и не имеет значения, мальчик это или девочка. Эта вуаль – символ изобилия, удачи, благосостояния, безопасности и веры. Сохрани её."

А если ты положишь под подушку ребёнка ножик или ножницы, ему не страшны будут никакие тёмные силы.

Эта вуаль – для назра (**), исцеления больных и нуждающихся. Отдайте кусочек этой вуали каждому, кто совершил назр для рождения этого ребёнка.

Мне всё стало понятно. Все мои тревоги развеялись.

Я сказала твоей матери, чтобы она дала ребёнку имя Масуме и совершила назр, так как рождённая девочка должна стать служанкой её светлости Масуме (***) и залогом в её руках.

                                                                                   — из документальной книги Масуме Абад  - «Я жива (Воспоминания о плене)»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Ребенок родился с вуалью" - «Вуаль» в данном случае – остатки плодного пузыря. Во время родов пузырь разрывается, и плод выходит наружу. В редких случаях плод появляется на свет с кусочками этой оболочки. Это физиологическое явление не имеет религиозного значения, но считается знаком удачи для новорождённого. Русскоязычный эквивалент – «родиться в рубашке» (прим. перев.).

(**) Эта вуаль – для назра - Назр – обет, данный Всевышнему или святым о совершении каких - либо богоугодных деяний в случае исполнения какого - нибудь желания (прим. перев.).

(***) так как рождённая девочка должна стать служанкой её светлости Масуме - Фатима Масуме (ум. 817 г.) – дочь седьмого шиитско го имама Мусы аль - Казима и сестра восьмого имама Резь (прим. перев.).

Уезжала. Оставался.

Твоих объятий дрожь
и ласк твоих безумья !
Коснёшься – обожжёшь
и исцелишь, колдунья.
Уста твои как мёд,
влекут и вяжут очи.
Душа тобой живёт,
ты – зов сквозь бездну ночи.
Кто в мир тебя вознёс
огнём – души и плоти ?
Судьба ль нам – под откос
на диком развороте ?
Быть может, врозь уйдём,
не избежав напасти ?
И быть нам миг вдвоём ?
( но миг – он в нашей власти !)
Иль, вылюбив до дна
и отпылав над кручей,
пробудимся от сна,
чтоб прахом стать летучим ?

                                                   Твоих объятий дрожь
                                              Автор: Геннадий Радовский

I ( Фрагмент )

— Ну, это правильно, — перебила она и, чтобы перевести разговор, кивнула на фонарь: — А с электричеством тут по-прежнему... не богато...

— Не богато, — вздохнул он. — Что-то плохо строится Зубовская гидростанция. Второго начальника сгоняют за неудовлетворительность...

Они подошли к бричке.

Филимон Кузьмич сперва уложил чемодан Нонны Павловны, потом, раструсив сено, стал усаживать её, поддержал за талию и вдруг засмеялся, вспомнив:

— Ухаживал когда-то за тобой. А гляжу — и сейчас ещё можно поухаживать. Дебелая... (*)
— Ну, уж чего дебелого-то! — потупилась она.

Но ей было приятно услышать эти слова.

Приятно и неприятно в то же время.

Неприятно, что он с такой лёгкостью, без грусти, даже со смехом, вспомнил о том, что было.

А было всё очень серьёзно, печально, горько и ей и ему.

И ему было, пожалуй, горше, чем ей.

Конечно, ему было горше.

Она помнит — и он, наверно, не забыл, — как они сидели ночью на взгорье, у реки, накануне её отъезда из Жухарей.

И вот так же одуряюще пахли скошенные травы.

Он держал её за руки крепко - крепко и всё говорил, говорил. ..

Нет, он не был вахлаком (**), как она подумала сейчас.

Вернее — она тогда не считала его вахлаком.

Он был простым, красивым парнем.

Она любила его. Конечно, не так, как он её.

Он любил её сильнее.

Она помнит, как он тогда заплакал, в ту последнюю ночь, как горячие его слёзы упали на её холодные руки.

Ночь тогда была прохладная.

И ей было то жарко от его объятий, то вдруг холодно до дрожи.

Он просил её остаться, не уезжать. А она предлагала поехать вместе.

И повторяла все одни и те же слова:

«Не могу я загубить свою жизнь. Тем более я завербовалась. Ну что тебе, поедем вместе.»

Но он вдруг сердито вытер слёзы и сказал, как будто выступает в драмкружке, в пьесе из времён Парижской Коммуны:

«Было бы прямо-таки смешно и глупо. Неужели я такой низкий человек, что ни с того ни с сего побегу в такое трудное время? Мне, во-первых, моя комсомольская совесть не позволяет..»

И поднялся с травы, такой неожиданно гордый, словно и не плакал вовсе.

Однако он и не осуждал её тогда. Он долго писал ей письма, звал обратно.

Она сперва отвечала ему.

Потом переписка прекратилась.

Или, может быть, его письма просто не доходили до неё.

Она часто переезжала с места на место. Может, его письма затерялись.

Но последнее письмо она хорошо помнит.

Он писал:
_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________

«Милая моя, вечно дорогая, просто драгоценная Настенька!

Шлёт тебе пламенный комсомольский привет и целует тебя на лету, по воздуху, в твои алые губы, если ты не возражаешь, неутешный твой друг Овчинников Филимон Кузьмич, для тебя же просто Филька - Филимон, как ты меня дразнила, когда мы были маленькими.

Жизни нет без тебя, Настенька. Ни на кого и глядеть не хотят мои печальные глаза...»
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

И вот он, должно быть, забыл всё это.

Всё, должно быть, выветрилось из сердца до такой степени, что он способен теперь даже со смехом вспоминать про былые чувства: ухаживал, мол, когда-то за тобой, только и всего.

Это, конечно, неприятно Нонне Павловне. Это было бы неприятно, пожалуй, всякой женщине.

Но в то же время всякой женщине, особенно когда ей под сорок, приятно слышать, что она всё ещё в той поре, когда за ней можно поухаживать, как он это грубовато сказал, укрывая её плечи кожаным пальто.

                                                                                                                                          — из рассказа  Павла Филипповича Нилина - «Жучка»
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) А гляжу — и сейчас ещё можно поухаживать. Дебелая... - Дебелая (устаревшее слово). Крепкая, сильная, дородная.

(**) Нет, он не был вахлаком - Вахлак (устаревшее) — разговорное слово, которое обозначает неуклюжего, грубого, необразованного мужчину. Иногда оно может употребляться как порицающее или бранное слово.

Почти всё хорошо ( © )

Диким воплем чёрных чаек
Режет душу крик отчаянья.
Льются слёзы. Слёзы горя
Солоней, чем воды моря.
Скорбь тугой волной накроет,
И тоска волчицей воет
О потере, об утрате,
Как беда подкралась сзади.

                                                       Скорбь (отрывок)
                                             Автор: Нурия Сафаргалиева

II. Я несчастен — и не знаю почему ( Фрагмент )
_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

«В день двадцать раз приходит мне на ум пистолет. И тогда делается при этой мысли легче…»
                                                                                                                                                                     Некрасов — Тургеневу. 1857 г.

«Все мне опротивело. Мне кажется, я бы с наслаждением сейчас повесился, — только гордость мешает…»
                                                                                                                                                                                              Флобер. 1853 г.

«Я живу скверно, чувствую себя ужасно. Каждое утро встаю с мыслью: не лучше ли застрелиться…»
                                                                                                                                                                     Салтыков - Щедрин — Пантелееву. 1886 г.

«К этому присоединялась такая тоска, которой нет описания. Я решительно не знал, куда девать себя, к чему прислониться…»
                                                                                                                                                                                   Гоголь — Погодину. 1840 г.

«Так всё отвратительно в мире, так невыносимо… Скучно жить, говорить, писать…»
                                                                                                                                                           Л. Андреев. Дневник. 1919 г.

«Чувствую себя усталым, измученным до того, что чуть не плачу с утра до вечера… Раздражают лица друзей… Ежедневные обеды, сон на одной и той же постели, собственный голос, лицо, отражение его в зеркале…»
                                                                                                                                                                      Мопассан. Под солнцем. 1881 г.

«Повеситься или утонуть казалось мне как бы похожим на какое-то лекарство и облегчение».
                                                                                                                                                                         Гоголь — Плетнёву. 1846 г.

«Я устал, устал ото всех отношений, все люди меня утомили и все желания. Уйти куда - либо в пустыню или уснуть "последним сном"».
                                                                                                                                                                                В. Брюсов. Дневник. 1898 г.

«Я прячу верёвку, чтоб не повеситься на перекладине в моей комнате, вечером, когда остаюсь один. Я не хожу больше на охоту с ружьём, чтоб не подвергнуться искушению застрелиться. Мне кажется, что жизнь моя была глупым фарсом».

                                                                                                                                                   Л. Н. Толстой. 1878 г. — Л. Л. Толстой. Правда о моём отце
________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Целую тетрадь я заполнил подобными выписками.

Они меня поразили, даже потрясли.

Ведь я же не брал людей, у которых только что случилось горе, несчастье, смерть.

Я взял то состояние, которое повторялось.

Я взял тех людей, из которых многие сами сказали, что они не понимают, откуда у них это состояние.

Я был потрясён, озадачен. Что за страдание, которому подвержены люди?

[size=16Откуда оно берётся? И как с ним бороться, какими средствами? Кроме верёвки и пули.[/size]

Может быть, это страдание возникает от неустройства жизни, от социальных огорчений, от мировых вопросов?

Может быть, это создаёт почву для такой тоски?

Да, это так. Но тут я вспомнил слова Чернышевского:

«Не от мировых вопросов люди топятся, стреляются и сходят с ума».

Эти слова меня ещё более смутили.

Я не мог найти никакого решения. Я не понимал.

Может быть, всё - таки (снова подумал я) это та мировая скорбь, которой подвержены великие люди в силу их высокого сознания?

Нет!

Наряду с этими великими людьми, которых я перечислил, я увидел не менее великих людей, которые не испытывали никакой тоски, хотя их сознание было столь же высоким.

И даже этих людей было значительно больше.

На вечере, посвящённом Шопену, исполняли его«Второй концерт для фортепьяно с оркестром».

Я сидел в последних рядах, утомлённый, измученный.

Но «Второй концерт» прогнал мою меланхолию.

Мощные, мужественные звуки наполнили зал.

Радость, борьба, необычайная сила и даже ликование звучали в третьей части концерта.

Откуда же такая огромная сила у этого слабого человека, у этого гениального музыканта, печальную жизнь которого я так теперь хорошо знал? — подумал я.

— Откуда же у него такая радость, такой восторг? Значит, всё это у него было? И только было сковано? Чем?

Тут я подумал о своих рассказах, которые заставляли людей смеяться.

Я подумал о смехе, который был в моих книгах, но которого не было в моём сердце.

Не скрою от вас: я испугался, когда мне вдруг пришла мысль, что надо найти причину— отчего скованы мои силы и почему мне так невесело в жизни и почему бывают такие люди, как я, — склонные к меланхолии и беспричинной тоске.

Осенью 1926 года я заставил себя уехать в Ялту.

И заставил себя пробыть там четыре недели.

Десять дней я пролежал в номере гостиницы.

Затем стал выходить на прогулку. Я ходил в горы.

А иногда часами сидел на берегу моря, радуясь, что мне лучше, что мне почти хорошо.

                                                                                — из автобиографической повести Михаила Зощенко - «Перед восходом солнца»

( художник Анатолий Сень, картина "Ялта. Импровизация" )

Совершенно не скандальный мужчина ищет девушку готовую к серьёзным отношениям

Брак — это есть такое дело… Это не то, что взял извозчика, да и поехал куды - нибудь; это обязанность совершенно другого рода, это обязанность… Теперь вот только мне времени нет, а после я расскажу тебе, что это за обязанность.

--  Персонаж: Илья Фомич Кочкарёв. Н. В. Гоголь пьеса - «Женитьба. Совершенно невероятное событие в двух действиях» (Цитата)

Хочу найти для друга я жену.
По схеме, одни сутки, через трое.
Ему не нужно женщину одну,
Его капризы не потянут двое...

Хочу найти для друга я жену,
Дорожные расходы мы оплатим.
Надеюсь на огромную страну,
Возможно вахтой, график мы наладим

                                                                         Нужна жена для друга (отрывок)
                                                                                  Автор: Дмитрий Слуцких

За прошедшие половину года после окончания института, Светлана многому научилась.

В душе она, конечно, понимала, что до звания настоящего врача ей, как до "Африки пешком", шутила она втихомолку, когда оставалась одна, но терпения и настойчивости ей было не занимать.

Она проводила в терапевтическом отделении не только свои рабочие часы, но и часть свободного от дежурств времени.

Так, капля за каплей, она набиралась опыта, а к опыту, так уж в жизни заведено, добавлялось уважение окружающих её сослуживцев и больных.

Если на первых месяцах практики коллеги называли её просто - Светочкой, то к концу года стали уважительно обращаться – Светлана Кирилловна.

Это, конечно, льстило самолюбию Светланы, но… в тоже время заставляло как-бы сдерживать свои девчоночьи эмоции:

"В мои-то годы! Ой - ё - ёй! Не дай бог, превратиться в «классную даму»" - говорила она себе, посмеиваясь.

В конце концов, могла она чуть - чуть…, ну… самую - самую малость пококетничать, когда никого не было рядом, а в доме её хозяйки квартиры, стояла первозданная густая тишина.

У Светланы был ровный, не вспыльчивый характер - как у мамы, и твёрдая воля - как у отца.

Целеустремлённости ей тоже было не занимать.

Всё это о себе она знала прекрасно, и умела, в нужную минуту, в соответствующей ситуации, применить.

Нет, она не была законченным, расчётливым прагматиком, просто она знала, чего хочет добиться в жизни, и упорным, заложенным с детских лет воспитанием, кропотливым трудом добивалась желаемого.

Света встретила последние минуты второго тысячелетия, находясь на дежурстве (ей «повезло!».)

Из палат раздавался тихий шорох, словно стая тараканов (шур - шур - шур) бегала наперегонки и, чьё-то бормотание.

Она прекрасно понимала, больные не спят, а «втихую», готовятся к встрече Нового года в новом тысячелетии.

Они находились здесь, в больничных палатах, оторванные от своих семей, а родные и близкие дома, возле украшенных ёлок и заставленных разной снедью столов - детишки постарше с нетерпением ждали, когда можно будет забрать подарки, а взрослые – боя курантов и салата «оливье».

Так уж заведено у нашего народа, и не мне этот порядок менять, думала Светлана, заполняя очередную карточку, очередного «своего» больного.

Буквально за пять минут до Нового года, медсёстры позвали её к нехитрому угощению в честь праздника.

Выпив по бокалу шампанского, закусив «чем Бог послал», даже спели потихоньку пару песен из домашнего, праздничного репертуара, а закончили новогодней песенкой

- «В лесу родилась ёлочка, В лесу она росла…»

Суточное дежурство прошло  относительно спокойно.

Больные, немного пошумев в полночь, часа в два, наконец-то угомонились, и ей удалось часа полтора подремать в ординаторской на диване.

От пришедшего ей на смену Виктора Тимофеевича чуть - чуть попахивало алкоголем и дорогим парфюмом.

Ему было лет тридцать пять - тридцать семь и, небольшой пивной животик украшал его талию.

Света, в начале ординатуры, не могла понять, как это – «пивной живот».

Потом, месяца через два, когда неожиданно зашёл разговор на эту тему среди персонала отделения, старшая медсестра, Ирина Михайловна, популярно ей объяснила – Виктор Тимофеевич любитель пива.

Он может за один присест выпить литров пять, вот живот бочонком и выпирает, посмеялась она.

Насколько Света знала (сарафанная почта, это вам не детская игрушка и не интернет - работает безотказно), он развёлся со своей женой года три тому назад.

У него двое (тринадцати и пятнадцати лет) ребятишек, и он в них души не чает, но вот беда – Виктор Тимофеевич был великим любителем женского пола, попросту говоря -«бабник», каких свет не видывал!

Это его и сгубило.

Его бывшая жена терпела - терпела его «гульки» (она так называла его похождения) и, в конце - концов выперла из квартиры, выставив чемодан на лестничную площадку.

Он был хорошим специалистом – опытным, смелым в принятии решений, и его, вначале, прочили в заведующие, но беспорядочная половая жизнь и частые приходы на дежурство с ... мягко говоря, лёгкого угара, всё разрушила, и заставила главврача больницы повременить с назначением.

Место заведующего терапевтическим отделением было вакантным...

Как могли уживаться в одном человеке – опыт, ум, большое знание жизни, и… лёгкость поведения, Светлана, в силу своей жизненной неопытности, своей девичьей невинности, не могла уразуметь.

В самые первые дни прихода её в отделение, он старательно за ней ухаживал.

Делал он это умело – пытался дарить букеты цветов, приглашал на свидания, угощал шоколадом, развлекал анекдотами, в общем - разносторонне и настойчиво её обхаживал.

Светлане было приятно, что за ней ухаживает такой интересный, умный мужчина.

Ей было легко с ним.

И, однажды, она чуть не согласилась пойти с ним в ресторан.

Но Ирина Михайловна, взявшая её под свою опеку, видя, что девочка может пропасть не за грош, всё ей про него выложила.

Да и сама Светлана была не настолько глупой, чтобы не замечать кое - какие несуразности в его поведении.

Мягко отказавшись от приглашения в ресторан, она посоветовала ему оставить её в покое, объяснив - она де, ещё не готова к серьёзным отношениям с мужчинами, и не хочет портить ему жизнь.

Он, дескать, ещё найдёт себе достойную девушку.

На том и закончился их «служебный», не очень длительный по времени, роман.

По его, в дальнейшем, отношению к ней не чувствовалось, что она нанесла ему слишком уж большую сердечную рану.

Она-то, по наивности, думала, что он начнёт её преследовать, устраивать скандалы и каверзы на работе.

Ничуть!

Он всё также был вежлив с ней, любезен, и частенько помогал советом в сложных врачебных диагнозах.

                                                                                                                                                                                                      СВЕТЛАНА ( ОТРЫВОК )
                                                                                                                                                                                                      Автор: Лев Голубев

( кадр из фильма «Бабник» 1990 )

Частичка

Досрочная ранняя старость,
Похожая на пораженье,
А кроме того — на усталость.
А также — на отраженье
Лица
в сероватой луже,
В измытой водице ванной:
Все звуки становятся глуше,
Все краски темнеют и вянут.

Куриные вялые крылья
Мотаются за спиною.
Все роли мои — вторые! —
Являются передо мною.

                                                  Болезнь (отрывок)
                                               Автор: Борис Слуцкий

7 БОЛЕЗНЬ ( ФРАГМЕНТ )

Я никогда не запоминаю сны.

К тому же они мне редко снятся, последний я видела больше года назад.

В тот день я водила детей в цирк Пиндер в Париже, и нас просто потряс номер со львами.

Ночью я проснулась, подскочив от ужаса: в моём кошмаре меня съедали львы.

По инерции я проверила, цела ли. Какое ужасное ощущение…

Я встала, чтобы выпить стакан воды, успокоилась и, посмеявшись над собственными страхами, снова легла.

Возможно, я нашла бы этот сон пророческим, если бы в тот момент могла представить себе, что действительно буду съедена.

Но не львом, а болезнью.

Однажды ночью в начале марта 2008 года я проснулась от жуткого ощущения удушья.

Напрасно я открывала рот, пытаясь сделать вдох. Я решила, что умираю.

Инстинктивно я согнулась, пытаясь восстановить дыхание и не поддаться панике, и почувствовала, как мои лёгкие начинают понемногу увеличиваться в объёме.

Я подождала, пока снова стала нормально дышать, и легла в постель.

Моё сердце бешено стучало в груди. В ту ночь я очень испугалась.

Удушье продолжалось всего несколько минут, и наутро я отлично себя чувствовала, но случившееся довольно сильно взволновало меня, и я решила сходить к врачу.

Я была знакома с Каримом уже двенадцать лет, и он стал моим хорошим другом.

Но поскольку он был в отпуске, меня приняла одна из его коллег.

Прослушивание ничего не обнаружило, и врач выписала мне направление на анализ крови и рентген лёгких, а после сказала:

— Я не вижу ничего, что было бы не так, Мари - Лора. На снимке всё выглядит нормально, анализ крови также ничего не выявил. Возможно, это было просто волнение. Может быть, приступ страха. На всякий случай я выпишу тебе лёгкий антидепрессант.

Неделю спустя, во время обеда, я почувствовала в желудке нечто вроде огромного шара, который сдавливал мои внутренности, причиняя такую боль, что я не могла ничего проглотить.

Я тотчас же отправилась к Кариму.

— Гм… Если я правильно понимаю, это никак не связано со случаем на прошлой неделе. Но эти два приступа слишком близки по времени, что уже странно. На всякий случай я выпишу тебе направление на эхографию грудной клетки.

Через четыре дня, когда после обследования я одевалась в холодном кабинете, ко мне подошёл врач - эхограф с огромным прозрачным снимком в руках.

Он был явно взволнован.

— Судя по вашему виду, что-то не так, — сказала я.

— Так и есть. Видите, вот здесь, на уровне печени, виднеется небольшой разрыв, а вот здесь — маленькие узелки. Для дальнейшего обследования необходимо пройти компьютерную томографию. Я сейчас же позвоню вашему терапевту, чтобы он выписал направление.

Разрыв? Узелки? Я впервые в жизни слышала эти слова, но сразу поняла, что это что-то серьёзное.

Тем не менее я не особенно волновалась: если врач сказал, что необходимо сделать ещё одно обследование, значит, ещё не всё ясно.

Полчаса спустя Карим выписал направление. После томографии я снова выслушала врача - эхографа.

— Мадам Мезоннио, результаты не очень хорошие. Томография подтвердила то, что ранее определил рентген: на уровне печени действительно есть разрыв.

— Что такое разрыв?
— Это опухоль.

Опухоль… Это слово я знала: Этьен и Жерар, два моих дяди по линии отца, умерли от рака лёгких, всю свою жизнь они дышали асбестом на заводе.

Я знала, что существует два вида опухолей — доброкачественные и злокачественные, поэтому не особенно встревожилась.

В тот же день я пришла в кабинет Карима. Он открыл конверт с результатами и изменился в лице.

— Ну что, Карим? Что ты об этом думаешь?
— Не знаю, Мари - Лора. Опухоль небольшая, но это ни о чём не говорит. Я назначу тебе консультацию с гастроэнтерологом и гепатологом для обследования печени.

5 мая машина «скорой помощи» перевезла меня из Бромея в больницу Сальпетриер в Париже.

В Фонтенбло были врачи - гепатологи, но в таких серьёзных случаях, как мой, требовалась консультация светил науки.

В Сальпетриер меня провели в кабинет профессора Веллана.

— Мадам Мезоннио, мы сделаем биопсию, чтобы взять на анализ частичку опухоли. Эта операция проходит под анестезией, вы ничего не почувствуете.

Десять дней спустя я вернулась в больницу.

Меня провели в операционный зал, где врач сделал мне укол анестезии в живот.

Второй сделал надрез и взял трубку длиной около тридцати сантиметров, на конце которой были маленькие зубчики.

— Видите этот прибор? Он позволит нам взять частичку опухоли. Вы услышите звук наподобие «клац» в тот момент, когда я отрежу эту частичку. Не волнуйтесь, лежите совершенно неподвижно, чтобы операция прошла успешно. Постарайтесь не дёргаться.

-- из автобиографической книги французской журналистки и писательницы Мари - Лоры Пика, написанной в соавторстве с Ани Бертод - «Сердце матери»

( кадр из фильма «Брак по-итальянски» 1964 )