Нимфа узренная в снах
Волна волос прошла сквозь мои пальцы,
и где она —
волна твоих волос?
Я в тень твою,
как будто зверь, попался
и на колени перед ней валюсь.
Но тень есть тень.
Нет в тени тёплой плоти,
внутри которой тёплая душа.
Бесплотное виденье,
как бесплодье,
в меня вселилось, душу иссуша.
Я победил тебя игрой и бредом
и тем, что был свободен,
а не твой.
Теперь я за свою свободу предан
и тщетно трусь о призрак головой.
Теперь я проклинаю эти годы,
когда любовь разменивал на ложь.
Волна волос прошла сквозь мои пальцы... (отрывок)
Автор: Евгений Евтушенко
Глава I Безенчук и нимфы ( Фрагмент )
В пятницу 15 апреля 1927 года Ипполит Матвеевич, как обычно, проснулся в половине восьмого и сразу же просунул нос в старомодное пенсне с золотой дужкой.
Очков он не носил.
Однажды, решив, что носить пенсне негигиенично, Ипполит Матвеевич направился в оптику и купил очки без оправы, с позолоченными оглоблями.
Очки с первого раза ему понравились, но жена (это было незадолго до её смерти) нашла, что в очках он вылитый Милюков (1), и он отдал очки дворнику.
Дворник, хотя и не был близорук, к очкам привык и носил их с удовольствием.
– Бонжур! – пропел Ипполит Матвеевич самому себе, спуская ноги с постели.
«Бонжур» указывало на то, что Ипполит Матвеевич проснулся в добром расположении.
Сказанное при пробуждении «гут морген» обычно значило, что печень пошаливает, что 52 года – не шутка и что погода нынче сырая.
Ипполит Матвеевич сунул сухощавые ноги в довоенные штучные брюки (2), завязал их у щиколотки тесёмками и погрузился в короткие мягкие сапоги с узкими квадратными носами и низкими подборами (3) .
Через пять минут на Ипполите Матвеевиче красовался лунный жилет, усыпанный мелкой серебряной звездой (4), и переливчатый люстриновый пиджачок (5).
Смахнув с седых (волосок к волоску) усов оставшиеся после умывания росинки, Ипполит Матвеевич зверски пошевелил усами, в нерешительности попробовал шероховатый подбородок, провёл щёткой по коротко остриженным алюминиевым волосам пять раз левой и восемь раз правой рукой ото лба к затылку и, учтиво улыбаясь, двинулся навстречу входившей в комнату тёще – Клавдии Ивановне.
– Эпполе - эт, – прогремела она, – сегодня я видела дурной сон.
Слово «сон» было произнесено с французским прононсом.
Ипполит Матвеевич поглядел на тёщу сверху вниз.
Его рост доходил до 185 сантиметров.
С такой высоты ему легко и удобно было относиться к тёще Клавдии Ивановне с некоторым пренебрежением.
Клавдия Ивановна продолжала:
– Я видела покойную Мари с распущенными волосами и в золотом кушаке.
От пушечных звуков голоса Клавдии Ивановны дрожала чугунная лампа с ядром, дробью и пыльными стеклянными цацками (6).
– Я очень встревожена! Боюсь, не случилось бы чего!
Последние слова были произнесены с такой силой, что каре волос на голове Ипполита Матвеевича колыхнулось в разные стороны.
Он сморщил лицо и раздельно сказал:
– Ничего не будет, маман. За воду вы уже вносили?
Оказывается, что не вносили.
Калоши тоже не были помыты.
Ипполит Матвеевич не любил свою тёщу.
Клавдия Ивановна была глупа, и её преклонный возраст не позволял надеяться на то, что она когда - нибудь поумнеет.
Скупа она была до чрезвычайности, и только бедность Ипполита Матвеевича не давала развернуться этому захватывающему чувству.
Голос у неё был такой силы и густоты, что ему позавидовал бы Ричард Львиное Сердце (7).
И, кроме того, что было самым ужасным, Клавдия Ивановна видела сны. Она видела их всегда.
Ей снились девушки в кушаках и без них, лошади, обшитые жёлтым драгунским кантом (8), дворники, играющие на арфах, архангелы в сторожевых тулупах, прогуливающиеся по ночам с колотушками в руках, и вязальные спицы, которые сами собой прыгали по комнате, производя огорчительный звон.
Пустая старуха была Клавдия Ивановна. Вдобавок ко всему под носом у неё росли усы, и каждый ус был похож на кисточку для бритья.
Ипполит Матвеевич, слегка раздражённый, вышел из дому.
У входа в своё потасканное заведение стоял, прислонясь к дверному косяку и скрестив руки, гробовых дел мастер Безенчук.
От систематических крахов своих коммерческих начинаний и от долговременного употребления внутрь горячительных напитков глаза мастера были ярко жёлтыми, как у кота, и горели неугасимым огнём.
– Почёт дорогому гостю! – прокричал он скороговоркой, завидев Ипполита Матвеевича. – С добрым утром.
Ипполит Матвеевич вежливо приподнял запятнанную касторовую шляпу (9).
– Как здоровье вашей тёщеньки, разрешите, такое нахальство, узнать?
– Мр - р, мр - р, – неопределённо ответил Ипполит Матвеевич и, пожав прямыми плечами, проследовал дальше.
– Ну, дай ей бог здоровьичка, – с горечью сказал Безенчук, – одних убытков сколько несём, туды его в качель.
И снова, скрестив руки на груди, прислонился к двери.
У врат похоронного бюро «Нимфа» Ипполита Матвеевича снова попридержали.
Владельцев «Нимфы» было трое.
Они враз поклонились Ипполиту Матвеевичу и хором осведомились о здоровье тёщи.
– Здорова, здорова, – ответил Ипполит Матвеевич, – что ей сделается. Сегодня золотую девушку видела, распущенную. Такое ей было обозрение во сне.
Три «нимфа» переглянулись и громко вздохнули.
Все эти разговоры задержали Ипполита Матвеевича в пути, и он, против обыкновения, пришёл на службу тогда, когда часы, висевшие над лозунгом «Сделал своё дело – и уходи», показывали пять минут десятого.
– Мацист (10 ) опоздал!
Ипполита Матвеевича за большой рост, а особенно за усы, прозвали в учреждении Мацистом, хотя у настоящего Мациста никаких усов не было.
Вынув из ящика стола синюю войлочную подушечку, Ипполит Матвеевич положил её на стул, придал усам правильное направление (параллельно линии стола) и сел на подушечку, несколько возвышаясь над всеми тремя своими сослуживцами.
Ипполит Матвеевич не боялся геморроя, он боялся протереть брюки и потому пользовался синим войлоком.
-- из сатирического романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова - «Двенадцать стульев»
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
(1) что в очках он вылитый Милюков - П. Н. Милюков (1859 – 1943) – историк, публицист. До февральской революции 1917 года – один из лидеров либеральной оппозиции, идеолог конституционно - демократической партии, затем – министр иностранных дел Временного правительства. После падения Временного правительства – эмигрант. Длинные горизонтально закрученные усы Милюкова и его круглые очки – черты, многократно эксплуатировавшийся карикатуристами. Примечание редактора.
(2) Ипполит Матвеевич сунул сухощавые ноги в довоенные штучные брюки - Речь идёт о специфике фасона и качестве. Узкие брюки с завязками у щиколоток (чтобы всегда оставались на ногах натянутыми) были модны в начале 1910-х годов, но ко второй половине 1920-х годов такой фасон выглядел давно устаревшим. Что же касается определения «штучные», то оно означало «сшитые по индивидуальному заказу», а не купленные, например, в магазине или лавке готового платья. Примечание редактора.
(3) и погрузился в короткие мягкие сапоги с узкими квадратными носами и низкими подборами - Подборами именовали каблуки, поскольку сапожник «подбирал» их по высоте, наклеивая несколько кусков толстой кожи друг на друга – слоями. Воробьянинов носит так называемые полусапожки – того фасона (узкий квадратный носок, короткие мягкие голенища, низкий каблук), что был модным в предреволюционные годы. Примечание редактора.
(4) лунный жилет, усыпанный мелкой серебряной звездой - То есть сшитый из белой орнаментированной ткани «пике» – плотной, глянцевой, с выпуклыми узорами. Белый пикейный или шёлковый жилет – непременный элемент вечернего костюма предреволюционных лет, он был обязателен к фраку или смокингу. Соответственно, к 1920-м годам материал пожелтел от времени и приобрёл характерный «лунный» оттенок. Примечание редактора.
(5) и переливчатый люстриновый пиджачок - Сшитый из люстрина (от фр. lustre – лоск, глянец, блеск), жёсткой безворсовой ткани с отливом, для изготовления которой использовалась шерсть грубых сортов. Ко второй половине 1920-х годов люстрин давно вышел из моды и стал одним из самых дешёвых видов сукна. Примечание редактора.
(6) От пушечных звуков голоса Клавдии Ивановны дрожала чугунная лампа с ядром, дробью и пыльными стеклянными цацками - Имеется в виду характерная деталь предреволюционного быта – керосиновая лампа с резервуаром, вставленным в металлическую вазу. Такие лампы подвешивались на цепях, перекинутых через потолочные крюки, и высота их регулировалась с помощью противовесов, полых металлических шаров, куда засыпалась дробь: если лампу требовалось опустить – часть дроби высыпали в специальную чашку. Примечание редактора.
( 7) Голос у неё был такой силы и густоты, что ему позавидовал бы Ричард Львиное Сердце - Так в рукописи. Позже авторы добавили: «от крика которого, как известно, приседали кони». Ричард Львиное Сердце (1157 – 1199) – английский король с 1189 г., был наделён необычайной физической силой, считался образцовым рыцарем. Примечание редактора.
(8) лошади, обшитые жёлтым драгунским кантом - Вероятно, имеются в виду обязательные в российских драгунских полках жёлтые полосы по краям вальтрапа – суконного покрывала на крупе лошади, но, возможно, речь идёт и о жёлтых шнурах вдоль швов на драгунских чикчирах – узких кавалерийских брюках цветного сукна. Примечание редактора.
(9) Ипполит Матвеевич вежливо приподнял запятнанную касторовую шляпу - То есть сшитую из кастора (фр. castor – бобр, бобровый мех), плотной суконной ткани с густым, ровным, гладким и пушистым ворсом, для изготовления которой использовался бобровый или козий пух. При описании воробьяниновской одежды и обуви авторы намеренно акцентируют контрасты, указывающие на социальный статус героя в прошлом и настоящем: старые, хоть некогда дорогие и модные брюки, обувь добротная, изящная, но устаревшего фасона, щёгольской жилет от вечернего костюма времен империи, вот только выцветший и абсолютно неуместный при заправленных в сапоги брюках, элегантная, однако изрядно поношенная шляпа – всё свидетельствовало, что владелец прежде был богат, в советскую же эпоху стал мелким служащим – той категории, для которой чуть ли не униформой считались пиджаки из дешёвого люстрина. Примечание редактора.
(10) – Мацист опоздал! - Речь идёт о сходстве Воробьянинова и итальянского актера Б. Пагано, бывшего портового грузчика, сыгравшего роль отважного атлета Мачисте (Maciste) в фильме Д. Пастроне «Кабирия». Этот «фильм - колосс» о событиях эпохи пунических войн, вышедший на экраны в 1914 году, пользовался значительным успехом: в 1918 – 1926 годах была создана серия о приключениях Мачисте, которого в русском прокате именовали Мацистом. Примечание редактора.
