Одобренно со слов
Агент серьёзный, за столом,
Вопросы важные решает.
За банк ответственно, всерьёз,
Все документы проверяет.
Что всели подписи, печати,
Оригиналы, есть везде.
Какими суммами, владеешь,
И сколько надобно, тебе.
Какой залог, иль поручитель,
И все возможности, на то.
Как возвернуть, ты можешь это,
Каким всё сроком, погасить.
С каким процентом, банк согласен,
Всё для клиента, предложить.
И всё ответственно, изучит,
Агент из службы, дать кредит.
Ваш голос мягко, всё озвучит,
Глаза добрейшие, глядят.
И почерк ровно и красиво,
На документы, букв писать.
Банковский агент (отрывок)
Автор: Болотников Александр
Как Троллить Государство в СССР #отрывок из Сукины Дети
Глава 10 — Часть 5 ( Фрагмент)
Войдя в квартиру Миропы Дмитриевны, камер - юнкер велел доложить о себе с подробным изложением всего своего титула, который, однако, вовсе не удивил и не поразил Миропу Дмитриевну, так как она заранее ожидала, что её будут посещать разные важные господа; камер - юнкер начал разговор свой с нею извинениями.
— Pardon, madame, что я, не будучи вам знаком, позволяю себе беспокоить вас! — произнёс он.
— Это ничего! — отвечала Миропа Дмитриевна с заметной важностью и вместе с тем благосклонно.
— Я слышал, — продолжал камер - юнкер, — что вы по доброте вашей ссужаете деньгами людей, которые желают занять их.
— Да, это правда, — не отвергнула Миропа Дмитриевна, — но прежде всего мне желательно вам сказать, что я хоть и женщина, но привыкла делать эти дела аккуратно и осмотрительно, а потому даю деньги под крепостные заёмные письма, проценты обыкновенно беру вперёд и, в случае неуплаты в срок капитала, немедленно подаю ко взысканию, и тут уж мой должник меня не упросит никакими отговорками и извинениями!
— Вы отлично делаете, — похвалил её камер - юнкер, — и это показывает только, что вы умная женщина; но как велик ваш процент?
— Двадцать пять копеек с рубля в год! — объявила Миропа Дмитриевна.
— Процент почти обыкновенный, — отозвался камер - юнкер, слегка, впрочем, пожав плечами, — и я согласен платить такой.
— Позвольте-с, это ещё не всё, — остановила его Миропа Дмитриевна. — Я всегда требую, чтобы был поручитель.
Последнее условие, по-видимому, сильно смутило камер - юнкера.
— Вы поручителя желаете? — переспросил он.
— Да, — отвечала Миропа Дмитриевна.
Камер - юнкер некоторое время как бы придумывал.
— Конечно, — начал он. — Я мог бы найти поручителя, но тут вот какое обстоятельство замешалось: заём этот я делаю, собственно, для женитьбы на очень богатой невесте, и просить кого - нибудь в поручители из нашего круга — значит непременно огласить, что я делаю свадьбу на заёмные деньги; но это может обеспокоить невесту и родителей её, а потому понимаете?..
— Понимаю, только у меня правило не давать без поручительства никому, — произнесла совершенно бесстрастным голосом Миропа Дмитриевна.
— Правило ужасное! — сказал окончательно растерявшийся камер - юнкер. — Впрочем, что ж я, и забыл совсем; я сейчас же могу вам представить поручителя! — воскликнул он, как бы мгновенно оживившись, после чего, побежав на улицу к Максиньке, рассказал ему всё, и сей благородный друг ни минуты не поколебался сам предложить себя в поручители. Пожав ему руку с чувством благодарности, камер - юнкер ввёл его к Миропе Дмитриевне.
— Это один из наших даровитейших артистов, и он готов быть моим поручителем, — объяснил он той.
— Но какую вам сумму угодно занять у меня? — спросила Миропа Дмитриевна камер - юнкера.
— Пятнадцать тысяч! — хватил он.
Миропа Дмитриевна почти испугалась, услыхав такую громадную сумму.
— Это сумма очень большая! — проговорила она.
— Но чем больше она, тем выгоднее для вас, потому что я буду платить вам двадцать пять процентов, — убеждал её камер - юнкер.
— Ведь это вы, madame Зудченко, в один год наживёте три тысячи семьсот пятьдесят рублей; это жалованье Павла Степаныча Мочалова (*), — убеждал её, с своей стороны, Максинька.
— Я не знаю, сколько там ваш Павел Степаныч получает, — ответила ему только что не с презрением Миропа Дмитриевна, — но тут кто же мне поручится, что господин камер - юнкер не умрёт?
— Я ручаюсь; а если он умрёт, так я заплачу за него или отец его! — возразил ей Максинька.
— Отец за меня заплатит! — подхватил камер - юнкер, хоть у него никакого отца не было.
— Отцы редко платят! — не согласилась с ним Миропа Дмитриевна. — Но даже если бы я и знала вашего отца, всё - таки такую сумму не могу иначе доверить, как под заклад чего - нибудь движимого или недвижимого.
Максинька и камер - юнкер переглянулись между собой.
— Но какую же сумму, — спросил последний, — вы решились бы дать мне под заёмное письмо?
Миропа Дмитриевна впала в нерешительность: назначить маленькую сумму было невыгодно, а большую — опасно, и потому, прежде чем объявить определённый ответ, она хотела ещё кое - что разузнать и без всякой церемонии спросила камер - юнкера:
— Вы настоящий камер - юнкер или вымышленный?
— Настоящий! — ответил ей тот, вовсе, кажется, не обидевшись таким вопросом.
— Но как же я могу удостовериться в том? — допытывалась Миропа Дмитриевна.
— Спросите в месте моего служения! — объяснил камер - юнкер и подал ей свою карточку, в которой значилось место его служения.
— Да, это мне необходимо сделать, а то, вы знаете, занимая деньги, часто называют себя генералами, сенаторами и камергерами.
— Знаю это я, — воскликнул камер - юнкер, — и даже сам прошу вас справиться и убедиться, что я не лжецаревич!
— Хотя называться лжецаревичем очень опасно! — заметила ему Миропа Дмитриевна.
— Вероятно! — согласился камер - юнкер.
— Очень опасно, — повторила Миропа Дмитриевна, — потому что тогда вас по моему иску посадят не в долговое, а в тюрьму!
— Ну, меня не посадят ни в долговое, ни в тюрьму! — отвечал на это камер - юнкер и засмеялся.
Засмеялся также и Максинька и подтвердил:
— В тюрьму его не посадят.
— Я тоже не думаю того, — согласилась Миропа Дмитриевна.
— Итак, — заключил камер - юнкер, — когда же мне можно явиться к вам за деньгами?
— Послезавтра; завтра я соображу, а послезавтра вы приезжайте ко мне, и мы отправимся в гражданскую палату.
— Но всё - таки я не знаю, велика ли будет сумма, которою вы одолжите меня? — хотел было добиться от неё камер - юнкер.
— И это я могу вам сказать не раньше как послезавтра.
— Ну-с, буду ждать этого блаженного послезавтра! — проговорил камер - юнкер и, поцеловав у Миропы Дмитриевны ручку, отправился с своим другом в кофейную, где в изъявление своей благодарности угостил своего поручителя отличным завтраком, каковой Максинька съел с аппетитом голодного волка.
Миропа же Дмитриевна как сказала, так и сделала: в то же утро она отправилась в место служения камер - юнкера, где ей подтвердили, что он действительно тут служит и что даже представлен в камергеры.
— А состояние у него есть или нет? — захотела узнать затем Миропа Дмитриевна.
— О состоянии вы можете справиться в первом отделении, — объяснили ей, указав на следующую комнату.
Миропа Дмитриевна перешла в первое отделение и там собственными глазами прочла в формулярном списке камер - юнкера, что за ним числится триста душ, которые у него действительно когда-то были, но он их давным - давно продал и только не находил нужным делать о том отметку в своём формуляре.
Успокоенная сими точными сведениями, Миропа Дмитриевна решилась поверить камер - юнкеру десять тысяч, о чем и объявила ему, когда он приехал к ней вместе с Максинькой.
Решением сим камер - юнкер и Максинька были обрадованы несказанно, так как они никак не ожидали выцарапать у Миропы Дмитриевны столь крупную цифру.
— из романа Алексея Писемского - «Масоны»
________________________________________________________________________________________________________________________________________________
(*) это жалованье Павла Степаныча Мочалова - Павел Степанович Мочалов — российский актёр, один из крупнейших трагиков эпохи русского романтизма. Служил в московском Малом театре.
________________________________________________________________________________________________________________________________________________
( кадр из фильма «Сукины дети» 1990 )
