Технические процессы форума "Ключи к реальности"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Доброе утро !

Сообщений 91 страница 107 из 107

91

Утром

Тесто разведённое, маслицем мощённое
Накрутила блинчики, изюм с творожком
Уложила в лодочку, стеклянную формочку
Пряностью приправила, в духовку гуськом
Утомились блинчики, им пора на стол

Кофе с пенкой сварено, хочется порадовать
Аромат чудеснейший за столом стоит
По милости божьей, смогу вновь обрадовать
Всё судьбой назначено, мне благоволит
Утомилось кофе, ему пора на стол

                                                                                    Блинчики и Кофе
                                                                            Автор: Матрона Резникова

Утром я на собственном примере прочувствовала, что такое спать как убитый.

Несмотря на приближение лета, за окном было серо.

Я еле открыла глаза после нескольких провалившихся попыток проснуться.

Под боком сопел Даня.

Судя по всему, он тоже решил не бороться со сном, а примкнуть к нему, и имел на это полное право.

Он вчера пришёл поздно, но такой довольный, что я не посмела его упрекнуть.

Тем более у него был весомый аргумент, против которого мне нечего было возразить – он закончил новое меню.

Я дала себе немного времени, чтобы понежиться в кровати, полностью ощутив вкус выходного дня.

В какой-то момент это занятие меня утомило.

Поймав себя на мысли, что устала отлеживать всё, что можно, я выскользнула из постели.

Пока я жарила блинчики, на кухню вышел Даня.

Он пристроился сзади, нависая надо мной как медведь, и обхватил руками мою талию.

– Доброе утро! – сказал он, обдавая горячим дыханием мою шею.
– И тебе! – я машинально выскользнула из его объятий, потому что мне было неудобно готовить.

– Сделаешь мне кофе?
– Котик, сделай сам, пожалуйста. Я не могу разорваться, – сказала я, стараясь сохранять терпение и не раздражаться по пустякам.

Недовольно фыркнув, Данил пошёл к кофеварке, неловко громыхнул крышкой от металлической банки с кофе, повозился с тугим рожком и наконец запустил процесс.

По кухне разлился приятный аромат с шоколадными нотками, пробуждая и дразня аппетит.

Сварив себе капучино, Данил уселся за стол с телефоном в руке и начал листать ленту новостей в ожидании завтрака.

– А ты мне кофе не сделаешь? – как бы невзначай спросила я, дожаривая последние блинчики.
– Ты же не просила.
– Но я же завтрак готовлю на нас двоих, хотя ты тоже не просил, – со вздохом заметила я.

Даня неохотно отложил телефон в сторону и пошёл проводить манипуляции с кофеваркой по второму кругу.

Пока он варил кофе, я подхватила со сковороды последний блин невразумительной формы и переложила на тарелку с горкой его идеальных золотистых собратьев.

– Какие планы на сегодня? – нарушил тишину Данил.
– Иду с девочками в баню.
– Как в баню? – удивился Даня. – Мне показалось, ты расстроилась, когда я сказал, что хочу пойти посидеть с пацанами. Я собирался всё отменить…

Возможно, если бы я знала Даню совсем чуть - чуть, я бы уже предлагала девочкам в чате всё переносить, но я понимала – Данил так говорит, чтобы не выглядеть монстром, бросающим девушку в совместный выходной.

На самом деле он и не собирался ничего отменять.

Просто он мастерски умел приспосабливаться в любой ситуации, особенно когда ничего не требовалось для этого делать.

– Если хочешь, отмени, – предложила я. – Ты же знаешь, я думала, что мы проведём выходной вместе.
– Сейчас напишу ребятам.

Поставив мою чашку кофе на стол, Данил взял телефон и отправился в туалет. Видимо, на переговоры с друзьями.

Я не стала дожидаться, когда он вернётся, и начала завтракать.

На удивление Даня пришёл быстрее, чем я думала.

Он устроился за столом и потянулся к тарелке с блинами.

– Малыш, не получается перенести, – сказал он, уминая блин. – Паша на днях уезжает в командировку, а у Димы график плотный, только сейчас вырваться может.
– Ничего страшного, – пожала я плечами. – Будут и другие выходные.

– А почему вы именно в баню решили пойти? – полюбопытствовал Данил. – Почему не шопинг или кино, например?
– Мы любим попариться, – с улыбкой ответила я.

– Странное у вас увлечение, – с тенью осуждения в голосе сказал Данил.
– Почему это?
– Не женское… С мужиками в одной кабинке потеть.

– Ну во-первых, там для женщин и мужчин разные залы, а во-вторых, мы уже миллион раз обсуждали эту тему, – не выдержала я. – Давай не будем повторять всё снова.
– Как знаешь, – хмыкнул Данил.

                                                                                                                                               -- из любовного романа Яны Голд - «Ресторатор»

Доброе утро !

0

92

В полях гравитации сверхновой Звезды

Шёлк пространства под руками
Выкройка, мелок, булавки
Скроен этот мир богами
Иль возник в природной давке?
Звёздным бисером расшиты
Млечного пути узоры!
Может всё же не забыты
Межпланетные просторы?
Может, помнит нас, кто создал
Для Вселенной это платье,
Равнодушной же природе
Бесполезно слать проклятья.

                                                               Звёздная выкройка
                                                         Автор: Ирина Печкарева

«Трудный случай в практике» ( Фрагмент )

Высокие стволы, как колонны храма, тянулись вверх, прикрытые тёмно - зелёными куполами.

Вершины сосен шумели ровным, однообразным сухим шумом.

В разных местах парка виднелись серые халаты больных.

«Кто из них сумасшедший и кто нормальный?»

Это довольно безошибочно можно было определить, даже недолго наблюдая за ними.

Те, кто ещё не был безнадёжен, с интересом смотрели на «новенькую» — Лоран.

Больные же с померкнувшим сознанием были углублены в себя, отрезаны от внешнего мира, на который смотрели невидящими глазами.

К Лоран приближался высокий сухой старик с длинной седой бородой.

Старик высоко поднял свои пушистые брови, увидал Лоран и сказал, как бы продолжая говорить вслух сам с собой:

— Одиннадцать лет я считал, потом счёт потерял. Здесь нет календарей, и время стало. И я не знаю, сколько пробродил я по этой аллее. Может быть, двадцать, а может быть, тысячу лет. Перед лицом бога день один — как тысяча лет. Трудно определить время. И вы, вы тоже будете ходить здесь тысячу лет туда, до каменной стены, и тысячу лет обратно. Отсюда нет выхода. Оставь всякую надежду входящий сюда, как сказал господин Данте. Ха - ха - ха! Не ожидали? Вы думаете, я сумасшедший? Я хитёр. Здесь только сумасшедшие имеют право жить. Но вы не выйдете отсюда, как и я. Мы с вами...

— И, увидев приближающегося санитара, на обязанности которого было подслушивать разговоры больных, старик, не изменяя тона, продолжал, хитро подмигнув глазом:

— Я Наполеон Бонапарт, и мои сто дней ещё не наступили. Вы меня поняли? — спросил он, когда санитар прошёл дальше.

«Несчастный, — подумала Лоран, — неужели он притворяется сумасшедшим, чтобы избегнуть смертного приговора? Не я одна, оказывается, принуждена прибегать к спасительной маскировке».

Ещё один больной подошёл к Лоран, молодой человек с чёрной козлиной бородкой, и начал лепетать какую-то несуразицу об извлечении квадратного корня из квадратуры круга.

Но на этот раз санитар не приближался к Лоран, — очевидно, молодой человек был вне подозрения у администрации.

Он подходил к Лоран и говорил всё быстрее и настойчивее, брызгая слюной:

— Круг — это бесконечность. Квадратура круга — квадратура бесконечности. Слушайте внимательно. Извлечь квадратный корень из квадратуры круга — значит извлечь квадратный корень из бесконечности. Это будет часть бесконечности, возведённая в энную степень, таким образом можно будет определить и квадратуру... Но вы не слушаете меня, — вдруг разозлился молодой человек и схватил Лоран за руку.

Она вырвалась и почти побежала по направлению к корпусу, в котором жила.

Недалеко от двери она встретила доктора Равино. Он сдерживал довольную улыбку.

Едва Лоран вбежала к себе в комнату, как в дверь постучали.

Она охотно закрылась бы на ключ, но внутренних запоров у двери не было.

Она решила не отвечать.

Однако дверь открылась, и на пороге показался доктор Равино.

Его голова по обыкновению была откинута назад, выпуклые глаза, несколько расширенные, круглые и внимательные, смотрели сквозь стёкла пенсне, чёрные усы и эспаньолка шевелились вместе с губами.

— Простите, что вошёл без разрешения. Мои врачебные обязанности дают некоторые права...

Доктор Равино нашёл, что наступил удобный момент начать «разрушение моральных ценностей» Лоран.

В его арсенале имелись самые разнообразные средства воздействия — от подкупающей искренности, вежливости и обаятельной внимательности до грубости и циничной откровенности.

                                              — из научно - фантастического романа Александра Беляева - «Голова профессора Доуэля»

( художник Репин Илья Ефимович, картина «Поприщин»  / Поприщин - герой повести Н.В. Гоголя «Записки сумасшедшего» / )

Доброе утро !

0

93

К стартам нелёгким готовы, спортсмены ?

К стартам нелёгким готовы, спортсмены ? - Оригинал: К стартам нелёгким готовы спортсмены, Каждый в победу верит горячо. Строчка из песни «Чемпион» из мультипликационного фильма «Квака - задавака».

***

Чтоб работа шла
продуктивно и гладко,
выполняй правила
внутреннего распорядка.

                                                  Лозунги «Трудовая дисциплина» и «Агитационно - производственные» (отрывок)
                                                                                                Автор: Владимир Маяковский

Имея честь и смутное удовольствие под конец государевой службы работать в солидной конторе со всеми атрибутами помпезной важности, с несказанным удивлением начал замечать,

что чем выше поднимаются наши драгоценные начальники по зигзагам крутой карьерной лестницы, тем больше начинают «чудить», всячески стараясь оставить свой след в истории.

А так как в историю страны или мировой цивилизации вписать свой яркий след совсем непросто, то тренироваться начинают на своих ближайших подчинённых, чтобы оставить неизгладимый след в их личной памяти и персональной судьбе, а также и карьере.

Ох и чудят господа начальнички и руководители!

Причём "по поводу" и "без повода".

Особенно ярко нетривиальность мышления прогрессивного начальника начинает проявляться, как правило, исключительно в вопросах поддержания трудовой дисциплины, а именно, в хронометраже рабочего времени.

Многократно замечено, что как только в просторном кабинете с табличкой «САМ» появляется новый персонаж то,

помаявшись некоторое время плодотворным бездельем, он начинает генерировать какую - либо эпохальную инициативу с целью радикально повысить производительность труда своих подчинённых.

А так как зачастую с фантазией у высокого руководства, за редким исключением, явная напряжёнка, то самое простое – это засучить рукава на дорогущем костюме и со всей пролетарской целеустремлённостью взяться за укрепление дисциплины.

И ведь берутся! Ещё как берутся!

Ситным хлебом и тульскими пряниками «нового» начальника не корми, а дай с секундомером в руках перед КПП помаячить!

Понервировать подчинённых и с многообещающей улыбочкой торжественно внести всех опоздавших в «чёрный список» для последующих организационных выводов

– суровых и справедливых (гарантированный вынос мозга, минус премия, пипец карьере, как вариант - перевод в тьмутаракань на Тугалым, в особо запущенных случаях - торжественное вручение обходного листа и последнее прощай).

Согласитесь, некая логика в данном явлении всё же просматривается, ибо если вновь назначенный шеф понятия не имеет, что и как функционирует в подчинённой ему структуре и каким образом объективно оценить результат проделанной работы,

то самое простое – засекать время пересечения личным составом поста охраны утром и вечером.

А отсюда уже и отталкиваться в критике подчинённых за упущения по службе.

Хотя, честно говоря, мерилом труда всегда считался объём и качество выполненного задания, а не банальные «жопочасы» бездарно просиженные на рабочем месте, но руководству виднее, не так ли?!

И не важно, что для выполнения функциональных обязанностей тому же подчинённому в течение рабочего дня надо побывать в «миллионе» мест, лично пообщаться с нужными людьми,

где-то засвидетельствовать своё почтение, где-то продавить позицию «центра», собрать нужную информацию, помаячить в виде пугала и т.д. и т.п.

Короче, держать руку на пульсе, ибо «волка ноги кормят», как ни крути.

А сидеть у телефона и писать занудные письма на красивых бланках солидной организации – это прямой путь к бюрократии и потере оперативности при решении вопросов.
                                                                                                                                                                Точность - вежливость королей (отрывок)
                                                                                                                                                                                 Автор: Алекс Сидоров

( кадр из фильма «Служебный роман» 1977 )

Доброе утро !

0

94

Мадам, примерьте шляпку

На площади базарной знойным днём народ гулял,
Соломенные шляпки добрый шляпник продавал.
«Мадам, купите шляпку, она Вам так идёт!
Она от солнца жаркого Вам голову спасёт!

Вы, сударыня, не спорьте, я Вам дело говорю,
Если дорого — постойте, я Вам цену уступлю…
Как красива, элегантна, и практична, и свежа,
В этой шляпке Вы, понятно, эксклюзивно хороша!»

И дама в новой шляпке уходила не спеша,
А шляпник пересчитывал в кармане два гроша.
Он мог купить вина и хлеба, башмаки достал,
И облаками в небе образ в шляпке рисовал.

«Ах, мадам, примерьте шляпку, ведь она Вам так идёт!
Летом солнечным и жарким шляпка голову спасёт!
Вы, сударыня, не спорьте, я Вам дело говорю…
Если дорого — постойте, я её Вам подарю!..»

                                                                                                   Шляпник (отрывок)
                                                                                                  Автор: Яточка Кимов

Варенька Звездочётова, хористка частной оперы, проснулась невыспавшаяся, но весёлая.

Не выспалась она оттого, что полночи примеряла новую шляпку - синюю, с синим бантом и синей птицей - настоящей синей птицей счастья.

А весёлая она была оттого, что поэт Синеус Труворов обещал повезти её сегодня кататься.

Поэт очень был интересен.

Он пока что стихов не сочинил, а придумал только псевдоним, но это не мешало ему быть очень поэтическим и загадочным, может быть, даже в большей степени, чем иному настоящему поэту с настоящими готовыми стихами.

Варенька быстро оделась, схватила новую шляпу и принялась снова примерять.

- Поразительно!.. Особенно так, в профиль!

О! Женщина в такой шляпе может себе позволит много такого, о чём в простом колпаке и подумать не посмеешь!

Она может быть лукавой, и задорной, и мечтательной, и надменной. Она всё может, и всё выйдет у неё хорошо.

Для контраста Варенька достала старый отслуживший чёрный колпак и надевала по очереди то его, то синюю мечту.

Прикалывала, завязывала вуаль и повторяла одинаковые гримаски.

Как пошло и жалко выглядели они под чёрным колпачком, и как неотразимо - под крыльями синей птицы счастья.

Звонок, и знакомый голос заставил её опрометью кинуться в переднюю.

Поэт без стихов стоял уже там, улыбался и восторженно смотрел на неё.

- Едемте, скорее, извозчик ждёт...

Она хотела забежать к себе в комнату и ещё раз взглянуть на себя в зеркало, но он не пустил.

Он насильно надел на неё пальто и потащил к выходу.

- Вы сегодня какая-то особенная! - шептал он, прижимая к себе её локоть. Я не понимаю в чём дело, но глаза не могу оторвать от вас.

- Я-то знаю в чём дело, - думала Варенька. - Дело в том, что на мне новая шляпка.

Но поэту она этого не сказала.

Пусть думает, что она сама по себе так хороша. Очень нужно признаваться, раз это невыгодно.

Она только улыбнулась в ответ, только чуть лукаво скосила глаза, и он прижал её к себе ещё крепче.

На улице было так хорошо!

Цвела городская весна, пахнущая плесенью и каштанами.

Но солнце было настоящее, то самое, которое светит в полях и лугах всего мира, всей глупой, круглой земле, и облачка около него крутятся весёлые, весенние, барашковые.

На мосту мальчишка продавал ландыши, бежал за экипажами и вопил истошным голосом, что торгует себе в убыток.

Извозчик дёрнул вожжами, и мальчишка отошёл.

Из-под колёс брызнула жидкая грязь, весенняя, весёлая, брызнула на мальчишку и проходившую мимо даму, и Варенька почувствовала себя богатой и важной и скромно поджала губы, чтоб не слишком завидовали ей прохожие, которых она обливала грязью.

- Какая вы сегодня хорошенькая! - радовался поэт. - Вы совсем, совсем необычайная...

Она, действительно, была в этот день необычайна. Сознание своей элегантности придало ей смелости и веселья.

- Ах, если бы быть богатой и каждый день, каждый день надевать всё новые шляпки и быть каждый день по-новому красивой!..

- Вам нравится моя шляпка? - не выдержала она.

Он посмотрел рассеянно:

- Очень.
- Вы любите этот синий цвет?
- Синий? Да... Но она очень тёмная, почти чёрная.

Варенька усмехнулась.

Как мужчины плохо разбираются в цветах. Даже поэты. Ах, да! Даже поэты!..

На лестнице они попрощались.

Он спешил куда-то, но, спустившись на несколько ступенек, он вдруг снова взбежал наверх и поцеловал Вареньку прямо в губы.

А потом она, свесившись через перила, смотрела ему вслед влюблённо и ясно, и торжествующе, как можно смотреть только в синей шляпке с синей птицей счастья на полях.

                                                                                                                                                                                                Шляпка (отрывок)
                                                                                                                                                                                           Автор: Надежда Тэффи

Доброе утро !

0

95

Старая борозда. Глубина пахоты.

Мы все уйдём - нас торопить не надо!
Девиз «Дорогу молодым!»
Не прозвучал для нас нежданно, -
Нам довелось такими быть самим!

А кто они? Их всех оценит время,
Когда и как, то  знает только Бог!
Он знает из какого семя
Вырастет тюльпан, или чертополох!

Мы всё вам отдали, что знали,
Всё, что умели, что могли,
И время мы не замечали -
Так годы многие прошли!

С глубоким чувством уважения
Вы вспомните ещё не раз
Своих учителей за их терпенье,
Когда учили жизни вас!

Придёт, друзья, и ваше время,
Когда вам камни собирать,
Вас сменит уж другое племя
Таких, как вы, мальчишек и девчат!

Мы всем уйдём,чтобы вернуться
В ваших заботах и делах,
И с нежной грустью улыбнуться,
Когда увидите нас в снах!

                                                                         Дорогу молодым!
                                                                   Автор: Николай Фадеев

Глава III ( Фрагмент )

Дорога, поле, шелест листьев, лёгкий звон придорожного телеграфа…

Жизнь всё более тускнела и как-то даже пачкалась.

Резонаторы убраны, блеск исчез, и даже застольные спичи на железнодорожных торжествах потеряли былую поэзию.

Он чувствовал, что жизнь начинает мчаться мимо, как поезд, на который он не успел вскочить вовремя, заболтавшись на станции.

Дела становились всё мельче, «хорошие имена» теряли цену, нужны были «хорошие связи», а он как-то растерял их одну за другой.

Появилась седина, обрюзглость… подошла старость, и Семёну Афанасьевичу захотелось куда-то «домой», для покоя и отдыха…

В это именно время подоспела новая реформа, и Семёна Афанасьевича озарило новое откровение.

Да, это как раз то, что нужно.

Пора домой, к земле, к народу, который мы слишком долго оставляли в жертву разночинных проходимцев и хищников, Семён Афанасьевич навёл справки о своём имении, о сроках аренды, о залогах, кое - кому написал, кое - кому напомнил о себе…

И вот его «призвали к новой работе на старом пепелище»…

Ничто не удерживало в столице, и Семён Афанасьевич появился в губернии.

Здесь его встретили радушно.

Губернатор пожимал руки, губернский предводитель обнимал, молодёжь толпилась в номере, поглядывая на хорошенькую дочь и поздравляя отца с «возвращением к настоящей живой работе».

Семён Афанасьевич кланялся, благодарил, говорил, что он тронут, даже пролил слезу и начинал искренно увлекаться.

Как старый боевой конь, он почувствовал, что тут где-то, вероятно, опять начнётся какое-то оживление, откроются горизонты, пойдут обеды и речи.

Но первое же собрание в губернаторском доме, в котором он принял участие в своём новом мундире, его как будто несколько озадачило и разочаровало.

Было холодно, тускло, неопределённо…

Здесь, между прочим, к нему подошёл старый, седой господин, его сверстник и друг его юности…

— Василий?
— Семён?

Они взялись за руки и посмотрели друг другу в глаза…

— Неужели это ты?..
— Как видишь.

Встреча выходила какая-то унылая.

Первый, впрочем, отряхнулся Семён Афанасьевич.

Он был человек нервный и притом долго жил в Петербурге, где есть слова на все случаи жизни.

— Узнаю моего Василия. Седые волосы, правда, «Но и под снегом иногда бежит кипучая вода» [Строки из поэмы М.Ю. Лермонтова «Хаджи - Абрек».]. Не правда ли: где благородное дело, там и ты!

— Узнаю и тебя, ты не забыл стихов…
— Итак, ты с нами… Меня очень интересовал вопрос, как ты отнесёшься к реформе?

Старый господин, повинный некогда в ярком либерализме, ответил уклончиво:

— Хочется всё - таки хоть что - нибудь делать.
— Что - нибудь! Да ведь тут работы непочатый угол. Не правда ли, вспоминаются молодые годы? Посмотри на эту молодёжь. В своё время мы так же окружали наших стариков. У меня кровь начинает быстрее обращаться в жилах (глаза его действительно начинали слегка сверкать). Ну, скажи, какие тут у вас возникают проекты, вопросы…

Седой господин смотрел устало и грустно.

— Вопросы? Как тебе сказать. Вот сегодня в заседании обсуждался вопрос о смурыгинских берёзках.
— Берёзках?

— Ну да! Молодой земской начальник Смурыгин для блага вверенного участка приказал с первых же дней обсадить берёзками все просёлочные дороги.
— Да? Вот что?.. берёзками… А знаешь, ведь это хорошо. Это, конечно, не
«широкие задачи», в этом нет полёта, но прямая практическая польза… нельзя отрицать и этого, мой старый друг.

— Про - сё - лочные — пойми! — с удивлением глядя ему в глаза, повторил седой господин. — Ты, кажется, забыл совсем условия деревенской жизни.

Семён Афанасьевич смутился.

Он действительно не вполне ясно представляя себе, в чём дело, но уверенный тон старого товарища сбил его с толку.

— Про - сёлочные! Да, конечно, это крайность… Но молодость — всегда молодость… Ведь и мы увлекались в своё время. Почему ты не хочешь признать за молодым поколением?..

— Чего?
— Права на увлечение…

                                                                                                -- из очерка Владимира Галактионовича Короленко - «В облачный день»

Доброе утро !

0

96

Вот долгожданная свобода или не знание рыцарских законов не освобождает от сопричастности к ним

Рыцарский закон
Друзья, давайте будем вместе
Держаться в этом мире бед,
Не покидая кодекс чести,
Давать достойный свой ответ.
Не оставлять в напасти друга,
Держаться рядом «меч к мечу».
Пусть вражьим злом полна округа,
Не тяжек будет крест плечу.
Когда друг другу помогаем,
Когда поддерживаем мы,
Когда мы точно в мире знаем,
Что добрый свет живёт средь тьмы!

                                                                         Рыцарский закон
                                                                       Автор: Елена Горева

КАРОЛИНА - Я Свободна _ Official Video 1994 _ Full HD _ Ремастеринг[/align]

Часть первая. Глава 8 о славном бое между храбрым бискайцем и доблестным ламанчцем ( Фрагмент )

... на дороге показались два монаха - бенедиктинца (*).

Они ехали на высоченных мулах, которых издали можно было принять за верблюдов.

Зной и пыль заставили путников раскрыть широкие зонтики и надеть дорожные очки.

За монахами ехала карета, окружённая четырьмя или пятью всадниками и двумя пешими погонщиками.

(Как выяснилось впоследствии, в карете находилась дама, направлявшаяся в Севилью к мужу.)

Едва Дон Кихот увидел монахов, он крикнул своему оруженосцу:

— Ну, братец Санчо, нам предстоит такое замечательное приключение, лучше которого и не придумаешь! Нет сомнения, что эти всадники в чёрном — злые волшебники, похитившие какую-то принцессу, чтобы увезти её бог знает куда. Но я во что бы то ни стало должен расстроить их адскую затею.

— Смотрите, ваша милость, — ответил Санчо Панса, — как бы вам не впутаться в скверную историю. Эти всадники в чёрном просто - напросто монахи - бенедиктинцы, а в карете, должно быть, едут какие - нибудь путешественники. Остановитесь, сеньор! Подумайте хорошенько, что вы делаете!

— Я уже говорил тебе, Санчо, что ты ничего не смыслишь в рыцарских приключениях. Но меня не проведёшь!

С этими словами он поскакал вперёд, и, когда монахи приблизились на такое расстояние, что могли услышать эти слова, он остановил Росинанта и закричал громким голосом:

— О вы, злобные исчадия ада, освободите немедленно благородных принцесс, которых вы похитили, не то приготовьтесь принять смерть от моей руки, как достойную кару за ваши злодеяния!

Монахи придержали мулов и остановились, поражённые странным видом и нелепыми речами Дон Кихота.

Опомнившись от изумления, они ответили:

— Сеньор рыцарь, мы вовсе не злобные исчадия ада, а монахи ордена святого Бенедикта. Мы путешествуем по своим делам. А кто едет или кого везут в этой карете, нам неизвестно.

— Нет, вам не обмануть меня! Знаю я вас, подлые лжецы! — воскликнул Дон Кихот.

И, не дожидаясь ответа, он пришпорил Росинанта и, опустив копьё, с такой яростной отвагой напал на одного из монахов, что, если бы тот сам не бросился на землю, он бы, наверное, вышиб его из седла и опасно ранил, а не то, пожалуй, и убил.

Заметив, что монах лежит на земле, Санчо соскочил с осла и, подбежав к нему, стал снимать с него платье.

Двое слуг, сопровождавших монахов, с угрозами набросились на Санчо.

Напрасно Санчо кричал им, что по рыцарским законам он вправе получить добычу, которую завоевал в бою его господин.

Слуги ничего не смыслили в рыцарских законах.

Заметив, что Дон Кихот вступил в разговор с путешественницей и не глядит в их сторону, они повалили Санчо на землю и избили его до полусмерти.

Тем временем перепуганный насмерть монах поднялся с земли, вскочил на мула и помчался к поджидавшему его поодаль спутнику.

Затем оба бенедиктинца, не дожидаясь, чем кончится эта странная история, поскакали дальше, крестясь с таким ужасом, словно сам дьявол гнался за ними по пятам.

Между тем Дон Кихот обратился с такой речью к даме, сидевшей в карете:

— Ваша светлость, — начал он, — вольна теперь располагать собой, как ей заблагорассудится, ибо наглость ваших похитителей уже повержена в прах мощью моей руки. Но вы должны знать имя вашего спасителя. Я — Дон Кихот Ламанчский, странствующий рыцарь, пленённый несравненной и прекрасной доньей Дульсинеей Тобосской.

В награду за услугу, которую я вам оказал, прошу лишь об одном; поезжайте в Тобосо, явитесь пред лицом моей дамы и скажите ей, что это я даровал вам свободу.

                                                            — из романа Мигеля де Сервантеса Сааведра - «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*)  на дороге показались два монаха - бенедиктинца - Бенедиктинец — монах ордена святого Бенедикта, основанного в VI веке. Орден обладал огромными богатствами и был чрезвычайно влиятелен. Примечание редактора.

Доброе утро !

0

97

И рыцарский турнир II (2)

У царского стола
Валяются объедки :
И Робин Гудова стрела,
И крестоносцев предки.

                                              из стихотворного цикла "Рыцарский Турнир"
                                                              Автор: Дмитрий Пинской

ГЛАВА XXI о завоевании Дон - Кихотом знаменитого шлема Мамбрэна и о других подвигах непобедимого рыцаря ( Фрагмент )

... начал накрапывать дождь, и Санчо выразил желание укрыться от него в одной из сукновален;

но Дон - Кихот воспротивился этому, говоря, что он чувствует неодолимое отвращение к тем жалким лачугам, которые ввели его в такое заблуждение.

Рыцарь хотел было уже ехать дальше, как вдруг увидел всадника, голова которого была покрыта каким-то предметом, сверкавшим как золото.

— Санчо, — сказал он, — знаешь ли ты, что нет такой пословицы, которая не была бы истиной, так как все пословицы основаны на опыте, являющемся единственным источником истинного знания. Это я сейчас могу доказать тебе на деле. Есть пословица, гласящая «Когда закрывается одна дверь, — открывается другая». В самом, деле только что судьба закрыла нам двери одного приключения, обманув нас стуком сукновален, как вслед за тем отворяет пред нами другие, ещё более широкие. Если я не войду в них, то вина будет моя собственная и совершенно непростительная. Ночью, в темноте, ещё можно было впасть в заблуждение, слыша звуки, каких сроду не приходилось слышать, но теперь никакой ошибки быть не может... Знай же, мой друг, что у того всадника, который едет нам навстречу, находится тот самый мамбрэновский шлем, по поводу которого я дал известную тебе клятву.

— Смотрите, ваша милость, — ответил Санчо, — не вдайтесь опять в обман, чтобы не наткнуться на другие молотки, которые могут совсем сбить нас с толку и наделать много неприятностей.

— Ах, как ты глуп, мой милый! Что ты всё толкуешь об этих проклятых молотках! Какое отношение между ними и шлемом ?

— Если бы мне позволено было говорить по-прежнему, то я расписал бы вам как по книжке, почему я думаю, что вы опять ошибаетесь...

— Ошибаюсь? — с негодованием произнёс Дон - Кихот. — Каким же образом я могу ошибиться в том, что вижу собственными глазами? И разве ты сам, негодный упрямец, не видишь, что к нам навстречу едет на сером коне рыцарь в золотом шлеме?

— Вижу человека на обыкновенном сером осле и с чем-то блестящим на голове...

— Ну, вот это-то блестящее и есть золотой шлем Мамбрэна! А то, что ты принимаешь за осла — чистокровный конь, подобного которому не скоро найдёшь во всём свете... Отъезжай-ка скорее в сторону и оставь меня одного с этим рыцарем. Ты увидишь, как я одним движением руки овладею этим драгоценным шлемом, к которому столько времени устремлены все мои помыслы.

— Извольте, отъеду, — пробормотал Санчо. — Боюсь только, как бы вы опять не вляпались в историю или не наскочили бы на новый сукновальный молоток.

— Санчо, говорил я тебе, чтобы ты никогда не напоминал мне более об этих дурацких молотках!.. Насмех, что ли, ты мне всё толкуешь о них? Если ты ещё раз пикнешь о молотках, то, клянусь тебе памятью великого Амадиса Галльского, я вытрясу из тебя всю твою душу и вдобавок вымотаю все твои жилы!

Оруженосец весь съёжился от страха, прикусил язык и поспешно свернул в сторону.

                                                          — из романа Мигеля де Сервантеса Сааведра - «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский»

( кадр из фильма  «Джентльмены удачи» 1971 )

Доброе утро !

0

98

Перекричать себя ( © )

Армянин купался в море и вдруг начал тонуть.

Видит — по берегу идёт русский.

Армянин от страха забыл, как по-русски звать на помощь, и орёт:

— Эй, паслюшай, паслэдний раз купаюс — абидно, да!

                                                                                                                    Чисто армянские анекдоты (отрывок)
                                                                                                                                       Автор: Ашот Мовсисян

Часть 1.  Глава 4 ( Фрагмент )

–… Живём во исполнение грехов и на погибель соблазнов… Не согрешишь — не покаешься, не покаявшись — не спасёшься…

Все молчали, глядя на реку: по чёрной дороге бесшумно двигалась лодка, на носу её горел и кудряво дымился светец,

чёрный человек осторожно шевелил вёслами, а другой, с длинным шестом в руках, стоял согнувшись у борта и целился шестом в отражение огня на воде;

отражение чудесно меняло формы, становясь похожим то на золотую рыбу с множеством плавников, то на глубокую, до дна реки, красную яму, куда человек с шестом хочет прыгнуть, но не решается.

Лютов посмотрел в небо, щедро засеянное звёздами, вынул часы и сказал:

— Еще не поздно. Хотите погулять, Алина Марковна?
— Молча — хочу.

— Совершенно молча?

— Могу разрешить армянские анекдоты.
— Что ж? И на этом — спасибо!  — сказал Лютов, помогая невесте встать.

Она взяла его под руку.

Когда они отошли шагов на тридцать, Лидия тихо сказала:

— Мне его жалко.

Макаров невнятно проворчал что-то, а Клим спросил:

— Почему — жалко?

Лидия не ответила, но Макаров вполголоса сказал:

— Видел — кричит? Это он перекричать себя хочет.
— Не понимаю.
— Ну, чего тут не понимать?

Лидия встала.

— Проводи меня, Константин…

Ушли и они. Хрустел песок.

В комнате Варавки четко и быстро щёлкали косточки счёт.

Красный огонь на лодке горел далеко, у мельничной плотины.

Клим, сидя на ступени террасы, смотрел, как в темноте исчезает белая фигура девушки, и убеждал себя:

«Ведь не влюблён же я в неё?»

                                                          -- из незавершённого романа Максима Горького - «Жизнь Клима Самгина» («Сорок лет»)

Доброе утро !

0

99

Что с твоим социальным номером ? ( © )

Что открыто одному, закрыто для других.
Кто-то поделил всех на приближённых и чужих.
Навешаны бирки, указаны дороги
Придуманы правила, для поклонения пророки.
За тебя решают, кто друзья, а кто враги.
За тебя решили, кто умные, кто дураки.
Это погружает в чёрно - белый ракурс.
Ты получаешь свой номер и социальный статус.
Меняются кумиры, лозунги, слова,
Но неизменны характеристики, оценки и молва.
Они решают: подходишь, не подходишь, хороший ты или плохой,
Один ты или с толпой, бедный ты, богатый, толстый или худой,
Достоин, не достоин, высок ты или неказист,
Думаешь, не думаешь, оптимист ты или пессимист.
И хочется вырваться, но вот ведь казус,
Тебя не пускает твой номер и социальный статус.

                                                                                                                  Соц. статус (отрывок)
                                                                                                                  Автор: Игорь Тайницкий

ПРОЛОГ БЕСПЕЧНЫЕ. ПИННЕБЕРГ УЗНАЕТ НЕЧТО НОВОЕ ОБ ОВЕЧКЕ И ПРИНИМАЕТ ВАЖНОЕ РЕШЕНИЕ ( ФРАГМЕНТ )

— Прошу, — раздался голос.

В дверях стоит доктор Сезам, знаменитый доктор Сезам, об отзывчивости, больше того, о добром сердце которого шепчутся полгорода и четверть округи.

Во всяком случае, он выпустил популярную брошюру по половому вопросу, Пиннеберг набрался смелости, написал ему и попросил принять их с Овечкой.

Итак, этот доктор Сезам стоит в дверях и говорит:

— Прошу.

Доктор Сезам ищет у себя на письменном столе письмо Пиннеберга.

— Вы писали мне, господин Пиннеберг. Вам пока ещё нельзя иметь детей, поскольку это вам не по средствам.
— Да, — соглашается Пиннеберг и ужасно смущается.

— Раздевайтесь пока что, — говорит врач Овечке и продолжает — И вы хотели бы прибегнуть к верному средству. К абсолютно верному средству…— Он скептически улыбается, глядя на Пиннеберга поверх своих золотых очков.

— Я прочитал в вашей книге, — говорит Пиннеберг, — что пессуарии…
— Пессарии (*), — поправляет врач. — Да, но не для всякой женщины это годится. И потом, пользоваться ими не так уж просто. Сумеет ли ваша жена…

Он смотрит на неё.

Она разделась, собственно, только начала раздеваться, сняла блузку и юбку.

У неё стройные длинные ноги, она очень высокая.

— Пройдёмте-ка туда, — говорит врач. — Блузку для этого снимать не стоило, деточка.

Овечка краснеет до корней волос.

— Ну да теперь уже всё равно. Пусть лежит. Идёмте. Одну минутку, господин Пиннеберг.

Они проходят в соседнюю комнату. Пиннеберг смотрит им вслед.

Доктор Сезам не достаёт «деточке» до плеча.

Пиннеберг опять находит, что она чудо как хороша, что она самая красивая девушка на свете, вообще единственная.

Он работает в Духерове, а она здесь, в Плаце, он видится с нею не больше двух раз в месяц, и восхищение его не остывает, а аппетит только разгорается сильнее.

Он слышит, как в соседней комнате врач время от времени задаёт вполголоса вопросы, вот какой-то инструмент звякнул о край лоточка, звук этот знаком ему по зубоврачебному кабинету, неприятный звук.

И вдруг он вздрагивает.

Такого голоса у Овечки он ещё не слышал — она говорит очень громко, звонко, почти кричит «Нет, Нет, нет!» и ещё раз «Нет!».

А потом совсем тихо: «О господи!»

Пиннеберг делает три шага к двери — что это? Что там происходит? Говорят, эти врачи ужасные развратники…

Но вот доктор Сезам опять затворил, слов не разобрать, опять звякнул инструмент.

И затем долгая тишина.

Лето. В самом разгаре, середина июля, чудесный солнечный день.

Небо синее - синее, в окно лезут ветки, их колышет морской ветер.

Пиннебергу вдруг вспоминается старая песенка, песенка поры его детства:

Ветер, ветер, ветерок,
Не сорви с сынка платок!
Сладко дремлет мой сынок,
Будь же ласков, ветерок!

Те, что в приёмной, разговаривают. И для них время тянется слишком долго.

Эх, ваши бы мне заботы. Ваши бы заботы…

Доктор и Эмма возвращаются.

Пиннеберг бросает робкий взгляд на Овечку, у неё такие большие глаза, словно от испуга.

И какая она бледная!

Но вот она уже улыбается ему, сперва чуть - чуть, а затем всё лицо расплывается в улыбке и расцветает…

Доктор стоит в углу, моет руки. Искоса посматривает на Пиннеберга. Затем быстро говорит:

— С мерами предосторожности, господин Пиннеберг, вы несколько опоздали. Никакие средства тут не помогут. Я полагаю, что уже второй месяц.

У Пиннеберга перехватывает дыхание. Такой удар!

— Не может быть, доктор! Мы были так осторожны, — лепечет он. — Не может быть. Скажи сама, Овечка…
— Милый, — говорит она. — Милый…

— И всё же это так, — прерывает её врач. — Ошибки быть не может. И поверьте мне, господин Пиннеберг, ребёнок приносит радость в каждую семью.
— Господин доктор, — говорит Пиннеберг, и губы у него дрожат, — доктор, я получаю сто восемьдесят марок в месяц! Господин доктор, пожалуйста!

У доктора Сезама такой усталый вид.

Всё, что сейчас последует, он наизусть знает, он это по тридцать раз на день слышит.

— Нет, — говорит он. — Нет. И не просите. Даже речи быть не может. Вы оба здоровы. И получаете вы не так уж мало. Не — так уж — мало.
— Господин доктор, — волнуясь, опять начинает Пиннеберг.

За его спиной стоит Овечка, она гладит его по голове.

— Не надо, милый, не надо! Как - нибудь справимся.
— Но ведь это же совершенно невозможно… — Пиннеберг умолкает: в комнату вошла сестра,
— Господин доктор, вас просят к телефону.

— Извините, — говорит врач, — Вот увидите, вы ещё рады будете. А после рождения ребёнка сразу же приходите ко мне. Тогда и поговорим о мерах предосторожности. И не очень-то полагайтесь на кормление. Итак… Не падайте духом, деточка!

Он пожимает Эмме руку.

— Я хотел бы…— говорит Пиннеберг и достаёт кошелёк.
— А, да, — уже стоя в дверях, говорит врач, ещё раз окидывая обоих оценивающим взглядом. — Пятнадцать марок, сестра.

— Пятнадцать марок…— растягивая слова, говорит Пиннеберг и смотрит на дверь.

Доктор Сезам уже исчез.

Пиннеберг медленно вынимает двадцатимарковую бумажку, наморщив лоб, смотрит, как сестра выписывает квитанцию, и берет её.

     -- из романа немецкого писателя Ганса Фаллады (настоящее имя — Рудольф Дицен) - «Маленький человек, что же дальше?»
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) — Пессарии, — поправляет врач - Пессарий — это небольшое медицинское изделие, помогающее снизить нагрузку на шейку матки.
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Событие» 2021 )

Доброе утро !

0

100

Кризис в энергетической сфере ( © )
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Ци — одна из ключевых категорий китайской философии и культуры, фундаментальная для традиционной китайской медицины. Чаще всего переводится как «пневма», «эфир», «воздух», «дыхание», «энергия», «жизненная сила» ( © ).
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Стихи и прозу я глотаю.
Когда наемся? Уж не знаю.
И улетаю до небес,
При сохранённой ЦНС

                                              центральная нервная система
                                                           Автор: рябов борис

Я не могу работать в такой обстановке! Фрагменты из фильма "Не может быть!". 1975 г.

Всё в мире шло, по однажды, заведённому правилу.

Где-то бушевали тайфуны и песчаные бури.

На планету обрушивались снегопады и небывалые ливни.

Извергались вулканы и сходили гигантские оползни.

Свирепствовали страшные засухи и большие пожары.

Кризисы в энергетической сфере переходили в экономические, а затем, в политические.

Перепроизводство товаров и продовольствия в развитых странах, сопровождалось ужасающим голодом и нехваткой всего, что только возможно, в бедных районах планеты.

Войны, глады и моры не покидали нашу многострадальную землю.

Кроме всего перечисленного, ещё одна вещь оставалась совершенно незыблемой.

Речь идёт о самочувствии граждан.

Так уж устроены все существа, что у них всегда где - нибудь, что-то болит, или есть подозрения по данному поводу.

Мало ли, что может случиться? Вдруг обнаружиться недомогание и даже какой - нибудь экзотический смертельный недуг?

Ведь только детально описанных хворей, медицина насчитывает более трёх тысяч штук.

Среди них, обезьянья лихорадка Эбола, или грипп домашних свиней.

Если вы не обитаете в Африке и в жизни не видели парнокопытных животных, то и это не даст вам надёжной гарантии.

У вас всё равно, может начаться такая болезнь.

Дело всё в том, что на улице на вас может плюнуть «уважаемый» гость, прибывший из Сенегала или, скажем, Нигерии.

Или же вас заразят в ближайшей больнице, куда вы пришли для лечения насморка.

Но хуже всего, болезни умственной сферы. Их существует значительно больше, и никто не удивляться этому.

Ведь, как говорят мозгоправы: — Каждый по-своему сходит с ума. — вот и считайте, сколько каких вариантов здесь может возникнуть?

Правда, при душевных расстройствах человек совсем забывает о физических муках.

Кроме маний и фобий, что терзают людей уже тысячи лет, появилось множество новых.

В частности те, что вызваны стремительным ритмом окружающей жизни.

По словам наших политиков, чтобы оставаться на месте, нужно бежать всё быстрей и быстрей.

Совершенно естественно, что многие граждане не выдерживают невероятного темпа и начинают использовать разнообразные медицинские средства.

Сначала, подстёгивают свой организм, чтобы поднять производительность труда на работе.

Затем, тормозят его дома, чтобы снять возбуждение, возникшее днём.

Многие люди, проверили это на собственной шкуре.

Теперь они заявляют: — Жизнь удивительна, если подобрал вещества, что снимают депрессию!

Концерны фармацевтической отрасли постоянно отслеживают все перемены в человеческом обществе.

Они производят свои препараты в огромных количествах. Причём, каждая фирма под особым названиями.

Их стало так много, что началась конкуренция. Разработчики тотчас прибегли к услугам масс - медиа.

Рассказы об удивительных снадобьях заполонили страницы печатных изданий.

Они звучат из динамиков радио и телеприёмников.

Всё это обрушилось на несчастных больных.

            — из сборника фантастических произведений Александра Тимофеевича Филичкина - «Рассказы, изданные на бумаге. Фантастика» 

Доброе утро !

0

101

Сделал вчера ошибку. Вышел вчера из комнаты. ( © )

Завязывая шнурки, застёгивая пуговицы, надевая кольцо и застёгивая брошь, произносите мысленно или вслух: «Замыкаюсь сим замком от злого дела, от чёрного глаза, от худых слов. Чтобы ни доступа, ни полудоступа вам до меня не было ни в пути, ни в дороге, ни в работе, ни в отдыхе, ни ночью, ни днём. Этим словам моим ключ и замок, от ныне и во веки веков». ( © )

Вокруг земного шара
Британская вода,
Стоят у Гибралтара
Английские суда.
Неисчислимы рейсы,
Широкий путь открыт,—
У берега твой крейсер
На Индию глядит,
Ты в Африке оставила
Следы от якорей, Британия,
Британия,
Владычица морей!

Но берегись, Британия!
В морях плывёт беда,
Волнуется у берега Китайская вода.
И что ты будешь делать,
Отечество моё?
Ведь пароход на суше
Не годен под жильё!
Закрой глаза от света
Китайских фонарей,
Британия, Британия,
Владычица морей!

                                         Песенка английского матроса (отрывок)
                                                        Автор: Михаил Светлов

Часть первая МЫ ( Фрагмент )

Я обнаружил себя среди нарядных и равнодушных людей и очень остро осознал, чего ищу, что выгнало меня из дома.

Я искал глаза, конечно же!

Мне нужны были человеческие глаза, которые посмотрят на меня — пусть не с интересом, но просто посмотрят — не на мою одежду, мой отчаявшийся плащ, не на причёску (freaking genius *), не на эту сделавшуюся чересчур механистической — стоило мне подумать о ней — походку.

Нет — на меня.

На то живое существо, которое шло здесь, среди других живых существ, готовое любить их и смотреть на них, по–настоящему, по–библейски, замечать их.

Да, знаю, знаю, я прошу слишком многого. Это скоро пройдёт.

Возле магазина «Лянок» меня остановила китаянка и попросила сфотографировать её с подругой,

я искал нужный ракурс в оконце фотоаппарата, а она спокойно и медленно смотрела на меня — именно так, как нужно, как я искал!

И я отнял камеру от лица, и готов был улыбнуться — одной улыбки мне было бы достаточно.

Я знал бы, что не один в этом городе, что есть ещё — ты, кто бы ты ни была, даже если ты не знаешь ни слова на моём английском, — просто обмен улыбками: два живых существа сообщают о том, что они друг друга поняли.

И даже понятно было бы, отчего ей смотреть на меня так, — ведь она здесь одна, в этом городе белокожих верзил, думающих, что они знают о людях всё,

и я бы улыбнулся одними глазами, протянул ей камеру, кивнул ей и подруге, и уполз бы в свою квартиру, и сделал бы себе чай, и думал бы о её одиночестве, и — тешил бы себя мыслью, что она думает — о моём…

Но — её взгляд, тот самый, который я принял на свой счёт, ушёл вниз, вместе с опущенной вниз камерой, она смотрела не на меня, она смотрела — в камеру, то есть — на себя.

Или на того, кому предназначался снимок, и ни капли её души не предназначалось человеку, долженствующему нажать нужную кнопку и вернуть ей цифровой отпечаток её искренности, направленной на кого–то другого...

                                                                                                                                              — из романа Виктора Мартиновича - «Паранойя»
_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) freaking genius - Выражение freaking genius — это сленговый оборот, который дословно переводится как «чёртов гений». Так говорят о человеке, который обладает исключительным интеллектом и креативностью, легко решает сложные задачи, с которыми не справятся большинство людей. Это человек с необычайно острым умом, способный быстро усваивать информацию, находить нестандартные решения и видеть связи между, казалось бы, несвязанными явлениями.

Доброе утро !

0

102

Сколько же в мире не наших традиций ( © )

Странные люди японцы
С чайной своей церемонией:
Столько приятных условностей
И человеческих тонкостей.

Это не наши традиции,
Не самовара амбиции:
Булочки и пирожные,
Сахар вприкуску и ложечкой.

Пьём-то не чай – уважение,
К ближним любовь и почтение;
Дико для нас, вот и мучимся,
Чай пить, никак не научимся.

                                                                 С чайной церемонии
                                                           Автор: Василий Кривошеев

Прибыли и великий Тонко. (Отрывок из фильма: Так держать...Сквозь Джунгли).

Часть вторая. ГЛАВА LXIII, в которой описывается посещение Дон - Кихотом и Санчо одного корабля и встреча с прекрасною мавританкой (Фрагмент )

Как ни старался Дон - Кихот понять фокус с говорящею головой, но никак не мог узнать этого, так что в конце концов он пришёл к убеждению, что голова действительно была одарена волшебной силой прорицания.

Благодаря этому оракулу, он стал надеяться на скорое разочарование Дульцинеи Тобосской, вследствие чего заметно повеселел.

Через два дня после описанных нами событий дон Антонио Морено и двое из его друзей отправились вместе с Дон - Кихотом и Санчо осматривать галеры королевского флота.

Заранее предупреждённый начальник эскадры встретил знаменитых посетителей на лёгком ялике (*), покрытом богатыми коврами и бархатными подушками.

При этом играла музыка и на всех галерах развевались пёстрые флаги.

Когда Дон - Кихот вступил на адмиральскую галеру, раздались пушечные салюты.

Собранный на палубе экипаж приветствовал посетителей громкими восторженными криками.

Обняв Дон - Кихота, адмирал растроганным голосом произнёс:

— Нынешний день — один из прекраснейших во всей моей жизни, потому что я имею счастие видеть собственными глазами знаменитого Дон - Кихота Ламанчского, славу и светоч странствующего рыцарства.

Восхищённый таким лестным приёмом, Дон - Кихот, с своей стороны, рассыпался в утончённейших любезностях перед адмиралом.

Когда посетители сели, капитан галеры скомандовал экипажу раздеться и натянуть паруса.

То и другое было исполнено с таким изумительным проворством, что даже Дон - Кихот удивился, а что касается Санчо, то восхищённый толстяк так и остался с разинутым ртом.

Санчо сидел на корме, возле шпалерника, то есть около первого гребца на правой скамье.

Заранее наученный шпалерник вдруг поднял Санчо и, не говоря ни слова, передал его следующему гребцу; тот взял его и передал соседу с другой стороны.

Таким образом бедный оруженосец стал перелетать из рук в руки с такою быстротой, что у него помутилось в глазах и ему показалось, что его уносят черти.

Весь в поту, измученный, растрёпанный, недоумевающий, он снова очутился на своём месте и никак не мог понять, кто и что собственно с ним проделали.

Положив руку на эфес шпаги, Дон - Кихот, видевший всю эту процедуру, встал и громко спросил:

— Неужели то, что сейчас было сделано с моим оруженосцем, входит в программу церемоний встречи посетителей этой галеры?
                                                                     — из романа Мигеля де Сервантеса Сааведра - «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский»
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) встретил знаменитых посетителей на лёгком ялике - Ялик — это небольшая шлюпка с одной или двумя парами вёсел. Обычно используется для переправы людей через реки или небольшие закрытые водные пространства (озёра, заливы).
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Так держать… Сквозь джунгли» 1970 )

Доброе утро !

0

103

Любовь высокая.. Большого города

Небоскрёбы любви
Этажи нежных слов
Наших чувств корабли
В синеве облаков
Небоскрёбы любви
Выше звёзд и луны
Волны сердца лови
Там живёшь только ты

Небоскрёбы любви
Строим на расстоянье
Чувств моих корабли
Замерли в ожиданье
Небоскрёбы любви
В облаках тонут крыши
Волны сердца лови
Ведь оно тобой дышит!!!

                                               Небоскрёбы любви (отрывок)
                                                   Автор: Анна Гончарова 13

... Всем известно, что эти мелкие подвижные существа — люди — созданы для того, чтоб проектировать, строить и в дальнейшем обслуживать меня и моих соплеменников.

Они дали мне имя: башня «Рассвет».

Что ж, ближайшего соседа назвали хуже: башня «Атриум».

Нам с «Атриумом »нравится обмениваться мнениями о городе, о других зданиях и вообще о жизни.

Случается нам и спорить, но не злобно, мы ведь друзья.

День для меня проходит незаметно.

Я просто дремлю под суетливую людскую беготню и трескотню в моём чреве.

Это неплохо усыпляет. Пробуждаюсь к ночи. Мы, здания, любим ночь. Это наше время.

Луна поднимается над городом, и я сигналю своими высотными маяками «Атриуму».

Он отвечает мне.

Приветственно мигают мои соседи по деловому центру города — высотный отель «Леонардо», пожилая высотка «Вега», недавно построенная «Орбита» и ещё многие друзья и знакомые.

Поодаль, в старом центре, над стадами дряхлых сонных двухэтажек спокойно и мудро сияет единственный маяк на крыше нашего старейшины — небоскрёба с названием «Мир».

С ним всегда можно посоветоваться — он знает и помнит о городе всё, что только можно знать и помнить.

Ещё задолго до того, как меня начали проектировать, «Мир»был самым высоким зданием не только в городе, а даже и во всём регионе... но это уже относится к истории.

А вон там вдалеке на побережье важно мигнули друг другу высотные, чванливые, набитые людьми отели:

«Крон - плаза», «Хилтон», «Интерконтиненталь» и остальная их компания.

Надменно смотрясь в воды своих синих бассейнов они критикуют весь город.

На нас они смотрят свысока, хоть большинство из нас выше, чем они.

Эта компания считает себя беспечной богемой, а нас — нудными офисными работягами.

Да и ладно, пускай.

Наш старейшина научил меня не обращать внимание на чужие мнения.

Жаль, что мой фасад направлен на северо - запад, и я лишь вполоборота могу наблюдать, как вдали, почти на краю города возвышается несравненная красавица.

Её называют башня «Феникс».

В ней всего 32 этажа, но какая горделивая стройность, какая белоснежная облицовка, какой загадочный блеск тонированных стёкол!

Подсвеченная снизу прожекторами, с летящей оранжевой птицей на фасаде, горделиво возносится она над районом коттеджей.

При взгляде на неё вибрирует вся система моих кондиционеров, и они начинают переключаться с жара на холод и обратно, невзирая на программу их работы.

Вот и «Атриум» вовсю ей сигналит, и «Леонардо», и «Меркурий» и многие другие новые симпатичные небоскрёбы, и офисные, как я, и жилые.

Но гордячка «Феникс» ни разу ещё никому не направила нежный луч своих маяков.

Они сияют на её прекрасной крыше ровно и холодно, будто она не замечает нашего внимания.

Пожилая высотка «Вега» и новенькая «Орбита» сплетничают, что красавице «Феникс» нравится простой трёхэтажный дом.

Но я в такое не могу поверить.

Днём под усыпляющую офисную беготню мне снится, будто я и она — мы построены совсем рядом.

И у нас с нею общие многоэтажные подземные автостоянки!

До чего ж это восхитительно!!! ... Но, к сожалению, это всего лишь сны.

Прекрасные несбыточные сны, от которых во мне перегорает освещение, останавливаются лифты и падает штукатурка на всех этажах.

Феникс построили так далеко!

И она даже ни капли внимания не обращает на меня...

Наверно, когда - нибудь просто взорвутся от горя мои технические этажи...
                                                                                                                                                                                         Небоскрёб (отрывок)
                                                                                                                                                                                            Автор: Ли Винтер

( постер к фильму «Любовь в большом городе» 2009 )

Доброе утро !

0

104

Картофельным пирком, да за свадебку

Учись. Следи за мною зорко.
Картофель чищу. Через тёрку
Я тру его. Сольцы немножко,
Яичко и муки две ложки.

Так... Сковродку греем. Ясно?
Шипит оливковое масло.
И вот оладушки румяны!
Ешь, друг мой ситный, со сметаной

Что? Вкусно?! То-то же, приятель.
Они нежее звука флейты.
И не сравнятся с ними, кстати,
Картофель "фри" и "биг потейто" (*).

Таков закон съестных наук -
Что сам натрёшь, то съешь, мой друг.

                                                                             КАРТОФЕЛЬНЫЕ ОЛАДЬИ
                                                                                Автор: Илья Резник
______________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) "биг потейто" - The Big Potato (Биг Потейто) — это не какое-то строго определённое блюдо, а скорее концепция: крупный, хорошо пропечённый картофель, который подают с обилием сытных и вкусных добавок. По сути, это американская версия «загруженного» печёного картофеля (loaded baked potato), только масштабнее. (©)
______________________________________________________________________________________________________________________________________________

МАМАША СТУПКЕ. ПАПАША СТУПКЕ. КАРЛ СТУПКЕ. ПИННЕБЕРГ ПОПАДАЕТ В СЕМЕЙНУЮ СТУПКУ ( ФРАГМЕНТ )

— Извините, что вы сказали?..

Это были первые слова, которые он произнёс Ступке.

Лучше бы он их не произносил: старуха коршуном налетела на него.

В одной руке она держала кочергу, в другой вилку для оладий.

Но страшно было не это, хотя она и размахивала ими.

Страшным было её морщинистое лицо, которое всё дёргалось и кривилось, но ещё страшнее были её злые, свирепые глаза.

— Посмейте мне только осрамить мою девку! — крикнула она не помня себя.

Пиннеберг отступил на шаг.

— Но ведь я собираюсь жениться на Эмме, фрау Ступке! — робко пролепетал он.
— Вы думаете, я не знаю, что тут у вас, — уверенно сказала старуха. — Вот уже две недели стою здесь и жду. Думаю, сама мне скажет, думаю, приведёт своего парня, сижу здесь и жду.

— Она перевела дух. — Моя Эмма девушка хорошая. Не какое - нибудь там барахло, слышите? Она никогда нюни не распускала. Никогда слова поперёк не сказала — и вы хотите её осрамить!

— Нет, нет, не хочу, — испуганно лепечет Пиннеберг.
— Хотите, хотите! — не унимается фрау Ступке. — Ещё как хотите! Две недели стою здесь и жду — вот сейчас даст постирать свои бинты — не даёт! Как это вам удалось, а?

Пиннеберг не знает, что ей сказать.

— Мы ведь люди молодые, — кротко оправдывается он.
— И как только вы мою дочку на такие дела подбили. — В голосе её всё ещё слышится злоба. И вдруг она опять разражается бранью:— Все вы подлецы, все мужики подлецы, тьфу!
— Мы поженимся, как только уладим формальности, — заявляет Пиннеберг.

Фрау Ступке опять стоит у плиты. Сало шипит. Она спрашивает:

— А кем вы работаете? Можете ли вы вообще жениться?
— Я бухгалтер. В фирме, торгующей зерном.

— Стало быть, служащий?
— Да.

— По мне бы, уж лучше рабочий. А сколько зарабатываете?
— Сто восемьдесят марок.

— Чистых?
— Нет, с вычетами.

— Не так уж много. Это хорошо, — говорит старуха. — Не к чему моей дочке богатой быть. — И вдруг она опять набрасывается на Пиннеберга:— Приданого за ней не ждите. Мы пролетарии. У нас этого не водится. Только то бельишко, что на свои деньги купила.
— И не нужно ничего, — говорит Пиннеберг.

Женщина опять разозлилась:

— У вас тоже ничего за душой нет. Не похоже, чтобы вы что скопили. Раз такой костюм почём зря носите, так уж, значит, ничего не отложили.

Тут вернулась Эмма с углём, и Пиннебергу не пришлось признаваться, что женщина попала в точку.

Овечка была в отличном настроении.

— Поедом тебя ела, бедненький мой? — спрашивает она. — Мать у меня — настоящий кипяток.
— Не груби, дура, — огрызается мать, — не то получишь! Ступайте в спальню и лижитесь себе там на здоровье. Я сперва сама с отцом поговорю.

— Ладно, — говорит Овечка. — А ты спросила у моего жениха, любит ли он картофельные оладьи? Сегодня ведь наша помолвка.
— Ну, живо! Да смотрите у меня, чтобы дверь запереть не вздумали, я разок - другой загляну, и чтоб без всяких глупостей, — крикнула фрау Ступке.

И вот они сидят на табуретках, за маленьким столиком, друг против друга.

— Мать — простая работница, — говорит Овечка. — Она грубая. Раскричалась на нас, но это без всякой задней мысли.
— Задняя-то мысль у неё, положим, была, — с ухмылкой говорит Пиннеберг. — Твоя мать догадалась о том, что нам сегодня сообщил доктор, понимаешь?

— Конечно, догадалась. Мать всегда обо всём догадывается. Мне кажется, ты ей понравился.
— Ну, знаешь, что-то не похоже.
— Такая уж у меня мать. Всегда ругается. Я теперь её ругань мимо ушей пропускаю.

На минуту воцаряется тишина, они сидят как паиньки друг против друга, положив руки на стол.

— Кольца надо купить, — задумчиво произносит Пиннеберг.

— Господи, конечно, надо, — тут же отзывается Овечка. — Скажи быстро, какие тебе больше нравятся: блестящие или матовые?
— Матовые! — говорит он.

— И мне, и мне тоже! Это замечательно, у нас во всем вкусы сходятся. А сколько они могут стоить?

    -- из романа немецкого писателя Ганса Фаллады (настоящее имя — Рудольф Дицен) - «Маленький человек, что же дальше?»

Доброе утро !

0

105

Так значит духу Рождества нет альтернативы ?

! При составлении поста ни одна шишка не пострадала !

Дух Рождества опустился на город,
Снегом укрылись дома;
Будто открытка – и холод не холод,
А сахар и вата – зима.

                                                             Дух Рождества (отрывок)
                                                             Автор: Дашенька Ефимова

Глава девятая, Мышиный главнокомандующий вынужден дать сигнал к отступлению ( Фрагмент )

Вы, конечно, хотите знать, что поделывают арестованные, то есть кум Тыква, профессор Груша, мастер Виноградинка, кума Тыквочка и другие жители деревни, которых кавалер Помидор приказал арестовать и бросить в подземелье замка.

К счастью, профессор Груша захватил с собой огарок свечи, зная, что в подземельях бывает очень темно и полным - полно мышей.

Чтобы отогнать мышей, профессор начал играть на скрипке: мыши не любят серьёзной музыки.

Услышав пронзительные звуки скрипки, они пустились наутёк, проклиная противный инструмент, голос которого так напоминал им кошачье мяуканье.

Однако в конце концов музыка вывела из себя не только мышей, но и мастера Виноградинку.

Профессор Груша был особой меланхолического темперамента и всегда играл только грустные мелодии, от которых хотелось плакать.

Поэтому все арестованные попросили скрипача прекратить игру.

Но едва только наступила тишина, мыши, как вы сами понимаете, сейчас же пошли в атаку.

Двигались они тремя колоннами.

Главнокомандующий – генерал Мышь - Долгохвост руководил наступлением:

– Первая колонна заходит слева и прежде всего должна захватить свечку. Но горе тому, кто посмеет её съесть! Я – ваш генерал, и мне надлежит первому вонзить в неё зубы. Вторая колонна зайдёт справа и бросится на скрипку. Эта скрипка сделана из половинки сочной груши и, должно быть, превосходна на вкус. Третья колонна ударит в лоб и должна истребить врага.

Командиры колонн объяснили задачу рядовым мышам.

Генерал Мышь - Долгохвост выехал в танке.

Собственно говоря, это был не танк, а глиняный черепок, привязанный к хвостам десяти здоровенных мышей.

Трубачи протрубили атаку, и в несколько минут битва была окончена.

Однако сожрать скрипку мышам не удалось, так как профессор поднял её высоко над головой.

Но свеча исчезла, как будто её ветром сдуло, и наши друзья остались в темноте.

Исчезла и ещё одна вещь, но вы узнаете потом, какая именно.

Кум Тыква был безутешен:

– Ох, и всё это из-за меня!
– Почему из-за тебя? – буркнул мастер Виноградинка.

– Кабы я не вбил себе в голову, что мне нужно иметь свой домик, с нами не стряслась бы эта беда!
– Да успокойтесь, пожалуйста! – воскликнула кума Тыквочка. – Ведь не вы же посадили нас в тюрьму!

– Я уже старик, зачем мне дом?.. – продолжал сокрушаться кум Тыква. – Я мог бы ночевать под скамейкой в парке – там я бы никому не помешал. Друзья, пожалуйста, позовите тюремщиков и скажите им, что я подарю домик кавалеру Помидору и укажу место, где мы его спрятали.

– Ты не скажешь им ни одного словечка! – рассердился мастер Виноградинка.

Профессор Груша печально пощипал струны своей скрипки и прошептал:

– Если ты откроешь тюремщикам, где спрятан твой домик, ты впутаешь в это дело и кума Чернику и…

– Ш-ш-ш! – зашипела кума Тыквочка. – Не называйте имён: здесь и у стен есть уши!

Все притихли и стали испуганно озираться по сторонам, но без свечки было так темно, что они никак не могли увидеть, есть ли у стен уши.

А уши у стен и в самом деле были.

Вернее, одно ухо: круглая дырка, от которой шла труба – нечто вроде секретного телефона, передававшего всё, что говорилось в подземелье, прямёхонько в комнату кавалера Помидора.

                                                           -- из сказочной повести итальянского писателя Джанни Родари - «Приключения Чиполлино»

( кадр из мультфильма «Мышиный переполох» 2025 )

Доброе утро !

0

106

Вот все ушли, остались двое

Так удивлённо смотришь на меня,
как будто я из твоего ребра
возникла час назад без боли и анестезии.
И Бог изрёк: «Вся целиком твоя,
ты руки протяни, возьми!»

И ты повёл меня в сады.
Нагая, чистая, я, не дослушав Змия,
стою перед тобой в предчувствии любви.
И недовольный Змей твердит
о силе Зла и недостатке витаминов,
протягивая яблоко игриво.

Что мне Добро и Зло?
Что мне познанье мира?
Всё естество моё
в твоё стремится лоно,
чтоб слиться плотью в плоть
и снова стать единым.

Не в этом ли есть Божий замысел
плодить и размножаться?
А боль рождений и грехи -
всего лишь малые напасти,
их побеждает радость от любви
и ликованье страсти.

                                                        из цикла "Тридцать стихотворений о страсти и любви"
                                                                                              Автор: Алина Дием

Глава XVII (Фрагмент )

Единственным видом разврата, дававшим ему сколько - нибудь острые переживания, было теперь развращение юных девушек.

Вдохновляемый, как правильно определил Рэмпион, своеобразной мстительной ненавистью к женщинам, возникшей из потрясения, пережитого им в критический момент отрочества при вторичном замужестве матери, он получал своеобразное удовлетворение, унижая чувственной страстью невинных сестёр тех слишком любимых и, следовательно, ненавидимых женщин, которые олицетворяли для него ненавистный инстинкт.

Средневековая ненависть к женщинам побуждала его не бичевать ненавистную женскую плоть, как делали аскеты и пуритане, а незаметно приучать её к тому, что он сам считал злом; ласками и соблазном подталкивать её к всё более решительному и победоносному бунту против сознания и духа.

Последняя фаза мести состояла в том, что он постепенно убеждал свою жертву в греховности и низменности тех наслаждений, к каким он её сам приучил.

Малютка Хэрриет была до сих пор единственной невинной девушкой, в отношении которой он целиком выполнил свой план.

С её предшественницами он никогда не заходил так далеко, а наследниц у неё не было.

Соблазнённая по способу, который Спэндрелл описал в беседе с Рэмпионами, Хэрриет обожала его и думала, что он платит ей тем же.

Она была почти права: Спэндрелл действительно привязался к ней, хотя он сознательно делал её своей жертвой.

Насилие над собственным чувством придавало всей этой истории особенную остроту.

Терпеливо, с чуткостью, тактом и деликатностью самого нежного, самого преданного любовника он успокоил её девические страхи, постепенно растопил её холодность, сломал преграды, поставленные её воспитанием, только для того, чтобы заставить её со всей непосредственностью воспринимать как должное самые фантастические проявления похотливости.

Видя, как она принимает их за обычные проявления любви, сидевший в Спэндрелле извращённый аскет чувствовал, что он мстит ей за то, что она женщина.

Но этого было недостаточно.

Он начал симулировать угрызения совести, испуганно отстраняться от её страстных ласк или, принимая их, подчиняться им пассивно, делая вид, будто они оскверняют и возмущают его.

Это встревожило и огорчило Хэрриет; ей стало стыдно, как всегда бывает с восприимчивыми людьми, когда их страсть не встречает ответа; и в то же время она испытывала ощущение какой-то ходульности своего поведения: такое испытывает актёр, исполнявший пьесу со всей труппой, когда он вдруг обнаруживает, что все ушли и он один остался на сцене, — ощущение странное и довольно - таки омерзительное.

Может быть, он разлюбил её?

Нет, отвечал он, он любит её по-прежнему.

Так в чём же дело?

Именно в том, объяснил он ей, что он глубоко любит её; и он принялся говорить о душе.

Тело — это дикий зверь, пожирающий душу, губящий сознание, уничтожающий реальных тебя и меня.

И точно случайно кто-то прислал ему в тот самый вечер таинственный свёрток.

Когда его вскрыли, там обнаружилась папка с французскими порнографическими гравюрами; на них бедняжка Хэрриет со всё усиливающимся чувством ужаса и отвращения увидела все те действия, которые она так невинно и чистосердечно принимала за любовь; здесь они были изображены так чётко и ясно и казались такими отвратительными, гнусными и беспредельно грубыми, что один взгляд на них внушал отвращение ко всему роду человеческому.

                                                       -- из романа английского писателя, философа и интеллектуала Олдоса Хаксли - «Контрапункт»

( кадр из фильма «Странная женщина» 1977 )

Доброе утро !

0

107

Хоть какой - то принц для Золушки

Если над крышей – звезда,
Если в колодце – вода,
Если у вас есть цветок на окошке,
В доме светло, и мурлыкает кошка,
Хлеб каждый день на столе,
Утром проснулись в тепле,
И человек ваш, особенный, рядом –
Есть ли какие иные преграды,
Чтоб эту жизнь не любить,
Чтоб каждый день не хвалить?
Если ещё и болячки не мают,
Небо огнищами не полыхает,
Значит к вам мир не жесток…
Так берегите цветок,
Делайте всё, чтобы он на окошке
Так и стоял… и мурлыкала кошка..

                                                                      Берегите... (отрывок)
                                                                       Автор: Анна Опарина

НОЧНОЙ РАЗГОВОР О ЛЮБВИ И ДЕНЬГАХ  ( ФРАГМЕНТ )

Пиннеберг пропустил поезд, можно уехать и утром, с четырёхчасовым.

Всё равно поспеешь вовремя на службу.

Они с Эммой сидят в тёмной кухне.

В одной комнате спит старик, в другой фрау Ступке.

Карл ушёл на собрание КПГ (*).

Они сдвинули два табурета и сели спиной к остывшей плите.

Дверь на небольшой кухонный балкончик открыта; ветер чуть колышет платок, которым занавешена балконная дверь.

За окном раскинулось ночное небо, тёмное, с бледно мерцающими звёздами, а под ним душный, наполненный звуками радио двор.

— Мне бы хотелось, чтобы у нас было уютно, — шепчет Пиннеберг и сжимает руку Овечки. — Знаешь, — он пробует пояснить, — чтобы в комнате было светло и на окнах белые занавески, и всегда ужасно чисто.

— Понимаю, — говорит Овечка. — Тебе у нас уж очень, должно быть, плохо, ведь ты к этому не привык.

— Нет, я это не потому.

— Нет, потому, потому. Почему бы тебе этого не сказать? У нас и вправду плохо. И то, что Карл с отцом вечно цапаются, плохо. И что отец с матерью вечно спорят, тоже плохо. И что они вечно норовят дать матери поменьше на стол, а мать норовит вытянуть из них побольше… всё плохо.

— Но почему это так? У вас ведь трое зарабатывают, как будто должно хватать.

Овечка не отвечает.

— Они мне как чужие, — говорит она, помолчав. — Я всегда была у них Золушкой, Когда отец и Карл приходят домой, они отдыхают. А я начинаю мыть, гладить, шить, штопать носки. Ах, да не в этом дело, — вырывается у неё, — я бы с радостью всё делала. Но то, что всё это как будто так и надо и что тебя же ещё шпыняют и попрекают, что никогда слова доброго не услышишь и что Карл старается показать, будто он меня ещё и содержит, потому что больше вносит в хозяйство… Я ведь немного зарабатываю — какой сейчас заработок у продавщицы?

— Скоро всему этому конец, — говорит Пиннеберг. — Теперь уже очень скоро.

— Ах, не в этом дело, совсем не в этом, — в отчаянии говорит она. — Знаешь, милый, они мной всегда помыкали. Я у них из дур не выхожу. Конечно, я не такая уж умная. Я многого не понимаю. А потом я некрасивая…

— Ты красивая!

— Я это от тебя первого слышу. Когда мы ходили на танцы, я всегда подпирала стенку. А когда мать говорила Карлу, чтоб он подсылал своих приятелей, он говорил: «Да кому охота танцевать с такой выдрой?» Правда, от тебя первого слышу…

В душу Пиннеберга закрадывается неприятное чувство:

«Нет, она не должна была мне это говорить, — думает он. — Я всегда считал, что она красивая. А вдруг она совсем некрасивая…»

А Овечка продолжает:

— Понимаешь, милый, я совсем не собираюсь тебе плакаться. Вот только сейчас один - единственный разочек всё выскажу, чтоб ты знал, что они мне чужие, только ты мне не чужой, ты один. И что я ужасно тебе благодарна, и не только за Малыша, но и за то, что взял за себя Золушку.

— Милая, — говорит он, — милая…

— Нет, не сейчас, погоди. Ты вот говоришь, у нас всё должно быть светло и чисто, так тебе придётся набраться терпения, я ведь даже готовить толком не умею. И если я что не так сделаю, ты мне скажи, я тебе никогда врать не буду…

— Да, Овечка, да, всё будет хорошо.

— И мы никогда, никогда не будем ссориться. Господи, милый мой, как мы будем счастливы с тобой вдвоём. А потом и втроём, с Малышом.

— А вдруг будет девочка?

— Нет, будет мальчик, такой маленький, очаровательный Малыш.

Через Минуту они встают и выходят на балкон.

Да, там над крышами небо и звёзды на нём.

Некоторое время они стоят молча, положив руки друг другу на плечи.

Затем они возвращаются на бренную землю, на землю с двором - колодцем, с множеством светлых квадратов окон, с кваканьем джаза.

— Мы тоже купим радио? — вдруг спрашивает он,

— Ну, конечно. Знаешь, когда ты будешь на службе, мне будет не так одиноко. Но только не сразу. Нам ещё столько всего нужно!

— Да, — говорит он.

Молчание.

    -- из романа немецкого писателя Ганса Фаллады (настоящее имя — Рудольф Дицен) - «Маленький человек, что же дальше?»
________________________________________________________________________________________

(*) Карл ушёл на собрание КПГ - Коммунистическая Партия Германии.

Доброе утро !

0