И донесут и сдадут / И в мирный час, и в боевое время
И в мирный час, и в боевое время - строчка из песни «Стахановское племя», прозвучавшей в художественном фильме «Большая жизнь» (1939 год).
Что ты странствуешь, рыцарь убогий?
Что ты ищешь, бродяга, в пути.
От чего ты бежишь, одинокий?
От себя всё равно не уйти!
Чем влекут тебя светлые дали?
И какие ты видишь огни,
Что мерцают в далёком тумане,
Словно звёзды в дорожной пыли.
Может, ищешь ты к храму дорогу,
Чтоб грехи там свои замолить!
Принести покаяние Богу,
И лихую судьбу изменить.
СТРАНСТВУЮЩИЙ РЫЦАРЬ (ОТРЫВОК)
Автор: Николай Варнавский
Глава. Объективный повод выпить
Вот вы всё спрашиваете меня, много ли пьют в банке?
Можно подумать, что в банках работают не нормальные люди, а вечно страдающие от стрессов алкоголики или, наоборот, вечно озабоченные и сосредоточенные на прибылях трезвенники.
В банках работают нормальные люди!
Они пьют не много. Но часто.
Почему часто? Потому что много чужих денег проходит через их руки.
И пьют банковские служащие вовсе не от чёрной зависти или от непомерной ответственности, а от обилия объективных поводов выпить.
Ну, чего вы ухмыляетесь? Хотите пример?
Знаете, что такое «непоставка»?
Правильно: это когда вам должны поставить какой-то товар по договору, но не поставляют.
Бывает ещё хуже: то, что вам должны поставить, но не поставляют, вы, в свою очередь, должны поставить ещё кому-то, причём в тот же день.
А в банке это бывает ещё хуже: то, что должно быть поставлено и не поставляется, как правило, принадлежит не банку, а его клиенту, который может и обидеться, навыставлять претензий и штрафов,
после чего уйти на постоянное обслуживание в другой банк, попутно растрезвонив всему миру, какие в нашем банке работают дилетанты и жулики.
И вот представьте, что мы ждём из другого банка поставки ценных бумаг нашего клиента на несколько миллионов долларов, а эти ценные бумаги, в свою очередь, ждёт от нас один серьёзный иностранный банк.
К трём часам дня становится ясно, что ценные бумаги, которые должны были поступить на наш счёт в депозитарии, так и не поступили.
Ребята из банка - поставщика божатся, что поручение на перевод ценных бумаг отправили, даже их курьер уже успел вернуться из депозитария с распиской о приёме поручения.
Я звоню в депозитарий, где говорят, что никакого поручения не получали.
– Кто-то из них нам мозги полощет, – выдвигает предположение начальник операционного управления Юра Сахаров.
– Непоставка! – шепчет начальник отдела международных операций, которому очень не хочется общаться по этому поводу с серьёзным иностранным банком.
В те пять минут, пока я напряжённо размышляю, что делать, произносится ещё много разных слов в адрес банка - поставщика и депозитария, но ни одного по делу. И ни одного приличного.
Я не буду утомлять вас нервной историей о том, как мы в испарине разыскивали эти чёртовы ценные бумаги.
О том, как готовились брать кредит под сумасшедшие проценты, чтобы на эти деньги накупить на открытом рынке по сумасшедшим ценам столько же и таких же ценных бумаг, которые потерялись.
О том, как Юра Сахаров ездил в депозитарий хватать за грудки местных операционистов, а начальник отдела международных операций ездил в банк - поставщик хватать за грудки их курьера.
О том, как в тот день мы истратили несколько сотен долларов на истерические разговоры по мобильным телефонам.
О том, как я опустошал свой словарный запас английского языка, разъясняя лондонским коллегам, что всё в порядке и они не видят ценные бумаги на своём счету исключительно по техническим причинам.
О том, как наш клиент опустошал свой словарный запас нецензурного русского языка, прося меня показать пальцем, кого именно из своих сотрудников я отдам ему на собственноручное растерзание…
Чем всё закончилось?
Юра Сахаров потому и возглавляет операционное управление, что умеет хватать за грудки.
Выяснилось, что курьер передал поручение под расписку операционистке депозитария, у которой неожиданно заболел ребёнок, из-за чего она резко рванула с работы…
Не знаю, как это вышло, но поручение оказалось у неё в сумке, с которой она и помчалась домой к драгоценному чаду.
Этот документ, стоивший несколько миллионов долларов и несколько миллиардов наших нервных клеток, она обнаружила у себя в сумке только под вечер и в состоянии остолбенелого испуга позвонила на работу, откуда позвонили уже нам.
Юра продемонстрировал чудеса каскадёрского вождения автомобиля, в течение получаса доставив поручение из окраинного микрорайона в депозитарий, а затем проявил недюжинную силу убеждения, заставив депозитарий принять поручение к исполнению после окончания рабочего дня.
Благодаря тому, что с Лондоном у нас трёхчасовая разница во времени, мы успели.
В офис Юра вернулся в девятом часу вечера с огромной бутылкой виски.
– В депозитарии дали, – лаконично объяснил он.
Ну, скажите мне, разве это не был объективный повод выпить?
А я ещё не рассказал вам, какие объективные поводы нам дают ошибки трейдеров, риск - менеджеров, бухгалтеров, юристов, переводчиков, секретарей и многих других представителей нашего славного банковского коллектива…
Редко пить не получается.
-- из книги Шен Бекасов - «БАНКОВСКАЯ ТАЙНА. Цикл юмористических историй из жизни российского банка»
( кадр из фильма «Золото» 1969 )
